– «Безмозглый гордец», – устало констатировал я, наблюдая, как Настя подхватывает бесчувственное тело.

Человек с каждым часом покорял всё новые вершины идиотизма. Честно говоря, он меня вводил в больший ступор, нежели всё происходящее вокруг. Как? Вот как можно быть таким остолопом и упрямым ослом?

И самое отвратное, что я терял над ним контроль! Угрозами управлять им бесполезно. Смерть уже несколько раз погладила его по бестолковой головушке, а он даже не заметил. Боль и страдания? Да его в нынешнем состоянии одним чихом угробить можно. Только и оставалось, что мягко направлять лестью и наставлением.

– «Как бы я хотел быть на твоём месте!» – протявкал я, не способный сдержать ярости от собственного бессилия.

Я моргнул и понял, что моё желание исполнилось. Больше не чувствовал ни хвоста, ни шерстяной шубки. При мне вновь оказались и мои размеры, и моя сила. Стал привычным спектр зрения, а главное, строение тела в целом. Так что неудобство в виде боли, тем более отражённой от сознания человека, вызвало лишь блаженную улыбку.

– Спасибо, – выдавил я, чувствуя, как Настя буквально тащит меня, бормоча что-то подбадривающее. Чуть поднапрягшись, преодолел слабость в конечностях и заставил тело двигаться самостоятельно, лишь слегка опираясь на девушку.

– Я думала, вы потеряли сознание, господин Несуществующий, – разобрал облегчённое.

– После первого спасения жизни со мной можно на “ты”! – наслаждаясь ощущениями, не преминул отметить.

– Спасибо, – просияла девушка. – И тогда, если позволите… позволишь: а какой твой третий вопрос, чтобы принять решение о помощи?

Ночь давно перевалила за половину, наложив епитимью молчания на город. Широкая улица, освещенная приятным желтоватым светом. Тем не менее много укромных теней, в которых мы и скрывались. Запах камня и влаги. Романтика!

Третий вопрос, что хотел задать Омега: по-твоему, мне это интересно? Однако я даже и не подумал озвучивать его. По крайней мере, не сейчас. Если правильно понял характер Насти, то вопрос мог испортить отношения с девушкой. А мне этого очень не хотелось. Поэтому вновь выбрал обтекаемый ответ:

– Третий вопрос я задам после того, как смогу твёрдо стоять на ногах!

– Конечно! Я приложу все усилия, чтобы это произошло как можно скорее! Вы не пожалеете, что встретили меня!

Чем дольше мы находились в компании Насти, тем больше она меня раздражала и тем меньше я ей верил. Доброта и отзывчивость, что неестественно быстро переросли в преданность и почитание – не внушали доверия.

Возникло ощущение, что она цепляется за Омегу, словно за спасательный круг. Девушка видела в нём образ отца. Образ чего-то великого. Всего того, что удерживало её на плаву после потери прошлого. И что самое отвратное – второе «я» поддавалось её чарам!

Нет, он не влюбился! Он её жалел… Я чувствовал, что она напоминает ему нашу сестру – Ленку. И я не знал, как вбить ему в голову, что девчонка лишь средство, дабы мы могли вернуться к сестре и родителям. Не больше.

Но я рассматривал и альтернативу: Настя пытается втереться в доверие второму «я». Она могла быть человеком Министра. Тогда местные психологи сумели просчитать моего человека просто идеально!

И самое обидное, избавиться от неё было невозможно. Без помощи и сопровождения второе «я» не протянет и пары часов. А я ведь хотел ещё и сменить убежище…

Мы свернули с улицы и зашли в пределы огромного шестиугольного двора. В центре, практически не уступая зданиям в высоте, раскинулось огромное дерево со стволом, вырезанным из прекрасного куска мрамора. Ствол, который не охватили бы и десяток человек, плавно переходил в ветви из различных пород камня. Те, в свою очередь, раскинулись над двором огромным пологом. На каждой каменной ветви были листья всех оттенков – от зелени расцвета до багрянца увядания – ювелирное чудо, созданное из золота, платины, изумрудов, рубинов, алмазов и других драгоценных металлов и камней. И эта крона, отражая свет множества небесных огней, освещала всё вокруг тёплым светом.

– Оригинальная у вас тут архитектура, – вполголоса заметил я. – Да и подбор материалов своеобразный…

– Живущие в Куполе не подчиняют мир себе, а существуют с ним в гармонии, – Настя придержала меня, когда я споткнулся о какой-то выступ. – Что касается архитектуры – это проект первого Министра вроде как для улучшения обороны. После его исчезновения решили не менять. Город построен в виде огромной чаши – высотные здания на окраине, а чем ближе к Башне, тем меньше. А в самом центре Башня и Кристалл.

– Настя, может, устроимся не в убежище? А где-то в другом месте? Боюсь, далеко не уйду, – решил сыграть на жалости. – Есть возможность найти приют где-то поближе? А когда я немного оклемаюсь, то отправимся…

– И куда это ты собрался? – разглядывая чудо-дерево, не сразу заметил, как из тени ствола вышла небольшая фигурка и направилась к нам.

Голос я узнал мгновенно. Холодный и бесстрастный он обжёг сознание. Я поёжился. Настя, наоборот, тут же расцвела:

– Аня? Аня! Ты всё же выбралась! – и бросилась к подруге.

Но стоило мне покачнуться от потери опоры, как Настя тут же остановилась и вернулась ко мне, не давая упасть.

– Вы тоже выбрались. Молодцы, – воительница подошла ближе, так что мы сумели различить её наполовину забинтованное лицо. – Теперь за мной. Быстро.

Разгорячённый мозг буквально вскипел, рассматривая варианты. Самое простое – подчиниться. Как результат, я либо вернусь в казематы Министра, либо окажусь на побегушках у этой бешеной. Перспективы так себе.

Я могу попытаться сбежать. Три раза “ХА”. Я десяти метров не пробегу, как упаду мордой в грязь. Тут меня либо бросят подыхать, либо высмеют и, закинув на плечо, утащат куда нужно.

Имелся и третий вариант. Проявить характер и начать сопротивляться. Тут ситуация интереснее. Анна могла меня просто убить… Могла бросить. Могла просто дать в зубы и утащить бесчувственное тело. В зависимости от того, насколько я был ей нужен. Но я более чем уверен, что нужен! И ещё как нужен! Так что шансы на выживание приличные!

Но ведь здесь не только мы с Аней. Анастасия – неизвестная переменная, которая могла сыграть совершенно неожиданно. И я решил рискнуть! Благо упасть в ноги и молить о пощаде успеется всегда.

– Нет, – я придержал Настю, что вновь порывалась двинуться к подруге. – У меня нет ни малейшего желания возвращаться к Министру, после всего случившегося! И тем более не горю желанием, чтобы моё сознание вновь пытались прочесть… – если атаковать, то козырями. Заодно правильный настрой для Насти создадим.

– Не наглей, – блеснул скимитар и упёрся мне в шею. – Хочешь сдохнуть, так только попроси. А нет, так можешь валить. Ты выполнил свою задачу: помог Насте.

Я нахально улыбнулся. Теперь точно знал, что нужен ей. Иначе бы она меня просто убила – я слишком опасный свидетель. Аня поморщилась, поняв, что прокололась.

– Аня, о чём он говорит… – растерянно уточнила Настя, уже не спеша навстречу подруге.

– Перед тобой ручная собачонка Министра. У нас с твоей подругой личные счёты: как ты думаешь, откуда на ней столько бинтов, и с чьей непосредственной помощью оказался в застенках? – я выпрямился в полный рост и взглянул в льдисто-голубые глаза Ани.

– Заткнись, – голос девушки-зверя обогатился рыкающими нотками, а хвост нервно забил по земле. – Настя – моя подруга. И всё что я делала, было для того, чтобы помочь ей. В том числе и служба у Министра! Да и вообще, что я перед тобой оправдываюсь?! Настя, пошли, у нас и без этого полно проблем, – и не дожидаясь ответа, она отвернулась от нас.

Настя сделала неуверенный шаг вслед. А затем рывком вернулась ко мне. И уверенно отчеканила:

– Аня, нет! Это Несуществующий! Он нам нужен! Нужен, чтобы выйти на Предельщиков. А потом…

– А потом нас уничтожит Министр. Он охотится за этим «Несуществующим», – с презрением выплюнула воительница. – И пока он его не нашёл, у нас есть время тебя спрятать. Потом мы изменим тебе личность…

Что может быть лучше недооценивающего тебя противника? Только отвлёкшийся недооценивающий тебя противник. А ещё лучше, если ты на расстоянии удара и у тебя за пазухой свинцовый нож. Даже не представляю, как Омега сумел его сохранить с самого момента бегства.

Я вложил все силы и умение в единственный удар, что должен был вспороть глотку Ане. Я был близок… Очень близок. Но здоровый воин оказался проворнее меня. Нож скользнул по плечу отклонившейся воительницы. Тупое лезвие скрежетнуло по невзрачной броне. А затем попало в щель доспеха и засело в боку у Ани.

– Настолько хочешь умереть? – Анна вытащила нож. Лишь самый его кончик обагрился кровью. – Что же, я дарую тебе смерть в бою. Бой пройдёт без использования магии или оружия. Врукопашную. Я наслажусь твоей болью!

На несколько секунд я закрыл глаза, пытаясь отринуть головокружение, шум крови в ушах, тяжёлое дыхание и сосредоточиться. У меня остался всего один шанс к бесконечности.

– Не нужно…

Возглас Насти не оказался услышан. Аня не спешила. Шаг её оказался мягок. Звериные ушки прижаты к голове. Я стоял недвижимо, наблюдая за каждым шагом противницы. И когда удар в шею должен был меня сразить, рванул вперёд. Я всем весом попытался сбить Аню с ног. Воительница ожидаемо с лёгкостью увернулась и отступила влево. Со стороны руки, которой я не мог пользоваться. А затем со всей силы пнула меня по укушенной конечности.

В глазах на миг потемнело, но я нашёл в себе силы перекатиться. Приподняться. И все оставшиеся силы вложил в удар куда-то по ногам. В этот раз девушка-зверь даже не сделала попытки увернуться, лишь стальной хваткой зажала мою руку. Сама же без особого напряга замахнулась раскрытой ладонью, целя мне в шею. Я собрался было вернуться в тело ласки и атаковать им, но неожиданно замах замер в верхней точке – кнут Насти обвился вокруг запястья.

– Хватит! – надрывный голос Насти ударил по нервам, как молния с грозовых туч.

– Настя, что ты творишь? – разъярённая воительница развернулась к подруге.

– Хр! – поддержал я невнятно, будучи не в состоянии пошевелиться.

– Это не только ваш бой. Я не позволю своим товарищам поубивать друг друга, – в её голосе звучала властность, какую сложно ожидать от этой хрупкой девушки. – Вы оба здесь из-за меня, а поэтому будете слушаться меня. Понятно?!

Мы трое переводили взгляды друг на друга, и от скрытой в них силы, казалось, дрожал воздух. Это длилось не дольше секунды, а затем, не выдержав, отвёл глаза. Аня, казавшаяся мне непробиваемой, продержалась всего на миг дольше. Уши, торчавшие даже из-под бинтов, поникли, и сама она как-то виновато съёжилась.

– Знаешь, а ты совершенно не изменилась… – голос моей противницы упал и стал неожиданно усталым и, кажется, немного грустным. – Признаю твою силу и твоё главенство.

– Признаю твою силу и главенство, – прошептал и я с облегчением.

Задерживаться более в теле Омеги не имелось желания. Пусть сам получает все оплеухи. Я за ним вернусь, когда выберемся. Но прежде чем свалится кулём, полностью вымотанный, я дрожащими руками достал телефон и, продолжая традицию человека, сделал снимок на память.