Перед вами книга, которую ее автор не писал. «Рабочий журнал» для Бертольта Брехта не был рукописью, чем-то, что должно превратиться в книгу с обложкой, сносками, иллюстрациями и оглавлением. Он был своего рода бумажным попутчиком последних 16 лет его жизни, собранием материалов для пьес, местом, где записывались размышления о новом театре, разговоры с друзьями и знакомыми, комментарии на политическую злобу дня. Все это часто дополнялось газетными вырезками с фотографиями и заметками, часто напрямую не связанными с содержанием записей. Лишь после смерти Брехта эти записи превратились в книгу стараниями его вдовы, великой актрисы Хелены Вайгель, его учеников, единомышленников и исследователей его творчества – они же придумали и само название Arbeitsjournal, которое на русский язык можно с примерно одинаковым правом перевести и как «Рабочий дневник», и как «Рабочий журнал». Впервые издан «Журнал» был отдельно в Восточной, отдельно в Западной Германии, и с довольно заметной разницей во времени: в ФРГ в 1973 году, в ГДР – только в 1977-м (Хелены Вайгель не стало в 1971-м, она, увы, уже не увидела ни одного из изданий).

Внутри этой книги живут сразу несколько жанров и сюжетных линий, можно прочитать их целиком, а можно, в зависимости от собственных обстоятельств и интересов, выбрать что-то одно. Исторический роман, охватывающий историю одной семьи на двух континентах до, во время и после Второй мировой войны. Политико-философский монолог. Эстетический трактат о поисках нового театра – его эстетики, технологии и отношений с публикой. Вынужденный травелог – путевые записки эмигранта, временного обитателя многих стран. Роман о существующем и несуществующем театре.

Словосочетание «документ эпохи» применительно к этому тексту – или к этим текстам – кажется чересчур сухим и объективным. «Рабочий журнал» Брехта, конечно, документ эпохи не в том смысле, в котором, например, документом эпохи можно назвать «Декларацию независимости» или, скажем, передовую статью в газете «Правда» от 15 февраля 1939 года. «Рабочий журнал» – отражение его автора, тем и интересен, поскольку автор был, рискну утверждать, одним из самых интересных людей столетия.

По этой причине вне зависимости от того, какая сюжетная линия «Рабочего дневника» сегодня кажется нам более важной или актуальной, стоит бросить короткий взгляд на контекст, на то, чем были 1938–1955 годы для самого Брехта и кем был Брехт для своего времени.