Полная темнота и абсолютная тишина окутали его, принося неожиданное спокойствие. Все, что раньше терзало его душу – страх, горькая обида на мать, неприятие собственной жизни, – растворилось, потеряло всякий смысл. В этот момент для Саши существовало только одно – умиротворение. Ему было просто хорошо.

Саша вдруг открыл глаза и увидел перед собой маленького мальчика, который выглядел точно так же, как он в детстве. Растрепанные светло-русые волосы, яркие голубые глаза с серыми вкраплениями, пухлые губы, приоткрытые от удивления. Все это было ему до боли знакомо. Мальчик был в серой футболке, на которой в некоторых местах были застарелые желтоватые пятна, и в черных шортах и поношенных кроссовках. Саша протянул руку, и мальчик повторил его движение. После секундного колебания он коснулся его маленькой ладошки. Тепло, исходящее от нее, разлилось по всему телу, согревая душу. Мальчишка одарил его самой искренней и счастливой улыбкой – и в тот же миг перед глазами Саши начали разворачиваться яркие кадры из его жизни.

Вот он видит себя новорожденным, первые шаги и слова, первый его день рождения. Счастливые лица родителей, полные гордости и любви. Знакомство с Максимом, их совместные игры, смех и шалости. Первую его драку, после которой он стал сильнее духом. Появление сестренки Ксюши, когда Саша держал ее на руках, а она улыбалась ему беззубой улыбкой.

И вот перед ним появляется знакомый силуэт девушки. Она оборачивается, подмигивает и показывает язык, вызывая у Саши улыбку. Эти воспоминания наполняли его теплом и радостью, словно он вновь переживал самые светлые моменты своей жизни.

– Аля? – позвал он, но она тут же растворилась в воздухе.

Саша огляделся. Яркие краски вокруг начали тускнеть, уступая место надвигающейся темноте.

– Вот оно как, значит, умирать, – усмехнулся он, и тут же его грудь сотряс истерический смех.

Страха не было, но вид собственной жизни вызвал лишь грусть и острое чувство одиночества.

В полной темноте перед ним развернулись самые мрачные страницы его существования: потеря отца, предательство матери, тюремные стены, смерть Али, попытка оборвать свою жизнь. Каждое новое воспоминание обрушивалось на него с новой силой, делая пережитое невыносимым. Он упал на колени, хватаясь за грудь, где огонь сжигал его сердце дотла. И вдруг Саша оказался у старого пирса. Неподалеку лежала светловолосая девушка. В памяти всплыли все счастливые моменты, связанные с ней.

– Мира… – прошептал он ее имя.

Подойдя, он опустился рядом, и горькие слезы хлынули из глаз. Жгучее, всепоглощающее чувство вины охватило его. Он хотел помочь ей, но, как всегда, только усугубил ситуацию.

– Прости меня. Прости! Я просто хотел тебя спасти! Я просто хотел быть с тобой! – кричал Саша в отчаянии.

Кто сказал, что мужчины не плачут? Нет, они тоже живые, и иногда их эмоции требуют выхода. Саша рыдал, захлебываясь слезами и ударяя кулаками по земле. Схватившись за грудь, он сжимал ткань футболки, терзаемый невыносимой агонией. Внезапно он заметил, как справа на земле появилась полоса белого света. Повернув голову, он замер в полном шоке. К нему шла Аля. Она остановилась у тела Миры, опустилась на колени и нежно провела бледной рукой по ее лицу.

– Ну здравствуй, Саша. Как твои дела? – спросила Аля.

– Здравствуй, Аля, – ответил он, запинаясь. – Откуда ты здесь?

– Я всегда была рядом.

– Значит, ты знаешь…

– Что знаю?

– О нас, – Саша встал, вытирая мокрое лицо.

– Хм, – она не ответила. Аля убрала прилипшую к лицу Миры прядь волос, затем поднялась. – Она красива. И внешне, и душой.

– Да, это так.

– Как быстро ты забыл нашу любовь, – лицо Али начало меняться.

Нахмуренные брови образовали глубокие складки, губы сжались, а на скулах от напряжения выступили желваки. Она сжала кулаки. Ярость захлестнула ее.

– Аля, я не забывал… – Саша не успел закончить.

– Ты! Ты бросил меня в воде! Ты забыл обо мне! Значит, ты никогда не любил меня! Теперь ты будешь страдать так же, как и я. По твоей вине я погибла! И ты виноват в том, что эта несчастная девушка лишилась жизни, – Аля указала на Миру. – Ты разрушил и ее судьбу. Ничто не сможет смыть твоих грехов.

Сашу парализовало от услышанного. Он смотрел разинув рот, слова застряли в горле.

«Ведь Аля права. Я уничтожил все, что было так дорого для меня. Я не смог спасти ни Алю, ни Миру, ни себя. Вся вина полностью лежит на мне. Если моя участь гореть в этом пламени. Что ж… пусть этот огонь сожжет мою душу дотла, оставляя после себя лишь черный пепел».

Аля неистово закричала, оглушая его, но крик внезапно оборвался. Он открыл зажмуренные глаза и огляделся. Али не было, как и тела Мирославы. Осталась лишь тонкая светлая полоска на земле, уходящая влево. Саша медленно пошел по ней. Чем дальше он углублялся в неизвестность, тем труднее становилось идти. Силы покидали его, ноги становились ватными. Он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, но продолжал бороться. В конце концов тело отказалось повиноваться, и Саша рухнул на землю обессиленный. Мрак уже подступал, когда до слуха донесся знакомый ласковый голос:

– Саша, милый…

Голос, полный нежности и тепла.

«Где я уже его слышал?.. Ах, да… Мирослава».

Он хотел взглянуть на девушку в последний раз, поэтому, собрав последние крохи воли, Саша открыл глаза. Над ним склонилось родное лицо. Темно-русые волосы, зачесанные назад, а на лице ни единой морщинки. Четкие линии бровей подчеркивали уверенный взгляд серо-голубых глаз. На лице играла лучезарная улыбка. Перед ним на корточках сидел его отец.

– Папа? – едва слышно прошептал Саша.

– Привет, сынок! Не помню, чтобы я учил тебя сдаваться при первой же трудности, – отец протянул руку, помогая ему подняться.

– Но ты же…

– Мертв? Да, но душой я всегда рядом, – ответил он с озорной улыбкой.

– Я так скучал, – Саша крепко обнял отца, и из его глаз хлынули слезы.

– Я знаю, через что тебе пришлось пройти.

– Мне столько нужно тебе рассказать. – Саша посмотрел в глаза отца, полные бесконечной любви. – Пап, ты не знаешь! У тебя есть еще дочь. Я дал ей имя.

– Ксения, – ласково произнес он, улыбаясь ему.

– Да… Ксюшка, – Саша тоже улыбнулся.

– Что же с тобой стало, сын?

– Пап, я… я так облажался в своей жизни… Похоже, все это время я принимал неправильные решения.

Отец мягко сжал плечо Саши. Его взгляд был полон понимания, но не осуждения.

– Облажался, говоришь? Это тоже часть пути, сынок. Важно не то, сколько раз ты упал, а то, сколько раз поднялся. И главное – чему ты научился.

– Я думал, что знаю, как правильно. Думал, что сильный. Но на самом деле я боялся, что если покажу свои чувства, то все отвернутся, – Саша опустил голову.

– В жизни нет четких правил. Порой важнее не слова, а действия, – отец аккуратно поднял его подбородок, заставляя встретиться с его взглядом. – Именно в поступках мы видим истинную суть человека. Они показывают, как он относится к окружающим и к жизни в целом. Но каждое действие имеет свои последствия. Скажи мне, сын, что заставило тебя сбиться с пути?

Саша глубоко вздохнул, пытаясь собрать мысли в кучу. Он понимал, что нужно разобраться в себе. Почему Саша не смог идти по счастливому пути?

– Наверное, все началось, когда ты… ушел, – произнес он тихо, словно боялся, что его слова могут ранить. – Я думал, что если буду сильным и самостоятельным, то смогу справиться со всем. Но в итоге остался один.

– Хм. Ты, будучи ребенком, взял на себя огромную ношу. Мне жаль, что тебе пришлось так рано повзрослеть, – отец ласково потрепал его по волосам.

– Я не жалею, что взял на себя ответственность за нашу семью.

Отец улыбнулся, а затем задал новый вопрос:

– Почему ты винишь себя?

Саша напрягся. Ему стало страшно, что отец, как и Аля, начнет обвинять его в ошибках. Но он стоял и молчал, ожидая ответа.

– Я виню себя за то, что не смог спасти любимую девушку. Я опоздал. Не успел. – Саша горько усмехнулся. – А потом появилась другая, которая вернула меня к жизни, подарила надежду на счастье. Но и ее я потерял. Она тоже погибла. Я слабак! Я не смог вырвать свою Мирославу из лап смерти. Мою любимую.

– Каков был твой мотив, когда ты пытался спасти этих девушек?

– Я хотел просто… быть счастливым с одной из них. Любить. Создать семью. Защищать. Заботиться. Поддерживать в трудные моменты. Я хотел почувствовать себя нужным! Знать, что я дорог хотя бы одной из них. Самое ужасное знаешь в чем, папа? Я так люблю Мирославу, что без нее не могу дышать. Она словно моя душа, к которой меня тянет с каждым днем все сильнее. Но я предал Алю. Ведь она была моей первой любовью.

– Предал, говоришь? – отец мягко коснулся его щеки. – Любовь – это не клетка, сынок. Это скорее сад, который нужно поливать, удобрять и где могут расцвести разные цветы. Ты любишь Мирославу. И эта любовь сильна. Но ты любил и Алю, пусть и по-другому. Это не делает тебя предателем. Это делает тебя человеком, который ищет свой путь в понимании любви.

Саша поднял глаза, в них мелькнула надежда.

– Но я не смог защитить их, папа. Я не смог уберечь.

– Ты потерял их не из-за своей уязвимости, Саша. Ты потерял их из-за обстоятельств, которые были сильнее тебя в тот момент. И ты не слабак. Ты тот, кто продолжает бороться, даже когда кажется, что все потеряно. В смерти Али нет твоей вины. Ты сам принял это решение, сам взвалил на себя этот груз. Тебе нужно простить себя, отпустить прошлое, и тогда откроется новая глава. Счастливая жизнь. Послушай, сынок!

Саша прислушался, но ничего не услышал.

– Что? Я ничего не слышу.

– Запомни! Что бы ты ни думал о себе, твое сердце знает больше. Разве ты не чувствуешь, кто рядом? Кто зовет тебя?

Отец с хитрой улыбкой показал пальцем вверх. Саша поднял голову, но увидел перед собой только мрак. Вдруг он снова услышал нежный голос:

– Пожалуйста, Саша…

По руке Саши пробежала дрожь, словно легкое прикосновение девичьих губ коснулось его запястья. Он вспомнил, что именно там у него была татуировка. Саша поднял руку, пригляделся к своему запястью, но оно было совершенно гладким. Рисунка не было, будто его стерли, хотя он точно знал, что он там есть. Сердце забилось учащенно, отдаваясь в груди. Это звал голос Мирославы.

– Она жива? – с недоумением уставился Саша на отца, который лишь молча улыбался. – Жива?! Значит, я ее спас? Моя Мира жива! Папа, у меня получилось!

Он обнял отца, чувствуя тепло и спокойствие, которого ему так не хватало.

– Я так боялся снова полюбить, папа. Боялся, что снова потеряю. Боялся, что не смогу защитить. И когда встретил ее… когда она начала возвращать меня к жизни, я снова испугался. Испугался, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Испугался, что снова не справлюсь.

– Ты не должен был справляться один, сынок. Ты должен был позволить себе быть любимым, – отец взглянул на Сашу с нежностью и любовью. Его рука легла на плечо сына. – И ты не предал Алю, когда полюбил Мирославу. Ты просто открыл свое сердце снова. Это не предательство, это жизнь. Жизнь, которая продолжается несмотря ни на что.

Саша смотрел на отца, чувствуя, как тяжесть сваливается с его плеч. И впервые за долгое время он почувствовал, что готов идти дальше, не оглядываясь на прошлое, а смотря в будущее с надеждой.

– Тебе пора, – прозвучал мягко голос отца.

Саша с дрожью в голосе спросил:

– Разве я могу вернуться?

– А разве твое сердце не стремится к ней? – раздался знакомый женский голос за его спиной.

Саша обернулся и увидел Аллу. На ее лице играла нежная улыбка, а сама она, казалось, излучала свет и доброту.

– Аля? – прошептал он.

– Чего же ты ждешь? – подошла она ближе.

– Я… Прости, что подвел нас… – Саша опустил голову, его голос был полон сожаления. – Я не хотел, чтобы так вышло. Не хотел оставлять тебя одну.

– Ты счастлив? – ее вопрос застал его врасплох.

Он не знал, что ответить и какие подобрать слова. Аля взяла его руки в свои, заглядывая в глаза:

– Саша, ты не подвел меня. Ты боролся, и я знаю, как тебе было тяжело. Но прошлое осталось в прошлом. Важно то, что ты чувствуешь сейчас. Она ждет тебя, – Аля нежно погладила его по щеке.

Саша очень хотел вернуться к той, что ждала его на земле. Но и прощаться с отцом и Аллой было невыносимо тяжело.

– Не бросай меня, Саша… – позвала Мира, и он замер в нерешительности.

Взглянув на Алю, он увидел то, чего так долго искал: надежду, любовь и прощение.

– Ничего не бойся… – прошептала Аля, целуя его в лоб.

– Спасибо, – Саша обнял ее, и она, улыбнувшись, отступила.

Он повернулся к отцу, который все это время наблюдал за ним. Крепко обняв его, Саша услышал:

– Мы еще увидимся. Я присматриваю за тобой, Сашка. Не заставляй девушку тебя ждать. Тебе пора…

Отец легко щелкнул его по лбу.

Пространство вокруг стало растворяться перед Сашей, а сверху на него полился такой яркий свет, что ли́ца отца и Али расплылись. Свет обжигал глаза, и он инстинктивно закрыл веки.

– Спасибо, папа! Спасибо, Аля! – прокричал им Саша, зная, что они его услышат.

Саша почувствовал, как ему стало трудно дышать, а боль пронизывала все тело, словно его били металлическими прутьями. С трудом разлепив веки, он увидел кислородную маску на своем лице. Попытка поднять руку оказалась почти непосильной, но он смог сжать пальцы. И тут он услышал голос, зовущий его по имени. Повернув голову, Саша встретился взглядом с Мирославой, и на душе стало спокойно. Мысленно он уже поцеловал свою любимую девочку-катастрофу.

«Я вернулся к тебе, Мира».