Кабинет Лики

Маст, подчиняясь годами выработанным рефлексам, подскочил со своего места и хотел пойти за Тиберием и Адамом. Но костлявые пальцы ведьмы вцепились ему в запястье. Старуха оказалась сильнее, чем казалось оборотню. А еще, у нее была особая аура, которой волк Маста невольно подчинился.

— Ты тута нужон. Будешь за девками глядеть. — Скомандовала ведьма.

— Мади присмотрит за ними. Охране я указания раздам. — Возразил Маст.

— Охрана куплена. — Совершенно спокойно сказала Лика. — На нас нападут одновременно. А Мади пойдет спасать дочь Виктора.

— У Виктора нет детей. — Рыкнул Мади.

— Агась. Нету. Тады чаго он такой белый в дверях стоит?

Мади повернул голову в сторону двери. Там действительно стоял бледный Виктор. Глаза оборотня переливались расплавленным золотом, губы оттопырили клыки, на шее выросли клоки шерсти.

— Значит, дочь? — Прорычал Виктор.

— Агась. — Ответила ему ведьма, поглаживая артритной рукой волосы Амалии. — Я ж тебе обещала вернуть родную кровь после перемирия.

— Дочь. Моя дочь. Ева, моя дочь. — Несколько раз повторил Виктор.

Он догадывался, что Ева Рай имела отношение к оборотням. Чувствовал в ней что-то родное. Но даже предположить боялся, что это она. Из глаз волка покатились слезы. Он вспомнил, как исчезла его Луна. Как долго он ее искал. И как ранним утром, спустя много месяцев, нашел ее тело у себя на крыльце. Женщина была мертва. Живот вспорот, на руке выжжено свежее клеймо в виде буквы «Х».

— Даже не думай, Виктор! — Лика ударила ладонью по столу. — Мади найдет твою дочь. Ты нужен здесь!

Виктор моргнул, глаза оборотня потухли, челюсть приобрела нормальную, человеческую форму, шерсть на шее исчезла. Одним движением подбородка Виктор отдал приказ своему Бете и тот вскочил на ноги и поспешил выполнить приказ Альфы. Дверь за Мади закрылась. Виктор чуть-чуть успокоился и сказал:

— Что ты знаешь, Лика? Что ты скрыла от своего мужа? — Спросил Виктор, на время отвлекшись от собственных переживаний.

— Оракулы не говорят о своих видениях. — Ухмыльнулась женщина.

— Будь добра, сделай исключение.

Лика посмотрела на ведьму. Та одобрительно кивнула. Глаза Альфы округлились.

— Вы знакомы?

— Не твоего ума дело, блохастый. — Выругалась Люлю. — Лучше ее слухай!

Виктор не был готов к такой наглости. Хотел ответить старухе, но Лика заговорила первой.

— Я видела, как на нас напали. Одновременно на нас и на Варошу. Охрана куплена. Олив, — Лика посмотрела на дверь кабинета, — он продал нас. Продал Тиберия. Недорого. Всего лишь за место рядом с новым Альфой.

— Значит, у нас тут просто борьба за власть? — Выдохнул Маст

— Можно и так сказать. — Улыбнулась Лика. — Ты единственный, кто сможет сдержать оборотней, до прибытия помощи. Твою стаю я уже оповестила.

— Вот скажи мне, Лика, — Виктор зло сверкнул глазами и подошел к женщине так близко, что Тиберий зарычал, — почему нельзя сказать заранее? Почему нужно было доводить до этого?

— Потому что это единственный способ подавить мятеж. — Улыбнулась волчица, положила ладонь на грудь Виктора и тихонько оттолкнула его от себя. — И спасти твою жизнь, Альфа.

Ева

Приближался вечер. На веревках во дворе болтались мокрые вещи, пропахшие цветочным мылом. Из печной трубы валил дым. Я периодически подбрасывала дрова в топку, чтобы имитировать бурную хозяйственную деятельность. Одновременно собирала маленький рюкзак с предметами первой необходимости и прислушивалась к звукам на улице.

Оставаться в Тиле было опасно. Я не знала, что произошло в Хофтерфилде, почему Адам так быстро сбежал, но была уверена, что мне стоило как можно скорее убираться отсюда. И не потому, что кто-то узнал тайну Евы Рай, а потому что Ева стала слабым местом Адама.

Если я правильно сложила пазл, в Хофтерфилде назревал переворот. Ничего необычного. Эти земли спокойствием никогда не славились. Скорее всего, поэтому Тиберий и Адам договорились править вместе. Убьют Тиберия, место Альфы займет его Бета. Бета с силой Альфы, о которой никто не догадывается.

В «Химере» мы пытались разработать сценарий такого переворота. Несколько из них военные даже пытались осуществить. Но это оказалось бесполезной тратой времени, денег и человеческих ресурсов. И вот, кажется, у людей созрел более интересный план. Тот уникальный случай, когда интересы оборотней и наши совпали.

Я закончила с сумкой, закинула в рот кусок засохшего пирога, единственной еды, которая у меня осталась и начала рассуждать. Враг знает обо мне. Враг знает слабые места Тиберия. Все знают слабое место Тиберия. Это его жена. Альфы вчера покинули Хофтерфилд. Вернуться быстро, они не успеют. А еще, у нас есть дети. Возможно, именно ради детей люди согласились помочь устроить переворот. Самые сильные щенки, идеальные гены.

Все это, конечно, было на уровне моих предположений, но чутье подсказывало, что я была недалека от истины. Ветер стих. Я пыталась понять, как лучше уйти, чтобы остаться незамеченной. Если верить ушам, то моя охрана находилась на таком расстоянии, чтобы Тила просматривалась со всех сторон, но я оборотней не видела.

Чтобы не выдать себя, я и делала вид, что не замечаю, как оборотни сужают радиус. Шансов пройти незамеченной становилось все меньше и меньше. По периметру до сих пор стояли мои ловушки, но надеяться, что кто-то из оборотней в нее попадет и у меня появится шанс проскочить, было глупо.

Я посмотрела на стол. Там стоял флакон с камуфляжем. Адам оставил его со своими вещами. Я надеялась им забить запах собственного тела. Как бывший агент Химеры я знала, что оборотни меня почти не чувствуют. Но сегодня это «почти» могло сыграть со мной злую шутку.

Снова посмотрела в окно, пытаясь решить, ждать сумерек или пытаться уходить сейчас. И тот и другой вариант были одинаково безрассудны. Остаться и принять бой — еще более глупо. Справиться с десятком взрослых оборотней без спецсредств, невозможно. Сдаваться в плен не хотелось. Кто знает, что у этих мудаков в башке.

Внутренне склонялось к тому, чтобы дождаться темноты. Мои потенциальные убийцы считают, что я обычная женщина. А значит, можно использовать эффект неожиданности. До темноты оставалась пара часов. Я пыталась просчитать маршрут и время. И в этот момент в ванной комнате послышались странные звуки. Схватив многострадальный нож, бросилась к двери. За деревянным полотном слышалось недовольное пыхтение. Открыла дверь и опешила.

— Матильда?

Фигура женщины высовывалась прямо из пола. Волчица злобно сверкала глазами, пыхтела и пыталась достать небольшую корзинку. Мешала ей цветастая юбка.

— Привет. — Поздоровалась волчица. — Никогда не думала, что эти гребаные катакомбы такие жуткие.

— Катакомбы?

— Ну да. Ведьмины тропы. А… — Хлопнула она себя ладошкой по лбу. — Ты ж не местная. Помоги мне.

Волчица протянула мне руку и я, как завороженная, помогла ей выбраться. Только после того, как Матильда оказалась полностью в помещении, я поняла, что все это время не замечала небольшой люк, ведущий в подземелье.

— Ну что, красавица, время на чай у нас есть? Пока не пришли злые волки тебя убивать?

— Откуда ты знаешь?

— Догадалась. — Фыркнула Матильда. — В «Потаскушку», знаешь, всякий народ ходит. Плюс оборотни Виктора шныряют по городу. Мади, его Бета, вообще цирк недалеко от торговой площади устроил. Ведьма старому засранцу привиделась. В общем, я решила к тебе зайти. А там, смотрю, вокруг Тилы целая толпа зубы скалит. Вот и вспомнила про ведьмины тропы.

— Что такое ведьмины тропы?

— Тоннели. Подземные ходы. Чай будем?

Я ошарашенно кивнула, сунула в топку небольшое поленце и сунула в печь чайник, пока Матильда выкладывала на тарелки содержимое корзинки.

— Оборотни не любят и побаиваются ведьм. Кобели ничего не понимают. А вот волчицы часто прибегали к услугам ворожей. Ну, там, знаешь, соперницу отвадить, волчонка заговорить на удачу, просто погадать.

— Допустим. — Настороженно кивнула я и достала чашки.

Нож на всякий случай сунула за пояс.

— В общем, волки конечно против были, чтобы волчицы к ведьмам ходили. Но кто их слушать станет?! — Она всплеснула руками, потянулась к жестяной банке с мятой. — Отлично! — Улыбнулась женщина, бросив щепотку травы в чашки. — Так вот, чтобы лишний раз мужей не бесить, волчицы договорились с ведьмами о тоннелях. Одни могли спокойно ходить к ворожеям в гости, а другие, если придется спасать жизнь, уходить под землей.

— Потрясающе. — Выдохнула я.

— Знаешь, что по-настоящему потрясающе?

— Что?

— Эти пироги. Сегодня тесто как заговоренное подошло. Садись. Времени мало, а мне тебе еще все объяснить надо.

Адам

Автомобиль Адама остановился в трех километрах от поместья. Тиберий посмотрел на Бету и еще раз поблагодарил Луну за то, что когда-то рискнул доверить этому волку свою жизнь и стаю.

— Ты готов? — Спросил Адам.

Тиберий кивнул. Когда речь заходила о безопасности, переворотах, покушениях, главную роль в их тандеме занимал Адам. Тиберий подчинялся.

— Заберем их и разойдемся. Путай след, когда выведешь детей в лес. Не давай им отдыхать. Чем быстрее окажутся в безопасности, тем больше времени у нас будет для маневра.

Тиберий еще раз кивнул.

— Последние пять лет я надеялся, что твои тоннели нам не понадобятся. — Усмехнулся Тиберий.

— Лика знает, куда идти? — На всякий случай спросил Адам.

— Знает.

— С ней Виктор и Маст. Все будет хорошо.

— Ева?

Адам старался не думать о Луне. Волк пытался ему в этом помочь. Зверь знал, что при первой возможности человек бросится в Тилу, а сейчас, ради нее, нужно было уничтожить предателя и увести щенков. В глубине души Адам еще надеялся, что оборотни Виктора, которых он засек этой ночью, при случае помогут Еве. Или хотя бы выиграют для него время, в случае опасности.

— Тилу охраняют. Я вернусь за ней, как только все закончится.

Тиберий еще раз кивнул. Волки вышли из машины, молча разделись, обернулись, побежали на север, в сторону поместья.

Виктор

— Если ты ошиблась…. — прорычал Виктор, глядя на Лику.

— То ты мне ничего не сделаешь. — В глазах Оракула мелькнуло что-то жуткое.

Виктор, как и все оборотни, верил предсказаниям этих таинственных женщин. Но сейчас к вере добавилось ощущение леденящей безысходности. Каждый оборотень в стае знал, Оракул видит варианты развития событий. И выбирает из этих вариантов по принципу «меньшего зла». Но, как это отразится на других, оставалось загадкой. А еще, Оракул умел жертвовать: собой, своими близкими, членами стаи.

Оборотень отвел глаза в сторону, посмотрел на Амалию, трясущуюся на коленях у Маста, потом на часы.

— Мои оборотни могут не успеть. — Сказал он волчице. — В ком из прислуги и охраны ты уверена?

— Ни в ком. — Честно призналась Лика.

— То есть, ты предлагаешь нам двоим отбиваться от всей твоей охраны? — Виктор нервно хохотнул.

Он понимал, что дюжины оборотней хватит, чтобы захватить дом, саму Лику и обвинить его, Виктора, в убийстве Оракула, например. Или… Он вспомнил, что случилось с его Луной. Про себя выругался и понадеялся, что успеет придумать, как вывести женщин.

— Не говори глупостей, Виктор. — Выдохнула жена Тиберия. — Ты правда считаешь, что я буду рисковать своей жизнью?

Глаза Альфы удивленно округлились. Но признаваться, что именно так он и считал, Виктор не стал.

— Нам нужно выиграть время для Тиберия и Адама. — Пояснила Лика и прислушалась. — И для нее. — Кивнула в сторону Амалии. — Хотя вряд ли она успеет очнуться. Маст, тебе придется ее нести.

— Понял. — Коротко ответил солдат и осторожно запустил пальцы в темные волосы женщины.