– В каком смысле к тебе или ко мне? – растерянно переспрашиваю я, надеясь, что мне послышалось.

Демьян вздыхает так, словно ему приходится общаться со слабоумной или малым ребёнком.

– Трахаться куда поедем? Ты вообще далеко живёшь? Если да, то лучше ко мне! – продолжает обезоруживающе улыбаться.

– Как трахаться? – с трудом произношу это слово, краснея, словно невинная тургеневская барышня, коей, по сути, и являюсь. – Вот так сразу?

– Мне ухаживать некогда. Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, чего зря время терять? – с чувством цитирует он мой любимый фильм, и я замираю от удивления: вот уж не думала, что этот мажор смотрел творения Марка Захарова.

– Но я так не могу… не хочу… – тяну испуганно, уже жалея, что вообще подошла к этому самцу.

Что-то в этом парне заставляет меня трепетать и терять способность мыслить трезво. А ещё он совсем не такой, как себе представляла. Словно в замедленной съёмке Демьян тянется ко мне. Тыльная сторона его кисти нежно и почти невесомо скользит по моей коленке, смещаясь на бедро и замирая и самой кромки подола коротенького платья. Вижу, как россыпь мурашек разбегается волной, покалывая кожу. Красавец поднимает глаза на меня, словно спрашивая, можно ли продолжать.

– Судя по твоему участившемуся дыханию и расширенным зрачкам, ты хочешь! И ещё как! – ухмыляется он.

Да что хоть происходит? Нельзя так! Спрыгиваю резко со стула, покачнувшись на высоченных непривычных каблуках.

– Да что ты о себе возомнил? Думаешь, весь такой из себя охрененный и каждая готова по щелчку пальцев к тебе в койку бежать? – мой крик привлекает внимание соседей по барной стойке, которые пялятся на нас с интересом, словно пришли в бесплатный цирк.

– Да, именно так я и думаю! – всё так же насмешливо и почти покровительственно продолжает самодовольный мажор.

Ненавижу, когда со мной разговаривают в подобном тоне. А ещё не переношу оказываться в нелепой ситуации. Внутри закипает раздражение, требующее выхода. Чувствую себя чайником, у которого сорвёт крышечку, если не выпустить пар.

– Ну так вот, милый… – начинаю нарочито громко, но елейным ласковым голосом, улыбаясь ещё шире, чем ослепительный красавчик. – Ты сильно ошибаешься. Я вот не хочу оказаться с тобой в одной постели. Боюсь, что после такого спорного мероприятия придётся принимать ванну с хлоргексидином и антисептиком. И кстати, забыла сказать. Вот эта твоя поза, в которой сидишь, широко растопырив колени, свидетельствует о том, что ты хочешь показать всем, что у тебя между ног нечто настолько большое, что мешает. Но обычно так поступают те, у кого на самом деле крохотный член.

Поднимаю свой стакан, где на дне плавает растаявший лёд, и салютую опешившему мажору. Кажется, пришла пора уносить ноги, пока он завис и переваривает услышанное. Несусь к выходу и параллельно вызываю такси. Чёрт, машина подъедет только через двадцать минут… Но лучше подожду на улице, благо погода тёплая. Заодно проветрю голову, которая кружится после пары коктейлей и пережитых эмоций.

На свежем воздухе мне и впрямь становится легче, но начинаю ругать себя за несдержанность, ведь только что я провалила задание. Хотела привлечь внимание объекта своего журналистского расследования? Да уж, мне это удалось! Только явно не так, как планировала.

В этот момент ощущаю тяжёлое прикосновение к плечу, откликнувшемуся резкой болью. Дежавю, – сегодня такое я уже испытывала.

– Ну что, соска, я же говорил, что мы ещё познакомимся поближе! – раздаётся за спиной пьяный мужской голос и хрюкающий смех.

Мне даже не надо поворачиваться, чтобы понять, кто это. Пытаюсь вырваться, но верзила обхватывает меня за талию, отрывая от земли, и закрывает рот прокуренной рукой, лишая меня возможности позвать на помощь, а заодно и дышать. Прямо рядом со мной тормозит огромный тонированный джип, скрипнув резиной и оставляя чёрные следы на асфальте. Из него вываливается вертлявый приставала из клуба и упорото смеётся.

– Ну что, детка, не хотела с нами по-хорошему кататься, придётся по-плохому. Если будешь умничкой и сделаешь всё, как мы захотим, не пострадаешь. А если будешь усердной и ласковой, то ещё и денег дадим! – заявляет он.

Сердце пускается вскачь, меня всю трясёт, а лёгкие горят, требуя сделать вдох, запустить внутрь хоть глоток загазованного воздуха. В голове всё плывёт, перед глазами летают мушки, на меня накатывает волна темноты, лишающая сознания. Перед тем как спасительная тьма полностью поглощает меня, слышу резкий окрик.

– А ну-ка, отвалите от девчонки, уроды!