С сомнением смотрю на деньги, которые оставил Дикий, перед тем как уйти и галантно поблагодарить за завтрак. Пересчитываю купюры и впадаю в ступор: здесь половина суммы, которую надо заплатить за год в институте. Чтобы получить такие деньги, мне бы пришлось несколько месяцев намывать тарелки в шашлычке Вагиза без выходных. Но отец Лены обещал больше, гораздо больше, если я хорошо сыграю свою роль и смогу обаять арабских партнёров, которые настаивают, чтобы на встрече был разработчик программного кода.

– Но я же ничего не знаю об этой программе…

– У тебя есть время!

– Я не владею английским, тем более, арабским…

– У нас есть переводчики, да и эти клиенты говорят на русском чище, чем многие в Москве!

– А если я не придумаю, что ответить…

– Девочка, с твоими внешними данными достаточно просто улыбаться и крутить пуговку на блузке!

– Вы хотите, чтобы я их соблазнила, а потом ублажила?

– За это не переживай! На банкет я пригласил целый отряд первосортных элитных давалок!

– Но я даже не в курсе, как вас зовут… Странно, если работник не знает, как обращаться к нанимателю.

– Я – Александр Викторович. Но когда во время оргазма будешь кричать моё имя, можно обойтись без отчества.

Я вновь и вновь прокручиваю диалог и не понимаю, что делать: сбежать сейчас или согласиться на предложение Дикаря. Что-то подсказывает мне, что этот властный мужчина найдёт меня и на другом конце света.

К шести часа вечера я жду прихода «работодателя». За день успела многое: подробно изучить документы и данные на компьютере, которые предоставил Дикий, сходить в салон красоты, где из меня в четыре руки визажист и парикмахер сотворили настоящую диву, и даже купить тёмно-синее платье, подчёркивающее каждый изгиб тела, но при этом выглядящее безумно стильно и дорого. Вновь кручусь у зеркала, не в силах оторвать взгляда. Это какая-то другая я: не та серая мышка, которой была в обычной жизни, и не та роковая красотка, в образе которой познакомилась с Александром… Сейчас в отражении вижу идеальную, уверенную и сильную девушку, хотя внутри у меня всё трясётся и замирает от страха.

Дикарь является минута в минуту и останавливается на пороге, разглядывая меня. Обычно бесстрастное лицо кривится, словно у него болит зуб, а в холодных глазах мелькают непонятные мне эмоции. Невольно сжимаюсь и поправляю платье. Может, я сделала что-то не так? Ему не нравится?

– Хорошо выглядишь! – его бархатный голос звучит глухо и сдавленно. – Слишком хорошо!

Он шумно вдыхает воздух и зажмуривает веки, а когда открывает глаза, вновь кажется спокойным и уверенным.

– От меня ни на шаг на встрече! Поняла? И застегни верхнюю пуговицу на платье.

– Но вы же сами говорили, что я должна выглядеть соблазнительно!

Вместо ответа смотрит так, что слушаюсь беспрекословно.

Пока едем на встречу, ощущение такое, что Дикий на меня злится: взгляды, которые периодически на меня бросает, слишком отличаются от тех пренебрежительно-насмешливых, кажется, что внутри у мужчины разгорается вулкан, готовый смести разрушительным извержением всё на пути. Зажимаюсь в угол и стараюсь дышать через раз, даже не пытаюсь  понять, что происходит с непредсказуемым Дикарём.

Стоит нам войти в широкий холл бизнес-центра, в котором расположены ряды стульев и накрыт шикарный фуршет, как Александр Викторович хватает меня с силой за локоть и придвигает к себе.

– Ай… – пытаюсь вырваться из стальной хватки, которая становится лишь сильнее, когда в нашу сторону направляются два смуглых мужчины, одетых в  национальную арабскую одежду, которая им очень идёт.

Тёмные внимательные глаза, тонкие черты лица, белоснежные улыбки. Они могли бы показаться красивыми, но что-то в их взглядах и манерах пугает меня до дрожи так, что хочется прижаться к Дикому, а лучше спрятаться за его широкой спиной.

– Здравствуй, Александр! – произносит один из иностранных заказчиков, коснувшись пальцами своей груди и слегка наклонив голову. Второй повторяет его жест, но не столь уважительно, а с лёгким превосходством и впивается взглядом в моё декольте.

– Здравствуй Асаф, и тебя приветствую, Захран! Надеюсь, наши юристы уж обсудили все вопросы, и сможем перейти к подписанию договора? Думаю, мы хорошо поработали и заслужили уже право расслабиться после важных переговоров.

– Зачем так торопиться, дорогой? Что может быть приятнее неспешной беседы с другом?

Обмен любезностями между Диким и арабами такой витиеватый и сладкий, как рахат-лукум. Мужчины улыбаются друг другу, но чувствуется, что это схватка настоящих хищников, которые стараются побороть друг друга и подчинить своей воли. Положение Дикаря осложняется тем, что против него выступают двое.

Оглядываюсь по сторонам и отмечаю, что все взгляды в помещении обращены к нам… Среди мужчин в тёмных деловых костюмах и белоснежных кандурах яркими пятнами мелькают открытые платья эскортниц, на столах уже наполнены бокалы, к которым некоторые из присутствующих приложились  неоднократно. Но банкет никак не начинается, воздух становится густым от напряжения и ожидания.

– Кстати, почему ты не знакомишь нас со своей очаровательной спутницей? – Захран даже не делает попытки скрыть то, что осматривает меня с головы до ног.

– Это Екатерина! Автор программного кода. А ещё МОЯ личная помощница! – полные губы Дикаря сжимаются в узкую линию, когда он делает упор на слове «моя».

– Как интересно… – тянет араб, понимающе улыбаясь. – Красивая и умная женщина всегда должна быть личной! Или нет?

 Что он имел в виду?

Глава 10

Асаф и Захран не отстают от меня ни шаг прожигания миндалевидными глазами цвета спелых маслин. Задают вопросы по существу программы, но ответы их явно не волнуют. С тем же успехом могла рассказывать им рецепт яблочного пирога, они так же заинтересованно бы кивали и продолжали раздевать меня взглядами.

Мне кажется, что я плаваю в открытом море с акулами. Видела по телевизору, как туристы, уставшие от пресных серых будней и желающие получить новые эмоции, опускаются под воду в специальной клетке, а вокруг них плавают морские убийцы. Только вот у меня этой защитной клетки нет. Или есть?

Дикий дёргает меня к себе и оттаскивает в угол.

– Ты чего несёшь? Какие компиляторы? Что ты втираешь этим арабам? – рычит, прикрывая меня широкой спиной ото всех.

– Пытаюсь продать ваш программный код. Разве не для этого притащили меня на встречу? – огрызаюсь в ответ, но тут же осекаюсь, увидев, как сверкнули глаза мужчины.

– А почему тогда они не подписывают договор и кружат вокруг тебя как…как… как пчёлы вокруг цветка?

Улыбаюсь про себя. Надо же, неужели Дикарь ради меня выбрал сравнение не с мухами.

– Не знаю!

– А вот я догадываюсь! – он поворачивается к иностранным клиентам, награждая их таким взглядом, что другие бы начали заикаться, но этих арабов не пронять. Они медленно двигаются к нам, сужая круги и продолжая демонстрировать зубы, оскаленные в улыбке. Становится не по себе.

– Саша, дорогой! – сладко начинает Асаф. – Мы с Захраном поговорили и считаем, что твой продукт нам подходит. Более того,  хотим предложить тебе внести небольшие изменения в договор и продлить срок контракта до пяти лет и, соответственно, увеличить сумму. Как тебе такое предложение?

Чувствую, как каменеет плечо Дикого.

– Думаю, это взаимовыгодное предложение. Вы получите качественный продукт на больший срок. Я согласен! – произносит он.

– Но для того, чтобы программное обеспечение работало должным образом, нам нужен специалист, который его создал… – Асаф переводит взгляд на меня.

– Её хотим! – нетерпеливый Захран оттирает плечом своего коллегу и хватает меня за руку. – Она умная и красивая. Но ум не главное. Женщина должна быть покорной. Мы её быстро научим покорности! Сколько за неё хочешь?

Съёживаюсь от испуга. Да я готова под мостом жить, голодать, лишь бы не оказаться в золотой клетке у этих акул, которые смотрят на меня как на вещь. Неужели Дикий продаст меня им? Хотя кто я такая для него? Какая-то эскортница, чудом оказавшаяся у него дома, и которая даже ни разу не удовлетворила его? Понимаю, что  на чашах весов сейчас моя судьба и многомиллионный контракт и догадываюсь, что выбор будет точно не в мою пользу.

– А что, без девчонки вас условия не устраивают? – спрашивает Александр Викторович задумчиво.

Асаф хочет что-то сказать, но нетерпеливый Захран дёргает меня на себя так, что едва удаётся не упасть.

– Эту сучку дай нам и подпишем прямо сейчас! Хочешь, ещё сверху бабла отвалим?

Слышу грозный рык взбешённого медведя, что зарождается внутри груди Дикаря. Кажется, он стал ещё крупнее, хотя и так огромен. Делает один молниеносный шаг к нам и сжимает предплечье Захрана так, что тот тут же бледнеет и отпускает меня. Мне кажется, что даже слышу треск  костей. Смуглая кожа араба приобретает зеленоватый оттенок и покрывается бисеринками пота.

– Валите в свою страну, там качайте права и покупайте кого хотите. Эта девчонка моя! И радуйся, что я не сломал сейчас руку, которой посмел к ней прикоснуться! – ревёт Дикий, а затем лезет в кошелёк и кидает в лицо арабам смятые купюры. – Это на рентген у врача. Возможно, что перелом всё-таки есть.

Уже в который раз за последнее время чувствую, что земля буквально уходит из-под ног. Хотя нет, так и есть: Александр Викторович подхватил меня на руки и тащит сквозь зал, как настоящий неандерталец свою добычу.

– Саша, но как же контракт? Что там с арабами?  – на пути возникает невысокий плюгавый мужичок в очках, который явно неробкого десятка, раз рискнул сейчас обратиться к Дикому.

– Да пошли они нахуй! – рявкает так, что все окружающие невольно дёргаются. – И тут покупателей найдём. Завтра поговорим, Семёныч!

Картинки плывут перед глазами: коридоры, переходы, какие-то залы. А я качаюсь, словно на волнах, в крепких надёжных объятиях сильного мужчины.

– Спасибо… – выдыхаю ему на ухо и вижу, как на загорелой коже появляются мурашки. Невольно касаюсь их губами и чувствую, что сердце Дикого начинает биться чаще.

– Сейчас доиграешься! – произносит сдавленно, ускоряя шаг.

– А куда ты меня несёшь?

– Это мой бизнес-центр, так что тащу в свой кабинет!

Не успеваю ничего сказать, как мужчина с ноги открывает массивную дверь, и мы оказываемся посреди просторного помещения, где восседает дама средних лет и что-то сосредоточенно печатает на компьютере. Кажется, попали в приёмную.

– Александр Викторович, здравствуйте! – ни один мускул не дёргается на лице, когда она переводит взгляд на меня. – Контракт подписали?

– Ядвига Павловна, все вопросы завтра! Сегодня даю всем выходной. Будете уходить, закройте дверь на ключ, я своим открою потом.

– Поняла! Хорошего вечера! – женщина удаляется стремительно, но при этом весьма аристократично.

– Наконец-то! – выдыхает Дикий и опускает меня на землю.

Какой же он огромный и сильный! Даже на каблуках чувствую себя Дюймовочкой. Смотрит на меня сверху жадно и взволнованно.

– Чёрт… Какой же я долбоёб, ведь обещал себе не связываться с бабами! – красивое мужественное лицо кривится, будто от боли. – Опять обожгусь, сука.

Он делает вдох, словно пловец, готовящийся нырнуть, и накрывает мои губы поцелуем. Его язык проникает внутрь  ротика, скользит по нёбу, проходится по краю зубов, требовательно ласкает кончик  языка. Это так сладко и возбуждающе, что невольно отвечаю. Огромная пятерня сжимает мой затылок, а поцелуй становится глубже и жёстче. Впиваюсь ногтями в широкую грудь мужчины, стараясь то ли оттолкнуть его, то ли умоляя продолжить.

Дикий отрывается на секунду, поднимает пальцами мой подбородок, заставляя запрокинуть голову, и жадно целует шею, зажимает зубами кожу, чуть прикусывая. Вскрикиваю от его жёсткой ласки.

– Хочу тебя! –  сильные руки буквально разрывают на меня дорогущее стильное платье, пуговки разлетаются в стороны.

– Александр Викторович, подождите… Я ещё девственница…