Глазами Демьяна

Неужели я позвал Соню на свидание? Но Демьян Первых не занимается такой хернёй! Я ведь волк-одиночка, берущий то, что хочет по праву сильнейшего. Никогда мне не приходилось ухаживать за девушкой, они вешались на меня гроздьями, только стряхивать успевай. Да и в целом никогда не понимал эти влюблённые парочки, щебечущие друг с другом, держащиеся за ручки, прогуливающиеся в парке и собирающие листочки. Тьфу, розовые сопли! Женщина нужна для того, чтобы её хорошенько трахать, а когда она начинает лезть к тебе не только в трусы, но и в душу или квартиру, то пора её менять на очередной набор дырок.

Так я думал, пока не повстречал молочно-медовую Соню. Она – моё сладкое искушение, такое манящее, но недоступное. Когда узнал, что эта красотка ещё девственница, словно удар под дых пропустил. Аж в глазах потемнело. Для меня девочка-целка – зверь краснокнижный, я таких ещё не встречал. И что с этим зверем делать, как его готовить, вернее – подготавливать? Да и надо ли мне это? Во-первых, ответственность колоссальная, во-вторых, я предпочитаю любовниц опытных, знающих, как доставить удовольствие мужчине. Но впервые так хочу кого-то: до зубовного скрежета, до набата в висках, до белеющих костяшек. Я должен стать первым у этой дикой кошки, которая так невинна и безумно сексуальна одновременно! Первым и единственным! Кажется, меня кроет так, что пиздец.

На свидание собираюсь, подрагивая от нетерпения, словно влюблённый школьник. Того и гляди начну приплясывать. Нет, это уже слишком. Наливаю в стакан вискаря на палец и резко закидываю янтарную жидкость в себя. Обычно я не пью, ибо спортивный режим и всё такое, но сейчас мне просто необходимо заглушить этот долбанный щенячий восторг, который начинает раздражать меня самого.

В ресторан приезжаю в смешанных чувствах: внутри всё ликует, но при этом чувствую себя последним придурком. Вся эта романтическая атмосфера вокруг начинает триггерить: цветы, хрусталь, музыка, свечи, шампанское в ведёрках. Из принципа заказываю стопку водки, чтобы выделить себя из этой ванильной массы.

Когда Соня приходит, задержавшись всего минут на десять, я уже успеваю слегка набраться и накрутить себя до состояния «взрывоопасный Демьян». В такие моменты сам не знаю, чего от себя ожидать… А девчонка выглядит сногсшибательно: длинное платье с глубоким разрезом, обнажающим стройную ножку, волосы собраны в высокий хвост, что подчёркивают длинную шею и гордую посадку головы. Тихо рычу, когда она идёт по залу и кобели пожирают её голодными взглядами. Сейчас готов каждому перегрызть горло.

Девчонка тоже напряжена, вижу, что ей неловко: на нежных щёчках румянец, глаза блестят в трепещущем свете свечей. Весь ужин она щебечет о чём-то, стараясь меня разговорить и занять неловкую тишину, которая то и дело повисает над нашим столиком, но я веду себя как полный мудак, жую еду, не чувствуя её вкуса, пью одну за одной и гляжу сквозь Соню, боясь, что, если ещё раз посмотрю в её медово-золотистые глаза, то влипну в них так, что уже не оторвать. Я и так слишком близко и глубоко впустил в себя эту красавицу. Ещё шаг, миллиметр, секунда, вздох, и дам войти в мою жизнь, захочу, чтобы она в ней осталась.

– Демьян… – её голос вдруг становится подозрительно серьёзным и отчаянным.

Невольно фиксирую взгляд на её побледневшем лице, решительно сжатых губах и гордо поднятом подбородке с маленькой родинкой.

– Давай уйдём отсюда! – звонко заявляет она. – Я хочу поехать к тебе!

Меня обжигает ударом тока, двести двадцать искрят в глазах, херачат по нервным окончаниям, плавят мозг в состояние каши.

– Зачем? – спрашиваю, словно последний дебил.

– Хочу, чтобы ты сегодня стал моим первым мужчиной.

Соня прикусывает губу и сжимается, словно ожидая удара, а я пытаюсь найти слова, но бухло, злость и нервяк выбивают из головы все мысли. Чувствую себя неандертальцем, которые едва умеет общаться звуками и рыком. Кидаю на стол несколько смятых купюр, хватаю девчонку за руку, которая настолько холодная, что пальцы будто немеют, и тащу её за собой. Пусть все видят, что это моя добыча, и даже не смеют мечтать о ней.

В такси сжимаю замершую и словно заледеневшую крошку в объятиях, целую её страстно, жадно, распаляя себя всё сильнее. Зверское желание кроет так, что готов взять её прямо здесь. С другой бы так и сделал, но только не с Соней. Девчонка почти не отвечает на мои ласки, лишь глубоко дышит, прикрыв глаза, но мне сейчас похрен.

В лифте не на секунду не останавливаюсь, начинаю расстёгивать её плащ, пытаюсь справиться с хитрой застёжкой на платье. Ладно, сейчас раздеру эту проклятую тряпку на лоскутки, едва окажемся в квартире. Буквально вталкиваю Соню в коридор, открыв дверь, вжимаю её в стену прихожей, наваливаясь всем телом. Она болезненно зажмуривается, кажется, вообще дышать перестаёт.

Неожиданно она открывает свои лучистые глаза, в которых столько страха, надежды и нежности, что отшатываюсь, чувствуя себя конченым ублюдком и эгоистом.

– Демьян, в чём дело? – шепчет тихо, еле слышно. – Почему ты… так? Я что-то не так сделала? Ты меня за что-то наказываешь?

Вижу в её расширенных зрачках своё отражение: пьяный злобный зверь, загнанный и испуганный до дрожи.

– Прости, Сонь! Тебе лучше уйти… – выдыхаю, отступая от неё.

– Объясни, что случилось! – требует она.

– Мне страшно! Впервые в жизни! Стрёмно до усрачки. То, что со мной происходит, это какой-то пиздец. Кажется, я в тебя влюбился.

Она тихо кивает, опустив глаза, и горько улыбается.

– Мне тоже страшно, очень. Давай бояться вместе?

Она медленно поднимает руки к молнии на платье, расстёгивает её коротким резким движением, чуть встряхивает плечами, позволяя ткани соскользнуть на пол, и остаётся передо мной обнажённой…