20 минут до Нового года.

Осматриваю накрытый праздничный стол, удовлетворённо выдыхаю и наконец-то снимаю фартук. Мы с Марусей потрудились на славу: накрыли пир горой, причём всё сами, своими руками.

Лев несколько раз лично бегал в продуктовый за недостающими ингредиентами, беззлобно ругаясь и сияя, словно начищенный самовар – ему явно нравилось происходящее.

Воспоминание о бывшем муже Олежке всплывает леденящей грязной волной, – он ненавидел семейные торжества, всегда требовал, чтобы праздник мы встречали в ресторане с компанией, словно не желая оставаться со мной наедине.

Всё, Анфиса, успокойся! Это всё в прошлом. Ты закрыла туда дверь, так наслаждайся настоящим!

На секунду закрываю глаза и прислушиваюсь к внутренним ощущениям… И вдруг понимаю, что, пожалуй, впервые я по-настоящему спокойна и счастлива, – нет привычной тревоги, которая постоянно пряталась в закоулках сознания, вылезая в самый ответственный момент; пропало желание всё контролировать, даже то, что контролю не поддаётся.

На губах просыпается робкая улыбка, а затем становится решительнее, шире, когда сзади меня обнимет мой Лев. Хищник, как всегда, подкрался незаметно и теперь полностью оказываюсь во власти его рук и губ.

– Фу, хоть бы ребёнка постыдились! – бубнит Маруся, заходя в комнату и неся с кухни блюдо с румяными пирожками.

– А кто-то меня недавно уверял, что уже она достаточно взрослая, чтобы пользоваться косметикой, и пыталась выпросить у меня помаду! – не остаюсь в долгу и подмигиваю смутившейся девочке.

– Красавицы мои, какие же вы невероятные! Неужели сами всё приготовили? Или заказали весь этот пир, пока я сражался за последнюю банку зелёного горошка? – усмехается мистер Икс, хватая с подноса горячий пирожок.

Мы с Машей одновременно шикает на него, а затем в комнате звучит наш общий счастливый смех, наполняя помещение искренней радостью. Да, эта радость пришла к нам не сразу…

Мне тяжело далось прощание с моим заводом, но я понимала, что продать его было единственным правильным решением… Правильным и для меня, и для предприятия, и для работников. Но, конечно, я сразу заявила Льву, что не буду сидеть дома, и теперь управляла одним из филиалов империи Ядвиги Янтярской, моей замечательной подруги, которой нужен был проверенный и честный человек. Оказалось, даже если трудиться, не разрывая сердце на куски, а душу в клочья  – производственный процесс не останавливается. Поэтому к моему почтенному возрасту я вдруг поняла, что работа должна оставаться на рабочем месте.

Как только на меня снизошёл этот дзен и пропал нездоровый трудоголизм и желание жить в кабинете, принялась медленно и постепенно приучать и Мистера Икс к тому, что очень многое можно делегировать доверенным людям. Кажется, мой упрямый мужчина даже прислушался ко мне, – по крайней мере, теперь он начал бывать дома, и нам удалось съездить в отпуск с ним и с Марусей.

Наверное, именно этот отпуск в тайге  в небольшом доме посреди леса, вдали от шума и суеты, я буду вспоминать, как самый счастливый и знаковый. Именно там вдруг ощутила, что такое быть настоящей семьёй. Маруся, которая была маленьким ёжиком, перестала выпускать свои иголки и приняла меня, хоть мы шли к этому долго.

Знаю, что не заменю ей мать, но и не стремлюсь к этому.

Тогда, в лесу возле камина, под завывания снежной бури, ожидая прихода Льва с охоты, у нас состоялся важный разговор с малышкой. Я пообещала Маше, что никогда её не брошу, как бы не сложилась жизнь. Наверное, именно эти слова растопили ледяную стену между нами и стали началом чего-то непростого, но честного, искреннего, доверительного.

– О чём задумалась, моя императрица? – слова Льва выводят меня из нахлынувших воспоминаний.

– О том, как хорошо было в отпуске в том домике. Быстрее бы опять туда поехать!

– Ну так загадывай желание, вот уже куранты бьют! – муж протягивает мне бокал с шампанским.

Я судорожно размышляю, что же такого загадать… Обвожу взглядом уютную гостиную, в которой так тепло и радостно, смотрю на улыбающихся Марусю и Льва. А ведь у меня всё имеется для счастья, мне больше ничего и не нужно. Хотя нет, есть всего один момент, который засел острой занозой в области сердца и не даёт покоя.

«Пусть Льву понравится мой подарок!» – произношу шёпотом и отпиваю небольшой глоток.

Звучат куранты, салюты, крики соседей, высыпавших на улицу, хлопки пробок шампанского.

– Я тебя люблю… – одними губами произносит муж, зная, что ему не перекричать этот шум.

Наконец, приступаем к распаковке подарков. Маруська практически ныряет под ёлку и начинает жадно разрывать обёрточную бумагу, хотя ещё недавно уверяла, что она взрослая и лучше подарить ей деньги. Но сейчас она крутит в руках свой первый косметический гипоаллергенный набор, хлопает в ладоши при виде новых кроссовок, а когда находит толстую энциклопедию по искусству, – понимаю, что ребёнка на сегодняшний вечер мы потеряли.

Маша утаскивает к ёлке тарелку с тарталетками и забывает обо всём, листая страницы книги с  искренним восхищением.

– А ты угадала с подарком, любимая… – улыбается Лев, глядя на девочку, которая стала ему дочерью, несмотря на отсутствие кровного родства. – Милана на каждый Новый год вручала только очередную куклу Барби, не замечая, что Маруська их даже не распаковывает.

– Кстати, как там она? – интересуюсь шёпотом, хоть девочка нас и не слышит, погрузившись в чтение.

– Звонила недавно из Эмиратов, жаловалась, что её избранник – альфонс, обманул, в три короба наплёл, обещал золотые горы и нефтяную вышку, а сам работает шофёром. Денег у меня просила.

Вздыхаю и сжимаю предплечье мужа сочувственно. Нам обоим пришлось помучиться с бывшими супругами. Олежка тоже несколько раз козлил: звонил по пьяни, угрожал, а потом ревел в трубку, рассказывая, что его молодая краля ушла к другому, как только у него начались проблемы с бизнесом. Но мистер Икс весьма доходчиво побеседовал с Олегом и теперь я живу вполне спокойно, без ночных звонков и истерик.

– У меня для тебя тоже подарок… – бормочу взволнованно и опускаю глаза, чувствуя, как сердце начинает биться, слово сумасшедшее. Не слышу ничего, кроме своего пульса.

Муж аккуратно разворачивает обёртку, а я забываю дышать.

На секунду его лицо становится недоумённым, а затем он срывается с места, подхватывает меня, прижимает к себе.

– Это то, о чём я думаю? – шепчет, уткнувшись мне в шею.

– Да, у нас будет малыш… – выдыхаю, захлёбываясь от счастья.

– Люблю тебя… Люблю! Спасибо, моя императрица!

Чувствую на коже горячую влагу. Порой даже самые сильные и смелые мужчины имеют право на слёзы.