– Стефания, что случилось? – подбежала к заплаканной девочке, сжавшейся в углу. А я-то пыталась понять, откуда источник звука. Девочка притаилась под школьной лестницей, сразу и не увидеть.

На зарёвнной мордашке такая грусть, что дыхание перехватило. Никогда не обращала внимания, что у этой маленькой девочки настолько взрослый взгляд. Ни слова не говоря, она продолжила вытирать слёзы, опустив глаза.

– Тебя кто-то обидел? Можешь мне всё рассказать!

Девочка только замотала головой. Кажется, догадываюсь, в кого она такая упрямая и скрытная. Вообще-то, странно, что малышка до сих пор в школе. Наш урок закончился больше часа назад, а я задержалась, подготавливая очередную стенгазету по заданию Борова. Надо отдать должное, наше с ним общение теперь сведено к минимуму, хотя всякий раз испытываю гадливость, глядя на его физиономию.

– Послушай, мне ты можешь доверять полностью. Хочешь, мы будем с тобой друзьями, которые смогут делиться друг с другом всем. Я вот сейчас до смерти хочу горячего сладкого чаю и бутерброд с колбасой! – призналась я, и от этой мысли в животе заурчало.

– С копчёной? – в глазах девочки мелькнул интерес. – А моя гувернантка не разрешает мне колбасу есть, говорит, что это вредно для моего организма. А я бы тоже съела хоть кусочек, у папы в холодильнике дома есть. Только вот меня никто не забрал домой. Может, меня разлюбили?

Мне стало не по себе. Просто так Волков не оставил бы ребёнка в школе. Каким бы человеком он ни был, но дочь любил всей душой. Значит, что-то случилось. Обычно за Стефанией приезжал водитель. У нас даже имелось письменное разрешение о том, что малышку может забирать именно он.

– А где дядя Игнат, ваш шофёр? Ты звонила папе или его брату Кириллу? – попыталась унять панику и говорить максимально спокойно.

– Да… – она вновь всхлипнула. – дядя Игнат не берёт трубку, у папы выключен телефон, а Кир в Сочи, мы с ним поговорили. Он обещал, что кто-нибудь приедет за мной. А теперь у меня телефон разрядился.

Что за фигня? У Волкова штат вышколенной прислуги, неужели никто не может забрать девочку, которая сейчас испугана и чувствует себя брошенной. Помимо волнения у меня вдруг появилась злость.

– Так, не переживай! Я всё решу! – пообещала, потрепав малышку по русой макушке.

Вытащив из сумки телефон, первым делом набрала Волкова старшего – абонент временно недоступен; следующим был номер Кира. Несколько гудков, длившихся целую вечность и его встревоженный голос наполнил динамик.

– Маша, привет! Слава богу! Какой же я дурак, что не додумался набрать тебе! Даже из головы выскочило, что ты в школе работаешь. Вот я олух! Тут проблема возникла: Стефку из школы забрать некому, она мне звонила, а я ж в командировке. Сможешь её найти? Только у неё почему-то телефон выключен. Я тут уже извёлся!

– Здравствуйте, Кирилл Олегович! Я как раз сейчас рядом с ней! – приветливо подмигнула девочке. – Может, объясните, почему за Стефанией никто не приехал?

– Оу-у-у-у… – мужчина явно не ожидал от меня такого тона. – У нас там косяки. Водитель в больничку загремел с аппендицитом, у горничной выходной, она в области у родственников, у Владлена что-то с трубой. Я и не знаю, что делать. Может…

– Ясно. Значит, так – сейчас я заберу её к себе домой. Будьте добры найти кого-нибудь, кто сможет за ней приехать. Предупреждаю, что с незнакомыми людьми не отпущу ребёнка! – я повесила трубку, даже не попрощавшись. Кажется, превращаюсь в злобную мегеру. Предыдущая Маша не позволила бы себе подобного тона. Но нынешняя была в холодном бешенстве!

– Ну что, красавица, готова к небольшому приключению? – протянула руку девочке. – Твой дядя разрешил, чтобы ты поехала ко мне, пока ждёшь кого-нибудь из взрослых, кто сможет отвезти тебя домой.

Я вызвала такси, укутала дрожащую от пережитого страха девочку и постаралась вспомнить, есть ли у меня что-нибудь на обед.

– Вы тут живёте? – Стефания вылезла из машины и с сомнением взглянула на обшарпанную многоэтажку, где я снимала квартиру.

– Да! Может, неказисто, но внутри лучше. Сейчас увидишь. У меня даже проектор есть.

– А я думала, что у вас маленький домик с лужайкой и цветочками. Как вы нас учили рисовать! – разочарованно протянула она.

Пока девочка старательно мыла руки, я быстро накрывала на стол: разогрела остатки борща, закинула вариться спагетти, натёрла сыр, чтобы добавить уже в тарелку.

– Вкусно пахнет! – малышка устроилась за столом и показала мне красные от горячей воды руки. – Чистые-пречистые!

Не смогла сдержать улыбку: золото, а не ребёнок. Как могла подумать, что она похожа на вечно недовольного Волкова старшего. Пока мы поглощали нехитрый обед, она без умолку болтала о своих подружках, о вредной гувернантке и том, что папа обещал взять с собой на рыбалку, но всякий раз забывает.

– Вы только не думайте, что он плохой! Просто очень много работает, поэтому мы нечасто видимся. Он стал грустный после того, как мама уехала в другую страну. Почти не улыбается. А раньше постоянно шутил и меня на плечах катал.

Я вжала ногти в ладони, так резанули эти слова. Волна нежности и жалости захлестнула едкой горечью. В этот момент раздался звонок в дверь.

– Доедай, а я пока открою!

Взглянув в глазок, увидела Владлена с перекошенным от волнения лицом и сумасшедшим взглядом.

И вот что мне с ними делать? Сначала я тихо нашипела на Владлена, что нельзя заявляться к ребёнку в таком виде и неслышно запихнула в ванную комнату, пока Стефания смотрела мультики. Потом отвлекла малышку бутербродом с копчёной колбасой, не забыв, конечно, поинтересоваться и заполошного папаши, можно ли ребёнку данный продукт. Теперь эти двое радостно хлебали чай из единственных кружек в этом доме, на меня ёмкостей не хватило – возможно, пора задуматься о том, что я веду слишком нелюдимый образ жизни.

– Ой, папочка, я так испугалась! Даже думала, что вы про меня забыли! А дядя Игнат поправится? – уже в десятый раз повторяла Стефа, ластясь к отцу. Тот вдруг утратил свою внешнюю суровость и с улыбкой покачивал сонную девочку, свернувшуюся у него на коленях.

– Прости, малыш! Обещаю, такого больше не повторится. А за Игната не переживай, я уже узнал всё. Ему сделали операцию, теперь он обязательно поправится и скоро будет с нами!

Кажется, девочка не дослушала этой фразы и тихонько засопела, схватив ладошкой отцовский большой палец, как делают совсем маленькие дети.

– Положи её ко мне на кровать, если ноги затекли! Сейчас она всё равно ничего не заметит. – предложила Волкову старшему.

Он аккуратно взял дочь на руки и скрылся в комнате, а я начала убирать со стола. И что теперь делать? О чём говорить? Какая-то глупая и нелепая ситуация, в которой неловко находиться нам обоим.

– Маш… – в его голосе прозвучала растерянность, но я не стала оборачиваться, продолжая мыть посуду.

– Давай тебя покормлю, голодный, наверное! А потом отнесёшь Стефу в машину и можете ехать. Ты точно уверен, что в состоянии сесть за руль?

– А если я скажу, что нет, оставишь у себя?

А вот это был удар под дых… Зачем непонятные ритуальные игры? Не люблю все эти сложности взаимоотношений полов.

– Нет! У ребёнка есть свой дом, а ещё куча уроков, к которым надо подготовиться, поэтому, думаю, что будет лучше поехать уже сейчас! – отрезала я, хотя всё внутри вопило: «Останьтесь!»

– Как скажешь! Тогда мы собираемся. Где вещи дочки?

Тут мне пришлось повернуться, чтобы найти рюкзак и олимпийку малышки, но сразу же застыла на месте, прикованная взглядом мужчины.

– Влад…нет… – прошептала я.

– Да, Маша, да!

Он подошёл ко мне и смял в объятиях, поднимая над полом.

– Ты моя, слышишь? Только я и ты! Больше никого! И с Киром я поговорю! – прорычал он мне на ухо.

– А как же твои танцовщицы и пьяненькие посетительницы клуба? —со злостью пнула этого собственника коленкой, пытаясь вырваться. – может, нам всем групповушку устроить? Влад и его бабы? Тебе такое должно понравиться!

– Обещаю, больше никаких баб! Я тебя хочу, Мышь!

Его руки скользнули под халатик, сжимая с силой ягодицы.

– Всю тебя хочу! Сейчас и полностью! – даже не поняла, что случилось, но моё одеяние вдруг оказалось на полу.

– С ума сошёл? В соседней комнате твоя дочь спит, а ты что творишь? – вновь предприняла попытку вырваться из объятий, но не столь интенсивную.

– Её сейчас из пушки не разбудишь! Но всё же ты права! – он подхватил меня за бёдра, а я интуитивно обвила его корпус ногами.

И что он собирается делать? У меня однушка, а не его усадьба с домиками для прислуги и гостей, каждый из которых больше моей квартиры. Но Влад уже уверенно занёс меня в ванную комнату и даже закрыл за собой дверь, устраивая мою пятую точку на стиральной машинке.

– Это выглядит как дешёвая порнография! – решила сопротивляться до последнего.

– Мне всё равно, как это выглядит! Важнее, что мы чувствуем!

Его пальцы легонько скользнули по кружевной ткани лифчика, сжав соски на мгновение. Я даже зажмурилась от этой ласки. После того как он потрепал мне нервы, не хотелось показывать, насколько мне приятны его прикосновения.

– Решила прикинуться снежной королевой? Ну ладно!

С треском разрываемой ткани чашки бра съехали вниз, обнажая мою грудь, чем тут же воспользовался Влад. Его губы жёстко впились в сосок, вбирая его внутрь. Горячий язык властно прошёлся по чувствительному бугорку. Мне лишь чудом удалось заставить себя не стонать. Кажется, эта игра раззадорила мужчину не на шутку. Втиснувшись между моими коленями, он начал ласкать меня яростно и безудержно, упираясь каменным стояком в тонкую ткань уже мокрых трусиков.

– Доигралась! – сообщил он мне, стягивая с меня стринги.

– Нее-е-е-т! – простонала я, когда мужские пальцы прошлись вдоль половых губ.

– Ты охуенно мокрая! А ещё делаешь вид, что не хочешь!

Его рука двигалась непредсказуемо, то надавливая на клитор, то прихватывая влажные складочки, то замирая возле ануса. Я с испугом прикусила губу, чтобы не вскрикнуть, когда фаланга пальца вошла в мою попку. Благодаря обильно текущей смазке это произошло легко.

– Расслабься! – прошептал Волков и вновь припал ртом к моему соску, лаская его в такт движению пальца.

Эти ощущения были слегка болезненными, непривычными, но удивительно приятными. В какой-то момент осознала, что мужчина пытается протолкнуть внутрь и второй палец, поэтому задёргалась, но его объятия были сильнее.

– Я же говорил, что хочу тебя всю! Тебе некуда деться, моя любимая Мышь!

Неужели я сейчас ослышалась?!