После завтрака, окутанные теплыми лучами утреннего солнца, девочки направились к огороду. Вокруг стоял аромат цветущих растений и пробуждающейся земли.

Вика глубоко вздохнула и с чувством произнесла:

– После таких запахов я уже не смогу дышать городским воздухом.

Сонька подняла крючок на резной дверце, и девочки вступили на территорию сада.

– Вау! – воскликнула Вика, впервые узрев бабушкин сад. – Какой он красивый и большой, да еще и цветастый! Это что, малина? – удивилась она, трогая пурпурные ягоды.

Девушка перешла к следующему кусту.

– И смородина тут есть!

Черные бусы ягод смородины маняще блестели на солнце.

– Вкусненько, – улыбнулась Вика, попробовав одну. – Теперь понятно, почему ты тут целыми днями околачиваешься, пока мы чиним и красим. Это же огородный рай для сладкоежек!

– Ага, – засмеялась Сонька, – сейчас и ты пооколачиваешься. У нас сегодня по плану полотье, окучивание, поливка и сборка жуков.

– Таких слов не знаю, но я готова.

Однако, увидев деревья тутовника, Вика ринулась к ним.

– Обожаю тутовник! – она принялась срывать спелые ягоды, горстями запихивая их в рот.

– Ты поаккуратнее, сейчас лицо вымажешь, потом долго не отмоется, – предупредила Соня, глядя на чернильные руки подруги.

– Эй, Суворин! – услышали они зычный голос Сониной матери. – Чего отстал? Догоняй!

Катерина, туго обвязав платком голову, ходила между грядок и что-то высматривала. Николай стоял рядом, опершись на лопату, и, задумавшись о чем-то, рассеянно курил сигарету.

– Копай здесь и здесь, – с важным видом распорядилась Катерина, – а я пока схожу к матери, узнаю, где надо.

– Угу, – соглашаясь, кивнул ей супруг, но не сдвинулся с места.

– Ах ты, черт бы тебя побрал! – откуда-то раздался крик Серафимы Пантелеймоновны. – С утра курить вздумал, ирод ты окаянный! Язву заработать хочешь? Или ты прекратишь курить, или одно из двух!

Николай равнодушно затушил бычок, так и не поняв, что именно «из двух» предлагала мать. Но, не желая начинать свой день с препирательств, примирительно спросил:

– Что копаем?

– Траншею, – быстро скомандовала бабка. – От забора до… – она посмотрела на бесконечный огород и добавила: – «До обеда».

– Приказ понял, приступаю к выполнению! – Николай подмигнул девочкам и, мастерски воткнув в землю лопату, начал копать с поразительной легкостью.

– Сонька, дуй сюда! – кричала Вика. – Я сливы нашла. Сладкие как мед!

Она откусывала от сочного плода и жмурилась от наслаждения.

– Зачем мы вообще завтракать садимся, тут вон все есть. Прям сокровищница какая-то. У меня глаза разбегаются, – искренне восхищалась Вика.

Она металась между деревьями, кустами и грядками и ела все, что попалось под руку – и щавель, и огурчик, и крыжовник – причмокивая от удовольствия.

– Ишь, работничка привезли, – одобряющее улыбалась бабка. – Эта быстро огород в порядок приведет.

– Эх, вот оно счастье-то, – с чувством сказал Николай. – Пашешь тут, пашешь, хоть не зазря, хоть на радость детям.

– Пашешь это что, главное ведь с кем пашешь, – вставила бабка. – Где еще ты вот так семьей будешь окружен? Все одно дело делаем, весело и масштабно, настоящий клан, друг за друга горой. В городе вы сидите единолично, словно кроты, каждый в своей норе, а здесь общак – семья.

– А ведь ты права, мать, – задумчиво сказал Николай. – Смотрю я на жизнь и вижу, что только дома я был действительно счастлив. Раньше я этого не понимал.

– Так уж повелось, что самое ценное и дорогое подчас трудно разглядеть, – вздохнула бабка.

Вика, набив желудок дарами сада, примкнула к Соньке и, тяжело нагнувшись над грядкой, стала выдергивать невиданное ею ранее растение.

– Такая симпатичная зелень, – разглядев его, сделала вывод Вика. – Зачем мы его дергаем?

– Так это пырей, сорняк. Он такой агрессивный, в любой почве живет, от него не отделаться. Греки назвали его «агропирон», что означает «огонь полей», а у нас его «червь-трава» зовут.

– Так тем более! Чего его рвать, если все равно не отделаться? Пусть себе растет.

– Что ты, он овощи, как червь, насквозь пронзает, а сам растет себе дальше. Еще та зараза. Никакого урожая с ним не увидишь, – вздохнула Сонька.

– Ну раз так, зараза два раза, тогда получай, – воинственно сказала Вика и с рвением накинулась на сорняк.

Солнце начало сильно припекать. Девочки усердно трудились, стараясь закончить до обеда.

– Знаешь, Сонь, я вот думаю, как далека настоящая деревенская жизнь от той, которую изображали классики, – мрачно ворчала Вика, сражаясь с сорняками. – У них дворянство все чаи гоняло на террасах, да о судьбе Родины размышляло. А мы под палящим солнцем жуков собираем и дрянь всякую из грядок выдергиваем. Это, скорее, сюжет из романа Хильдрета «Белый раб».

Сонька кивнула, соглашаясь с подругой.

– Ой! – вдруг взвыла Вика. – Живот прихватило. Ой-е-о-о-ой, мне в туалет надо срочно!

– Так что ты стоишь, беги.

– Я до дому не добегу, – чуть не плача, сообщила Вика, взглядом прикинув расстояние. – Я так и знала, что-то случится! – начала причитать она. – Сегодняшний день еще вчера не заладился!

– Так это потому, что ты столько всего съела, – напомнила ей Сонька.

– Заткнись, Суворина! Нашла время меня упрекать, когда я вот-вот обосрусь. Ой-ой-ой! – ныла Вика.

– Что там у вас? – спросила бабка, услышав краем уха стоны девочки.

– Приспичило ей, а домой далеко, – сообщила Сонька, крича на весь сад.

– Че орешь? Еще птицам сообщи, – зашипела Вика.

– Так пускай в Пизанскую башню идет, туда ближе!

– Куда? – завыла Вика, сложившись пополам.

– Пошли, тут за забором старый туалет стоит.

Вика залетела пулей в деревянное строение с дырой в полу и стойким запахом человеческих нечистот и чуть не рухнула в обморок.

– Фу! – вскрикнула она, закрывая рукой нос и рот, пытаясь пристроиться, при этом не глядя в дыру.

Рой мух моментально облепил ее повсюду.

– Господи, спаси и сохрани, – взмолилась она, боясь потерять сознание.

К счастью, все обошлось, и, закончив свои дела, Вика вылетела из туалета так же быстро, как и зашла. Отбежав от него на приличное расстояние, она обернулась, чтобы повнимательней рассмотреть ранее невиданное сооружение.

Деревянное строение из досок, аккуратно выкрашенных белым цветом, заваливалось на одну сторону. На двери чинно висела табличка с надписью: «башня Пизанская». Вика громко прыснула и сделала фото на телефон, тут же выложив его в Инстаграм[10].

– Пусть мир узнает, где в действительности стоит Пизанская башня, – хихикала она.

В комнате девчонок звучала громкая музыка. Вика, двигаясь в ритме песни, крутилась перед зеркалом, готовясь к встрече с Аликом.

– Полдня прошло, а твой Кирилл не ответил, – неожиданно заметила она.

– Я же тебе говорила не писать ему. Теперь он точно решит, что я липучка, – возразила подруга.

– А ты-то тут при чем? Я же написала.

– Но он-то думает, что это я!

– Так вот, пусть много не думает. Как увижу его – скажу. Спрошу, почему не отвечает: живой еще или стрелой, тьфу… Стеллой убит, – усмехнулась Вика.

– Ты думаешь, это из-за нее? – прошептала Сонька.

– Да прям! Скорее всего, он на вас обеих положил. Достали! – равнодушно бросила Вика.

– Какая ты добрая, – недовольно поджала губы Сонька. – Не следовало ему писать.

– Ой, не начинай. Это был беспроигрышный вариант: Алик дал номер мне, написала я со своего телефона. Ты здесь вообще ни при чем.

– А может, это он тебе не ответил? – с надеждой в голосе предположила Соня. – Ему, наверное, Алик сказал, что это ты номер просила?

– А с какого перепугу ему мне не отвечать? – насторожилась Вика. – Я ему ревностью не угрожала. И Алик наверняка не упоминал обо мне. Он, скорее всего, сразу же забыл об этом. У него, знаешь ли, одна извилина в голове… да и та прямая.

Сонька озадаченно пожала плечами.

Вика разоделась: волосы стянула на макушке, вместо шорт – малиновый сарафан с открытой спиной, на груди сверкали бабкины бусы.

– Ну все, я готова. Пойдем, проводишь меня, а то вдруг Алик забудет про меня, и не придет. Буду в центре стоять, как остолоп без стада, – выразительной интонацией выделив «в центре», прыснула она.

– Пошли, – не противилась Соня. Я готова стать овечкой в этом бесстадном мире.

Девчонки вышли из дома и тут же заметили Алика, который ждал у ворот. Вика сразу оживилась. Ненавязчиво уложив отбившуюся прядь за ухо, она грациозно направилась к нему.

Сонька махнула рукой Алику и пошла обратно в дом. На кухне, к ее удивлению, оказался Милан.

– Я думала, ты в городе? – изумилась она.

– Позже поеду, футбол сегодня, – ответил он.

– Один?

– Нет, с ребятами.

– А кто будет?

– Хакер, Павле и Кирилл.

Сонька присела возле Милана.

– Слушай, а этот Кирилл, он вообще какой? – спросила она, стараясь звучать как можно более бесстрастно.

Милан с любопытством взглянул на нее.

– С какой целью интересуешься?

Сонька слегка смутилась.

– Просто так…

– Нормальный он, – коротко ответил Милан.

– А ты случайно не знаешь, что у него со Стеллой?

– Нет, – прозвучал столь же лаконичный ответ. – Понравился? – прямо спросил Милан.

– Немного, – призналась Сонька. – Только он непонятный какой-то.

– Есть такое, – задумчиво произнес брат. – Ну, он нездешний, ко всему присматривается.

– Знаешь, я всегда думала, что предпочитаю простых и понятных парней, – говорила Сонька, играя с ложкой. – Но что-то в нем меня привлекает.

– Его подруга Стелла… – засмеялся Милан.

– Очень смешно, – фыркнула Сонька. – Нет, – продолжила она свою мысль, – его отстраненность. Он вроде с нами, а вроде его и нет. Мне хотелось бы узнать его ближе. Кто он на самом деле?

Милан покачал головой и слегка поднял брови.

– Смотри, сестренка, не обманись. Иногда ребус интересен, только пока он не разгадан.

Сонька притихла и задумалась.

– Так, я уехал на футбол, – засобирался Милан. – Увидимся вечером, – и он чмокнул ее в макушку.