Одинокие, частные магазинчики, старые дома, ещё довольно бодрые, но уже местами желтеющие деревья – всё это, такое близкое и родное, сменяется городским пейзажем.

Я смотрю в окно, сжимая в руках телефон, и думаю, как дальше быть. Остановиться мне негде, поэтому нужно позвонить Ульяне, но что, если подруге тоже не до меня? У неё ведь своя жизни: мать, брат, вредный начальник, а тут ещё и я со своими проблемами.

О чём я думала вообще, когда из дома сбегала?

– Есь, – зовёт меня Градский, – о чём задумалась?

Он будто чувствует, что я сомневаюсь в своём импульсивном решении, и теперь пытается отвлечь от грустных мыслей.

– Наверное, надо папе позвонить, – вместо номера подруги набираю отца, – Вдруг ему плохо стало после моего побега?

Рома неодобрительно щёлкает языком, но вслух моё решение никак не комментирует.

– Громкую связь включи, – просит, стоит мне только нажать на кнопку вызова.

– Что? – непонимающе смотрю на парня, а сама тем временем слушаю монотонные гудки.

– Я не хочу, чтобы ты с этой проблемой была один на один: включи громкую связь, – повторяет настойчивее, а я сама не понимаю почему, но в итоге подчиняюсь этому парню.

– Алло, – когда слышу голос отца, едва не выпускаю трубку из рук.

Боже, как мне стыдно за то, что так повела себя, но и по-другому поступить не могла. Мне по сути просто не оставили выбора, а я теперь ещё и виноватой себя чувствую.

– Пап, ты в порядке? – спрашиваю сдавленно, потому что попросту не знаю, как начать этот тяжёлый разговор. – Прости меня, что я так… Сбежала…

В горле встаёт ком. Мысли в голове снова путаются, и каждая будто тянет меня в свою сторону, а я не знаю, что делать и говорить в первую очередь.

Жду, когда отец ответит хоть что-то, но он молчит, и это молчание дезориентирует меня окончательно. Из глаз непроизвольно текут слёзы, Рома замечает моё состояние и съезжает на обочину.

– Дочь, – произносит отец, наконец, хотя я уже отчаялась услышать от него хоть слово. – Ты тоже… меня прости…

Прости? Он сказал: прости?

Не верю своим ушам, и даже готова переспросить, но вовремя меня останавливает Градский. Он накрывает своей ладонью мою руку и сжимает её в знак поддержки, одним невинным жестом прогоняя прочь все сомнения и страхи.

– Я давно должен был понять и принять, что у тебя своя жизнь может быть, что ты не ребёнок давно, – тем временем продолжает папа. Его голос кажется мне грустным, но в то же время достаточно уверенным и бодрым, а значит, он и вправду чувствует себя нормально.

Отец говорит о том, что не держит на меня зла, что больше не будет вмешиваться в мою жизнь и ещё – он доверяет Роме.

Последнее уточнение вгоняет меня в краску, потому что Градский всё слышит и смотрит на меня так… Как смотрел совсем недавно, перед тем, как поцеловать меня сегодня утром.

Странно, но наш разговор с отцом заканчивается спокойно, без эмоций, на нейтральной ноте, я бы сказала. И это и радует, и огорчает одновременно. Неприятный осадок остаётся на душе после того, как я вешаю трубку, потому что стойкое ощущение того, что я безразлична родителю не покидает меня ещё очень долго.

Возможно, я загоняюсь и зря прокручиваю из раза в раз эту навязчивую мысль у себя в голове. Но с другой стороны, папа ведь толком не знает Ромку, и при этом говорит, что полностью доверяет ему. Будто пытается перекинуть свою ответственность на другого человека, и от этого так неприятно становится. В груди полыхает пламя от осознания того, как эта ситуация выглядит со стороны.

Наверное, Градский сидит и думает о том, как теперь избавиться от проблемы в виде меня. Понимает ведь, что я не нужна никому из близких, вот только такому мажору, как Рома, я тоже вряд ли нужна. Поразвлекаться – возможно, но брать на себя ответственность парень не станет.

Впрочем, мне тоже уже пора повзрослеть и перестать ждать подачек от судьбы, а брать всё в свои руки и самой строить будущее. Да, именно так!

– Ты улыбаешься? – Градский касается пальцами моего подбородка и вынуждает повернуться в его сторону. – Всё в порядке?

– Да, – киваю в ответ.

Зато теперь я могу не переживать и не мучиться от угрызений совести. Отец меня отпустил, а значит, возвращаться домой необходимости точно нет.

До города рукой подать, но вымотанная и выжатая после всех потрясений, как лимон, я засыпаю. Причём, несмотря на то, что уже день, сплю достаточно крепко и даже снов никаких не вижу.

Просыпаюсь от резкого, разрывающего барабанные перепонки автомобильного сигнала.

– Что случилось? – слегка приподнимаюсь в кресле и пытаюсь оценить окружающую обстановку.

– Ничего особенного, – бурчит Градский, хмурясь. – Просто мы в пробке, нормально всё, отдыхай пока, как приедем, я разбужу.

– Угу, – сонно тяну в ответ и прикрываю глаза, но неожиданно до меня доходит смысл сказанных парнем слов. – Куда приедем? – сон сбегает от меня мгновенно.

– Ко мне домой, – отвечает спокойно.

Уверенным движением прокручивает руль и сворачивает на перекрёсте.

– К тебе?.. – хлопаю растерянно глазами. Глупо себя чувствую, ведь так и не позвонила Ульяне, поэтому сказать теперь, что мне есть куда пойти не получится.

– А у тебя были другие планы? – хмыкает парень.

– Нет… То есть, да, конечно, я к тебе ехать точно не собиралась, – наконец, нахожу, что ответить. – Высади меня… здесь! – указываю взмахом руки на первую попавшуюся остановку.

Я не знаю, куда пойду. У меня есть немного денег, но их хватит максимум на несколько ночей в каком-нибудь дешёвом мотеле.

– Высадить? – переспрашивает Градский. – Конечно, не вопрос, – в своей привычной манере соглашается слишком легко, но я сразу же чувствую подвох.

Перевожу взгляд на хмурое лицо парня, замечаю, как напрягаются мышцы, двигаются желваки на скулах.

– Есь, – обращается ко мне таким строгим тоном, что мурашки бегут по коже, – ты всерьёз думаешь, что я высажу тебя непонятно где, и по своим делаем поеду?

Буквально несколько секунд, и Градский останавливает машину. Мельком взглянув в окно, понимаю, что мы недалеко от дома, где живёт парень.

– Ну да… – тяну в ответ неуверенно.

– Даже не мечтай, – Рома резко подаётся в мою сторону. Одну руку кладёт на подголовник, а второй невозмутимо придвигает меня к себе и нападает на мои губы с поцелуем.

Жадно сминает, терзая нежную кожу и не позволяя вырваться. Его поцелуй не такой трепетный и аккуратный, каким был сегодня утром. Но самое страшное во всём этом то, что когда Градский меня целует, я не могу сопротивляться, таю в его руках, как пломбир на солнце. Совершенно бессильна против напора этого мажора.

– Теперь я тебя никуда не отпущу, – выдыхает, ненадолго оторвавшись от меня, а потом нападает снова.

Я не знаю, сколько мы сидим так, целуясь и наслаждаясь друг другом, потому что попросту потеряла счёт времени.

– А давай я тебя с родителями познакомлю, – предлагает неожиданно парень, в очередной раз повергая меня в шок.

– Ром, подожди, я не успеваю за тобой. Ты меня утром из родительского дома забрал, перед этим признался, что нравлюсь тебе. Теперь грозишь не отпускать и хочешь познакомить с родителями. Не много ли событий для одного единственного дня?

Смотрю на парня строго, но секунды три от силы, а потом предательская улыбка нагло поселяется на моём лице, вытесняя все остальные эмоции.

До чего же Ромка невозможный и самоуверенный, но ведь именно таким он мне и понравился, а значит, пытаться переделать его будет неправильно.

– Нормально, в самый раз, так поедем? – заглядывает в мои глаза жалостливо, будто просит о чём-то жизненно важном.

Во взгляде столько грусти, что я просто не могу противостоять этому актёру доморощенному и сдаюсь уже после третьей попытки.

– Ладно, поедем, но сначала я переоденусь.

– В моей квартире? – реагирует моментально.

Как паук, умело расставляет сети, заманивая жертву в ловушку.

– Ну, если можно, – отвечаю, покрываясь краской.

– Нужно, – играет бровями, смущая меня окончательно.