Глазами Сергея

После кражи бриллиантов я, конечно, принял дополнительные меры безопасности, напичкав кабинет датчиками движения, микрофонами и скрытыми камерами, которые напрямую теперь выводились на мой мобильник. Поэтому сейчас наблюдал «картину маслом» в режиме прямого эфира. Хорошо, что оказался неподалёку от клуба, поэтому успеваю как раз вовремя.

– Какого хера тут происходит! – ору так, что горло сводит судорогой.

Разбираться нет времени, поэтому просто всекаю отпрыску в ухо, с трудом рассчитывая силу удара.

Сыночка-кровиночка оседает на пол и, к счастью, тут же отпускает руки с Катиной шеи. Надо было ремнём воспитывать неблагодарного отпрыска ещё с детства, а я проебал момент. Ничего, чуть позже наверстаю. У нас ещё будет время поговорить, сейчас главное – убедиться, что с невесткой всё в порядке. Она падает и хрипит, закатив глаза, а внутри всё сжимается и переворачивается. Точно так же как тогда, когда на руках у меня умирала любимая жена после той нелепой аварии, произошедшей по моей вине. Все, кого я люблю, уходят слишком быстро. Возможно, это моё  проклятие. Именно поэтому я и принял решение не допускать никого к сердцу.

– Катя, очнись! – то ли прошу, то ли приказываю, сгребая хрупкую малышку.

Девчонка открывает глаза и силится что-то произнести, глядя на меня расширенными от ужаса зрачками.

– Это он… Ник… он… – еле слышно бормочет, сотрясаясь всем телом.

– Тише, моя хорошая, я всё знаю! – провожу нежно по светлым шелковистым волосам. – Больше никто тебя не обидит, обещаю.

Краем глаза замечаю движение в стороне. Подружка сына несётся на выход с такой скоростью, что ракета на старте. Даже не предпринимаю попыток остановить. С ней разберутся позже, далеко не уйдёт.

Катя делает слабую попытку подняться, но я не пускаю, прижимаю к себе, чувствуя, как горячо и влажно становится плечу, на которое проливаются её горькие слёзы.

Рядом стонет Никита, приходя в сознание, садится, крутит башкой, стараясь восстановить чёткость картинки, возможно, приложил его слишком сильно.

– Ну ты её трахни прямо здесь, герой-защитник! – вдруг выдаёт он ядовито.

Ясно, значит, всё с ним в порядке.

– Сам разберусь! – отвечаю в тон. – Мелкий ублюдок, ты хоть понимаешь, что чуть не сделал? Ты реально был готов убить ради бабок?!

– Да пошёл ты! – заявляет в ответ отпрыск. – И что теперь  сделаешь? Сдашь меня в ментовку? А как объяснишь, откуда у тебя краденые камушки? Или скажешь своим церберам отвезти меня в лес и прикопать?

– Нет, Никита! Ты – мой сын! И я тебя люблю! Поэтому пришло время наконец-то заняться твоим воспитанием. Стране нужны молодые смелые парни. А тебе, судя по всему, некуда девать свои силы, раз душишь беспомощных слабых девочек. В армии пригодятся такие, как ты!

Сын вздрагивает и отползает, мотая головой. Я же знаю, чего он боится больше всего. Мои охранники врываются в кабинет, топая, словно стадо слонов.

– Ника пока на дом отвезите и следите, чтобы никуда не делся. Головой отвечаете!

– А вы? – спрашивает начальник безопасности.

Вместо ответа подхватываю на руки Катеньку-Дюймовочку, которая словно стала ещё легче.

– Что вы делаете? – хрипит она, доверчиво прижимаясь ко мне.

– Забираю тебя себе!