Чувствую себя юной девочкой,  впервые отказавшей поклоннику, который ей нравится, но слишком настойчив. Хочется одновременно смеяться, плакать, танцевать и зарыться с головой под одеяло. Что-то колбасит меня, как утлую лодочку в девятибалльный шторм. Может, у меня уже просто климакс начинается? Хотя рановато…

Завариваю чай, стараясь успокоиться и обдумать ситуацию здраво. И тут же  жалею о своём поступке: Лев Сергеевич Троекуров – не тот человек, которому на голову можно вывернуть ведро с холодной водой. Я же тоже времени зря не теряла и собрала информацию о мистере Икс, она мне не понравилась, – умён, суров, безжалостен, привык добиваться цели любым способом, практически всемогущ.

Ох, Анфиса, как бы отдача не замучила после твоей выходки! Такие люди не прощают унижения!

Что-то мне тревожно, что никакой чай не спасает, лучше бы коньяка хлебнуть, да спать лечь, но я не держу дома алкоголь, а в магазин идти уже поздно. Вместо этого набираю номер заместителя Павла, который сегодня не явился на работу и даже не уведомил об этом.

В последнее время наши отношения с замом стали натянутыми и сложными. Я склонна винить его в том, что завод находится на грани банкротства и скоро придётся сокращать штат. Он отвечает мне тем же, уверяя, что производство нужно продать как можно быстрее. А теперь и вовсе пропал…

Вместо голоса Павла слушаю длинные гудки, и тревожность начинает зашкаливать. Он и раньше мог уйти в запой, но обычно старался известить об этом. А вдруг зам сейчас в больнице или ему нужна помощь? Делаю ещё глоток чая, морщась от того, что в горле встаёт ком.

Мобильник начинает вибрировать, хватаю не глядя и отвечаю на вызов.

– Алло, Паш, ты? – спрашиваю в надежде, что заместитель увидел мой пропущенный и теперь перезванивает.

– Анфиса Семёновна, это Игорь, охранник… – раздаётся встревоженный шёпот. – У нас на заводе ЧП, кажется, рейдерский захват…

Вслед за этим слышатся крики, звук борьбы и вызов обрывается, а я проливаю на себя обжигающе горячий чай, даже не чувствуя боли.

Рейдерский захват? Только не это! Я уже пережила один, и после него появилась седая прядь у лица. Одно знаю точно: в полицию звонить бесполезно, – подобные мероприятия производятся с ведома высших чинов, а зачастую даже под их покровительством.

Быстро натягиваю на себя джинсы и удобную футболку, сверху накидываю куртку. Сейчас мне не до наведения красоты. Сердце стучит, руки мелко трясутся, а ощущение неминуемой беды накрывает волной паники. Заставляю себя дышать ровно и глубоко, загоняя страх в самый дальний угол.

До завода долетаю за рекордные двадцать минут, даже не думая, сколько штрафов словила по пути. Сейчас я должна как можно быстрее разобраться с происходящим. Наверное, со стороны это кажется глупо: что может сделать хрупкая женщина против отряда мужиков, которые ещё и, скорее всего, вооружены, но в предыдущий раз именно мне удалось отстоять своё детище, фактически заложив душу. Но об этом не хочу вспоминать…

Сквозь внешний периметр прорываюсь чуть ли не с боем, но меня может остановить только пуля в лоб, а стрелять явно никто не готов. Да и, судя по всему, меня ждут. Это радует значит, есть возможность договориться, откупиться, обмануть, заставить, вымолить – сейчас я готова на всё.

Сотрудников  согнали в актовый зал, там они находятся под бдительным надзором нескольких людей с автоматами. Хорошо, что хотя бы позволили выключить оборудование. Но всё это я замечаю лишь краем глаза, фиксирую в голове, чтобы потом всё обдумать.

Вот и дверь моего кабинета, которую мне преграждает очередной детина в балаклаве крайне угрожающего вида.

– Пошёл вон! – шиплю на него так, что у самой сводит челюсти от обжигающей злости в каждом звуке моего голоса. – Я директор завода! Где ваш главный?

Детина кивает на мою дверь. Ну что же, всё логично и ожидаемо. Кажется, я знаю, кого увижу в своём рабочем кресле, поэтому сразу настраиваюсь, продумываю всё, что скажу, и лишь затем вхожу в кабинет. Отдача меня настигла быстрее, чем думала.

Но невольно вскрикиваю от неожиданности, ведь вижу совсем не того, кого ожидала…

Глава

– Павел…? – хриплю, чувствуя, что горло пережало от крайне хренового предчувствия.

Зам по-барски развалился в моём кресле, – на одутловатом лице смесь торжества и… страха.

– О, Анфиса? А ты здесь какими судьбами? – он старается говорить спокойно, но бегающие глазки и постоянно шевелящиеся пальцы, перекладывающие бумаги на  столе, выдают крайнее волнение.

– Вообще-то, это мой кабинет, если ты забыл! Может, объяснишь, какого чёрта происходит?

Тревога нарастает, грозясь захлестнуть меня с головой. Я готовилась к одному, но меня ожидает сюрприз, причём, судя по всему, не особо приятный. Мой голос срывается на крик, хотя стараюсь держать себя в руках.

– Ой, не надо только на меня децибелы повышать! – шипит Павел и пытается убрать со стола какие-то документы. – Я приехал, чтобы наш завод спасти!

– Давно ли он стал нашим? Вообще-то, он мой!

Делаю шаг к мужчине, и он откатывается на кресле, прижимая к груди пухлую папку с уставными документами завода.

– Паша… – подступаю ещё ближе, чувствуя, как по венам вместо крови растекается обжигающая лава.

Всё тело наливается какой-то неконтролируемой слепящей яростью, перед глазами алая пелена. Бросаюсь на зама, словно зверь, защищающий своё логово, понимая, что вот передо мной сидит Иуда, решивший провернуть переход активов за моей спиной. Я готова вцепиться предателю в лицо.

– Артур! – пищит зам, отмахиваясь от меня документами. – Сюда, немедленно!

В кабинет влетает здоровяк в балаклаве и буквально оттаскивает меня от бледного Павла, покрывшегося испариной.

– Истеричка хренова! Ты мне глаза чуть не выцарапала! – верещит он по-бабьи.

– Жалко, что не выцарапала! – трепыхаюсь в руках амбала, пытаясь его пнуть.

– Уймись, неадекватная! Или думаешь, что тебя твоя «крыша» прикроет, которой ты в тот раз отдала часть акций, чтобы откупиться? Поверь, и на них люди посерьёзней нашлись, так что свой характер здесь не показывай! Я же говорил тебе, что надо производство продавать, но ты же упрямая! Не захотела по-хорошему, теперь получай!

– Иуда… Ублюдок! – фактически выплёвываю, глядя в подлые глазки зама.

– Ой, Анфиса, ты же женщина, зачем так грязно ругаться? Кстати, даже хорошо, что  приехала. Не придётся думать, как подделать твою подпись. А теперь будь умницей, поставь свою закорючку на документах!

Паша поднимается и крадучись движется ко мне с нехорошей ухмылкой.

– Только через мой труп!

– Ну это можно устроить!

Здоровяк, который меня держит, сильнее заламывает руку  так, что слышу хруст. Резкий обжигающий разряд пронзает от локтя до плеча, и я кричу, захлёбываясь от ярости, страха и боли. Да они меня сейчас реально пытать будут!

Вдруг за дверью кабинета раздаются мужские матерные крики, топот ног, звуки ударов, а в следующий лечу на пол, больно приложившись головой об угол стола.

Последнее, что слышу, это взволнованный голос мистера Икс, склоняющегося надо мной: «Моя императрица, не бойся, ты в безопасности! Я рядом!»

А в следующий момент проваливаюсь в тёмное спасительное ничто…