Итан хмыкает и смотрит на меня с нескрываемым интересом. В его глазах пляшут озорные искорки, и я понимаю, что сморозила очередную глупость.

Ну почему я не могу просто молчать?

– Можно… – тянет босс, но я его тут же перебиваю.

– Боюсь, это будет слишком… близкое знакомство, – говорю, растягивая слова. – Да и вдруг кто-нибудь войдет?

Щеки снова заливает краской. Кажется, я зарыла себя еще глубже.

И с одной стороны даже хорошо, если Крылов не станет снимать брюки – в этом есть определенный плюс.

А с другой…

Пришивать пуговицу прямо на нем?

Жар растекается по всему телу, пульсируя в кончиках пальцев. Я судорожно сглатываю, пытаясь прочистить горло от внезапно возникшей сухости.

В голове проносится калейдоскоп безумных образов: я, склонившаяся над Крыловым, игла, предательски скользнувшая не туда… да что за чушь лезет в голову!

Нужно собраться.

– Наверное, все же лучше будет снять брюки, – выпаливаю, стараясь придать голосу непринужденность. Получается фальшиво и неуверенно.

Крылов смотрит на меня с каким-то непонятным выражением, то ли с удивлением, то ли с плохо скрываемым весельем.

Он кивает, сохраняя все то же загадочное выражение лица. Затем босс поднимается с дивана и принимается медленно стягивать брюки.

Движения плавные, почти неторопливые, словно это часть какого-то странного ритуала.

Комната наполняется напряжением, которое можно потрогать руками. В воздухе повисает невысказанный вопрос, и я чувствую, как кровь приливает к щекам. Крылов смотрит прямо в глаза, и в его взгляде – вызов, игра.

Жаркая волна окатывает меня с головы до ног. Сглатываю вязкую слюну и отворачиваюсь к окну, стараясь сосредоточиться на размытом пейзаже за стеклом.

Зачем вообще я это предложила? Теперь каждая секунда тянется как вечность, а в голове пульсирует одна мысль: «Не смотреть! Не смотреть!»

Слышу тихий шорох ткани. Хочется провалиться сквозь землю, но ноги словно приросли к полу. Надо что-то сказать, хоть что-нибудь, чтобы разрядить эту неловкую, почти осязаемую тишину.

– Держи, – Итан протягивает мне брюки.

Мое сердце начинает бешено колотиться.

Блин, я же сама предложила!

Стараясь не смотреть боссу в глаза, я беру брюки из его рук. Ткань кажется горячей, словно только что из-под утюга. Замечаю, как дрожат мои пальцы, когда я пытаюсь найти место, где оторвалась пуговица.

Босс стоит молча, наблюдая за мной. Тишину нарушает лишь мое сбившееся дыхание.

– Ты так близко… – шепчет мужчина, и от этого шепота у меня мурашки бегут по коже.

Он делает шаг вперед, сокращая и без того мизерное расстояние между нами. Его дыхание касается моей шеи, заставляя все тело вздрагивать.

Паника нарастает. Я отступаю назад, натыкаясь на край стола. Брюки падают на пол, рассыпая тишину еще более оглушительным эхом.

Итан медленно наклоняется, поднимая брюки. Его взгляд прикован ко мне. В нем – вызов и ожидание.

– Может, оставим это профессионалам? – произносит тихо, и в его голосе звучит намек.

Я молчу, не в силах произнести ни слова. В горле пересохло, а в голове – полная неразбериха.

Босс усмехается, этот звук режет слух.

– Н-не надо… я все сделаю, – забираю брюки и торопливо начинаю пришивать пуговицу, стараясь сосредоточиться на работе.

Каждый стежок – как удар молотка по моим нервам.

Чувствую его взгляд на себе, и это сводит с ума.

– Лейла… – снова шепчет Итан.

Поднимаю голову и смотрю ему прямо в глаза.

В его взгляде – огонь и смятение. И я знаю, что сейчас произойдет что-то, что изменит все.

– Итан… – выдыхаю в ответ, чувствуя, как мое сердце бешено колотится в груди.

Слова застревают в горле, но взгляд говорит сам за себя. Я больше не могу отрицать то, что чувствую к нему… интерес. В этом взгляде – вся моя уязвимость, вся моя надежда и вся моя растерянность.

Он делает шаг вперед, становясь вплотную. Я чувствую его тепло, его запах – пьянящую смесь мускуса и дорогого одеколона.

Его рука медленно поднимается, касаясь моей щеки. Нежный, обжигающий контакт, от которого по телу разливается волна дрожи.

– А… мне надо дошить, пуговица… – мямлю несвязно, но босс не позволяет договорить.

– Пуговицей больше, пуговицей меньше – какая разница, – его глаза темнеют, становятся почти черными, когда он смотрит на меня.

Я чувствую, как его руки легко касаются моей талии.

– Ты знаешь, что делаешь со мной? – шепчет.

Я чувствую, как ткань натягивается, сопротивляясь, а затем – резкий хлопок.

Пуговица на моей блузке в районе декольте срывается, отскакивая куда-то в сторону, и я вздрагиваю от неожиданности, совершенно упуская момент, когда…