Мистер Икс

Анфиса выскакивает из машины с такой скоростью, словно бежит от огня. Хотя, возможно, именно так и есть. Мне хочется её удержать, впечатать в сиденье авто, заставить меня выслушать, но понимаю, что сделаю только хуже.

Провожаю взглядом её точёную фигурку, а в районе ширинки опять начинается движение. Эта женщина сведёт меня с ума. В ней столько скрытой страсти, женственности, привлекательности, которую она пытается спрятать за приклеившимся образом стальной леди.

Мне бы поехать по своим делам и перестать вмешиваться в проблемы шальной императрицы, но какая-то тревога не позволяет двинуться с места. Кажется, что воздух стал гуще и плотнее. Я привык доверять своей интуиции, поэтому выпрыгиваю из машины, и как раз вовремя: какой-то мужик в чёрной куртке тащит куда-то Анфису с такой силой, что она чуть не падает.

Во мне что-то перемыкает и активируется режим берсерка. Глаза заливает красным, руки сами собой сжимаются в кулаки так, что суставы прохрустывают. Рыжие волосы императрицы вспыхивают путеводным огнём, а затем мудак затаскивает её в густые кусты.

Никогда раньше не приходилось спасать одну и ту же женщину дважды в течение суток. Кажется, шальная императрица – настоящий магнит для неприятностей. Женщина-цунами, не иначе. Вот сейчас ещё раз вытащу её шикарную задницу из передряги, а затем отвезу к себе домой, запру и ещё дверь для верности чем-нибудь тяжёлым подопру… исключительно для безопасности самой спасённой.

– Олег, отпусти… – слышу совсем рядом слабый голос Анфисы. – Ты с ума сошёл?

– Фиса, я твой муж! Мы должны поговорить, а ты меня игнорируешь!

– Уже бывший муж почти!

– Нет, ты меня выслушаешь, я не позволю тебе развалить семью. Мы с тобой столько лет вместе. Ну да, я оступился, но я же извинился и признал, что был неправ. В конце концов, все мужчины полигамны. Но зато я понял, что мне нужна лишь ты.

– А как же твоя юная пассия?

Судя по тому, какая злость и презрение слышатся в голосе императрицы, мужика самого сейчас надо будет спасать.

– Малыш, это была ошибка. Слушай, эта курица даже суп приготовить не может. Да и поговорить с ней не о чем, – на уме одни лишь бутики, клубы, рестораны да тупые видеоролики, которые смотрит постоянно. Уж я и книжку ей подсовывал, чтобы почитала.

Я даже не знаю, как на это реагировать. Какой же непроходимый осёл этот муж моей красавицы. Жаловаться жене на ограниченность любовницы.

– Искренне сочувствую, Олежек. Прям вот от всей души! Может, мне с твоей соплячкой поговорить? Подарить ей поваренную книгу, преподать мастер-класс по глажке рубашек? А тебе не кажется, что ты в край охренел! Всё, я пойду! И оставь меня в покое, в следующий раз увидимся в суде!

Слышатся звуки возни, шипение Анфисы, а затем её крик, полный боли.

Врываюсь в гущу кустов, даже не тратя времени, чтобы пройти по тропинке. Ломлюсь, словно лось по лесу, внимания на препятствия вообще не обращаю.

Картину, представшую взгляду, оцениваю за пару секунд: мою женщину-проблему прижимает к стене дома какой-то урод, явно возомнив себя бессмертным, и пытается насильно поцеловать.

Тело начало действовать ещё до того, как отдал приказ, инстинкты сработали сразу, не спрашивая разрешения у внутреннего арбитра. Первым же ударом в корпус отбрасываю мужика от Анфисы, вторым от души припечатываю ему в челюсть.

– Лев, не надо, прошу… – жалобный голос императрицы приводит меня в сознание и отрезвляет.

Если бы не она, – втоптал этого урода в землю.

Мужик сплёвывает кровь, с ненавистью смотрит на меня. «Ну же, дай мне повод продолжить!» – посылаю ему сигнал взглядом, но трус отступает.

– Ещё пожалеешь об этом Фиса! Ты и твой ёбырь! Я так просто это не оставлю! – орёт он уже с безопасного расстояния.

Устало поворачиваюсь к подрагивающей Анфисе, взирающей на меня лихорадочно блестящими широко распахнутыми глазами. На её бледном лице полыхает нездоровый румянец пятнами, губы что-то шепчут.

– Так, девочка моя! – заявляю безапелляционно, сгребая её в объятия. – Сейчас мы поднимемся в твою квартиру, и я помогу тебе собрать всё необходимое, а потом отвезу к себе. При этом ты не будешь спорить, выпячивать свою самостоятельность и независимость, а дашь о себе позаботиться. Не то чтобы я набивался на похвалу и благодарность, но я тебя спасаю уже второй раз за сутки. Мне это, конечно, приятно, но пора и своими делами заняться.

– Спасибо… – вдруг выдыхает мне в грудь непокорная императрица и прижимается крепко-крепко и так доверчиво, что сердце замирает от нежности и желания защитить.