Ощущение такое, что погрузилась в горячий густой кисель: пошевелиться почти невозможно, тело пылает и едва двигается. В голове тоже кисель вместо мозга: мыслей нет, лишь вязкая тягучая жижа, которая словно переливается, стоит чуть повернуть голову.

Сквозь полузабытье и туманную пелену перед глазами вижу, как надо мной склоняется незнакомый мужчина в белом халате, слышу словно вдалеке его голос, задающий вопросы о моём самочувствии, но ответить ничего не могу, да и не особо стараюсь. Незнакомец недовольно цокает языком и поджимает губы, воздух наполняется резким запахом спирта, от которого начинает мутить.

– Тише, тише! Сейчас я сделаю укольчик, и всё будет хорошо! – успокоительно произносит он, а сгиб руки на секунду пронзает острой болью. – Ну вот, и не страшно, а теперь поспи, красавица, проснёшься новым человеком, обещаю!

Силюсь улыбнуться абсурдности утверждения: к сожалению, проснуться новым человеком у меня не получится, хоть и очень хочется. Сейчас бы с удовольствием оказалась в любом месте и теле лишь бы подальше отсюда. Так что приду в себя всё той же неудачницей-Катей наедине со своим тюремщиком.

Не знаю, что за укол сделал доктор, но проваливаюсь в спасительный сновиденный мир, где наконец-то можно побыть свободной. Только и здесь меня преследует образ свёкра, навязчивый, неотступный, властный и такой… желанный. «Это ведь сон! Позволь себе наконец-то испытать удовольствие!» – заявляю сама себе, когда в моих горячечных видениях Сергей ласкает меня жарко и трепетно.

Его сильные руки, скользящие по моему телу; страстные сухие губы, покрывающие поцелуями каждый сантиметр кожи; умелый язык, ласкающий в таких местах, к которым раньше никто не прикасался. Я думала, что хранила девственность, чтобы отдать её законному супругу в первую брачную ночь…нет, это должен быть подарок мужчине, который этого действительно заслуживает, и плевать на эти штампы в паспорте.

Во сне я хочу свёкра настолько сильно, что низ живота скручивает судорогой от желания, а сердце бьётся так, словно вот-вот выйдет в открытый космос или взорвётся.

– Да, моя девочка, ты же хочешь этого? – ласкающий шёпот берёт меня в плен, взрывая очередным приступом неконтролируемого желания. – Скажи мне!

Сдаюсь без боя, выкидывая белый флаг.

– Да… – шепчу чуть слышно.

– Громче! И назови меня по имени!

– Сергее-е-е-ей! Да! Сергей! – то ли кричу, то ли стону я, задыхаясь, ощущая на губах вкус его поцелуя с ароматом виски и вишнёвого табака.

Для меня это лучший и самый желанный десерт.

Ощущения вдруг становятся ещё ярче, а кожу обжигает присутствием сильных шершавых ладоней, которые не оставляют без внимания ни одного уголка моего тела, лаская, сдавливая, массируя. И вновь сумасшедший поцелуй, на который невозможно не ответить. Сознание двоится, рассекается на части, существует отдельно от тела и вместе с тем неразрывно связано с каждым импульсом, пробегающим по нервным окончаниям.

Кажется, что к векам привязали пудовые гири, но всё же нахожу в себе силы их поднять и вздрагиваю всем телом: оказывается, это не просто сон, – в полумраке комнаты вижу силуэт склонившегося надо мной свёкра и его лихорадочно блестящие глаза, будто жар не у меня, а у него. Да и его обнажённая гладкая кожа кажется пылающей на контрасте с моей.

С внезапной силой упираюсь в его мощную грудь, стараясь уйти от поцелуя, который вот-вот должен состояться. Или он уже был? Во рту терпкий привкус виски. Неужели он…

– Что вы делаете? – вскрикиваю испуганно, но мужчина властно зажимает мой рот ладонью и наваливается сверху, буквально впечатывая меня в кровать мускулистым телом.

Дёргаюсь и извиваюсь, ощущая, что жуткая слабость и спутанность сознания остались в прошлом. Сейчас, наоборот, полна искрящейся энергии и ощущаю всё происходящее настолько остро и ярко, будто вынырнула из мутных холодных глубин.

Губы Сергея смыкаются на моём затвердевшем и чувствительном соске, и невольно выгибаюсь навстречу этой болезненно-приятной ласке, ненавидя себя за безвольную покорность. Кажется, что собственное тело придаёт меня, получая небывалое запретное удовольствие от каждого касания.

– Ты же этого хочешь, милая! – опаляет Сергей горячим шёпотом нежную кожу в районе пупка.

Я хочу ему ответить, что это не так, но рот всё ещё прикрыт широкой ладонью, поэтому мне остаётся лишь стонать, и это больше похоже на призывные звуки удовольствия и нетерпения.

Губы свёкра теперь проходятся по моему лобку, а затем сильные руки вдруг ложатся на колени, стискивая и разводя их в стороны одним мощным движением, молниеносным рывком, беспощадным и бескомпромиссным. Мне бы попробовать сопротивляться, брыкаться и орать, но лишь тонко попискиваю, когда умелый язык касается клитора, проходясь по нему круговым движением. Сама не понимаю, что делаю, но запускаю пальцы в волосы мужчины и прогибаюсь, позволяя ему делать то, что захочет.

– Даааа! – выдыхаю хрипло во мрак комнаты, разрешая себе быть счастливой.