Последние пару дней похожи на какой-то сумасшедший забег, – мне категорически не хватает двадцати четырёх часов в сутках. Чувствую себя белкой в колесе, к вечеру устаю так, что вообще еле ползаю, но времени нет даже на сон.

Андрей тоже весь погряз в рабочих моментах, ведь его крупный контракт вот-вот будет подписан, осталось додавить китайцев, а уж в этом мой муж не знает равных, – если вцепился, уже не отпустит.

Перевожу взгляд на часы и вздрагиваю, – когда же наступила полночь – у меня же самолёт в Иркутск через четыре часа. Я надеялась, что меня отвезёт муж, но у него очередная онлайн-конференция с Пекином. Супругу приходится работать по ночам из-за разницы во времени. Получается, что мы с ним даже не увидимся перед моим отъездом?

Быстро печатаю сообщение, чувствуя одновременно раздражение, грусть и усталость. Пишу длинную тираду о том, что Андрей уж мог бы найти часок, чтобы отвезти меня и провести со мной время, ведь я улетаю на несколько дней, но стираю излишне эмоциональное послание, оставляя всего одну строчку.

«Милый, ты приедешь или мне вызывать такси, чтобы добраться в аэропорт?»

«Ничего, скоро мы завершим все наши особо важные и значимые дела, а там уже и годовщина свадьбы, а затем отправимся в Карелию, туда, где даже телефоны не ловят сигнал! Где наконец-то побудем вместе, наслаждаясь друг другом!» – успокаиваю саму себя и параллельно проверяю, всё ли взяла к поездке.

Телефон как-то заунывно и надсадно жужжит на столе и холодно мерцает экраном, словно предупреждая, что ничего хорошего ждать не стоит. Смотрю на всплывшее сообщение от контакта «Любимый», а затем неожиданно для самой себя кидаю ни в чём не повинный аппарат в стену.

«Малыш, извини, не могу сорваться с работы. Придётся заночевать в офисе. Уже скучаю. Лёгкой дороги, обязательно позвони, как приземлишься!»

Я не склонна к истерикам, и выплескам эмоций, – меня с детства учили, что нужно быть сдержанной, приветливой и вежливой – но сейчас я готова разнести всё к чертям. Во мне бушует обида на саму себя, на мужа, на наш трудоголизм, на внешние обстоятельства, на упрямых китайцев.

Решено, – как только вернусь из командировки, серьёзно поговорю с Андреем. Нам пора уже научиться делегировать хотя бы часть полномочий, а не тащить всё на своих плечах, тем более, если всё же решим взять ребёнка из детдома.

***

Хоть не люблю самолёты, но сейчас измучена настолько, что сплю всё время полёта, с пробуждением только на приём пищи. К тому же отлично знаю, что в Иркутске точно не будет времени, ведь попаду прямо «с корабля на бал», поэтому пользуюсь любой свободной минутой, чтобы отдохнуть.

Как и ожидала, сразу погружаюсь в суету, но помню своё обещание позвонить Андрею. Он знает о моей аэрофобии, поэтому всегда переживает, когда мне приходится лететь.

Но, к сожалению, на мой звонок никто не отвечает. Из-за разницы во времени с трудом соображаю, который час в Москве. Скорее всего, муж просто спит, но всё равно становится как-то обидно и пусто на душе, словно мне хватает важной детали, части пазла, делавшей меня целой.

Несмотря на загруженность и сумасшедший график, меня не оставляют мысли об Андрее, даже во время выступления на конференции, к которой так тщательно готовилась и из-за которой столько переживала, скольжу глазами по рядам, надеясь увидеть мощную фигуру супруга, его взгляд, в котором столько тепла и поддержки, хоть и знаю, что Андрей сейчас в столице и точно не может оказаться здесь.

– Инга Аркадьевна! Вы такая молодец!

– А можно договориться с вами об интервью?

– Давайте выпьем за процветание вашего предприятия!

Меня атакуют со всех сторон, буквально разрывают на части, а я лишь вежливо улыбаюсь, салютую бокалом с охлаждённым брютом и аккуратно пробираюсь к выходу, чтобы просто вдохнуть прохладный вечерний воздух и хоть на секунду побыть наедине с собой.

Чувство облегчения и радость от того, что всё прошло отлично, наполняют до краёв, но мне этого мало, – необходимо разделить эту победу с мужем, ведь и его заслуга есть в том, чего я достигла. Андрей поддерживал меня во всех начинаниях словом, делом и финансово. Так что без него этого всего не было.

Гудок за гудком врезаются в голову, звуча будто какой-то реквием. Тревога, волнение, граничащие с паникой, накатывают липкой душной волной. Хватаю ртом воздух, буквально насильно проталкиваю его в лёгкие.

А что, если с Андреем что-то произошло, а я не знаю об этом? Обычно муж всегда перезванивал сразу, но я весь день бьюсь на его мобильник. Наконец, вместо гудков раздаётся довольный голос мужа, а на заднем плане слышится музыка, смех и звон бокалов.

– Малыш, можешь поздравить меня! Мы подписали контракт, представляешь? – произносит он с упоением.

Одновременно испытываю радость, но глухое недовольство проступает сквозь него, будто ржавчина на металле.

– Поздравляю! – говорю суше, чем хотела. – А я как раз закончила выступление на конференции.

– Как всё прошло? Горжусь тобой, милая! Я уверен, что ты была великолепна!

Я хочу рассказать супругу, как волновалась, как чуть не упала по пути на сцену, но вдруг слышу в трубке на фоне игривый девичий голосок: «Андрей Игоревич, позвольте выпить с вами и поздравить с заключением контракта! Вы просто невероятный!»

В интонации столько неприкрытого флирта, лести и порочности, прячущейся под маской невинности, что сжимаю кулаки до хруста костяшек. Что это за юная – судя по голосу – соблазнительница там крутится вокруг моего мужа?

– Андрей, ты меня слушаешь? – интересуюсь, с трудом подавляя ревнивые нотки.

Но в этот момент слышится грудной смех незнакомки, её взволнованное «ой!», а затем такой звук, будто телефон приложился  с размаха о твёрдую плитку.

– Андрей?! – зову я, но в трубке лишь прерывистые гудки!