Горячие пальцы мужчины буквально обжигают, когда он с силой сдавливает мои щёки и впивается пронизывающим завораживающим взглядом, словно желая увидеть душу. Чувствую себя открытой книгой, которую небрежно перелистывают в поисках чего-то нового и интересного. Остаётся лишь надеяться, что читатель не решит бросить томик в огонь, если сочтёт его неинтересным, но я-то знаю, что Сергей так и сделает, с него станется.

– Я всё отработаю, клянусь! – заявляю, молитвенно складывая руки на груди.

Тяжёлый обжигающий взгляд тут же опускается ниже, следуя за моим движением.

– Расстегни молнию! – раздаётся холодный хлёсткий приказ.

– Что-о-о? – выдыхаю испуганно и делаю попытку попятиться, но отступать мне некуда: позади стена.

– Хочу посмотреть, чем ты собралась отрабатывать!

Рука мужчины перемещается с моего лица на застёжку комбинезона, которая начинается у шеи и заканчивается ниже пупка. Я пытаюсь вцепиться в собачку молнии, но свёкор легко справляется с сопротивлением, задирая обе мои руки вверх и удерживая их одной кистью.

– Не надо строить из себя невинность, Катенька! Это могло прокатить с моим придурковатым сыном, но меня тебе не обмануть! Ты такая же алчная развратная девка, как и большинство. Сам факт того, что устроилась плясать в этот гадюшник, подтверждает это. Никогда не поверю, что жирные липкие мужики не лапали твоё соблазнительное тело, когда засовывали баксы за резинку трусов. А после выступления тебя ведь поджидает какой-нибудь денежный мешок, чтобы отсосала ему на стоянке?

Меня пронзает током, накрывает настоящей лавиной противоречивых чувств, когда молния комбинезона расстёгивается с тихим жужжанием.

– М-м-м-м, хорошая девочка… – тянет Сергей, медленно отводя ткань в сторону и обнажая левое полушарие груди, которое тут же покрывается мурашками и украшается затвердевшим соском.

– Пустите! – еле сиплю я, стараясь справиться с беснующимся пульсом, отдающим в виски, щёки, запястья и область ниже пупка.

– Не раньше, чем ты расскажешь, где мои бриллианты.

Горячая ладонь Сергея накрывает обнажённую грудь, сминая её с силой. Дёргаюсь всем телом, надеясь вырваться из железной хватки, но лишь вызываю насмешливую жёсткую ухмылку на порочных губах.

– А мне даже нравится эта игра. Можешь и дальше прикидываться недотрогой, но это ничего не изменит: сегодня же то, что ты похитила, должно быть у меня, усекла?

Его пальцы вдруг сжимают чувствительную вишенку соска, оттягивая её и покручивая. Смесь боли и головокружительного возбуждения ударяет под колени так, что ноги подкашиваются. Если бы мучитель не удерживал меня, то уже постыдно свалилась бы на пыльный пол.

– Я верну те пятьсот тысяч, что взяла из сейфа Ника, которые вы на свадьбу дали… Я потратила всего шестьдесят, но и их смогу вернуть после зарплаты. Я устроилась на полставки стажёром в офис нотариуса и здесь по ночам подрабатываю, заменяю заболевших танцовщиц… – лепечу, задыхаясь.

Мне кажется, что пока я говорю, свёкор не сделает со мной ничего такого, что может сотворить огромный злобный мужчина с беззащитной полуобнажённой девушкой. И впрямь моя сбивчивая речь производит на него впечатление, по крайней мере, Сергей вдруг заходится в приступе такого хохота, что даже ослабляет свою хватку.

– Детка, нахуя мне эти пятьсот тысяч? Я дал на вашу свадьбу больше миллиона, кстати. Но сейчас речь вообще не об этом! Что вы там не поделили с Ником – меня не волнует! Мне нужны брюлики! Блестящие такие камушки. Чувствую, придётся мне для начала тебя обыскать. Говорят, что женщины прячут самое ценное в сокровенные места в своём теле. Вот пришла пора проверить.

Жалобный треск ткани наполняет помещение, а я взвизгиваю и стараюсь закрыться руками, чувствуя, как к моим ногам опадает ткань комбинезона, оставляя меня в тонких спортивных трусиках.

– Ну зачем прятать такую красоту? – рычит изверг, резко разворачивая меня к себе спиной и с силой наклоняя над косметическим столиком, впечатывая щекой в его прохладную поверхность.

Мышцы заломленных назад рук словно пронзает раскалённым прутом, когда предпринимаю отчаянную попытку вырваться. Ноги разъезжаются, когда Сергей носком туфель с силой сдвигает мои ступни в разные стороны, превращая меня в абсолютно беззащитную парализованную жертву хищника.

– Начнём осмотр!

Ягодицы обжигает размашистым шлепком, оставляя на них пылающий след, дёргаюсь всем телом, вновь ощущая саднящую боль в и без того напряжённых, вывернутых мышцах. Теперь пальцы мужчины скользят по внутренней поверхности бедра, приближаясь неумолимо к тонкой полоске ткани, прикрывающей тело.

– Да ты уже мокрая, Катенька! – хрипло дышит мучитель мне в ухо, проводя аккуратно и бережно сквозь трусики по набухшим половым губам. – Уверен, ты уже сама хочешь, чтобы я тебя трахнул!

– Умоляю, не надо… Я ведь ещё девственница. Пожалуйста, что угодно, только не это! – всхлипываю горько, захлёбываясь слезами и понимая, что мои мольбы и просьбы уже не подействуют, но храня последнюю надежду, что этого монстра вдруг остановит факт, что я ещё невинна.