Катя
Меня разъедает изнутри целая лавина противоречивых эмоций: злость, смущение, возбуждение, обида и… и много чего ещё, что сложно идентифицировать и дать название. Почему Давид Игоревич так со мной поступил? Он же знает, что мне нужна эта работа. Да, пусть порой я совершала ошибки, но старалась как могла, даже терпела его вспыльчивый и авторитарный характер. Но он решил меня не просто уволить, а ещё и поиметь на прощание… Такого я точно не ожидала.
Короче, во мне бушует целый ураган страстей, который я гашу уже третей кружкой чая и таким же по счёту кусочком морковного тортика. А что, он же считается почти диетическим! Значит, можно!
Оттого, что вновь трескаю на ночь сладкое, становится ещё грустнее. С грустью смотрю на своё отражение в глади окна, за которым зимние беспросветные сумерки, и совсем расстраиваюсь. Ну вот, знакомьтесь: девушка Катя двадцати пяти лет, почти девяносто килограмм живого веса, лишившаяся двух работ за неделю, с растрёпанными волосами и перемазанная сметанным кремом. Хочется даже пореветь немного, но это не в моём характере.
Внутренняя королева вдруг просыпается, потягивается и интересуется какого чёрта происходит. Моё альтер-эго уверено, что негоже молодой видной девушке коротать свой вечер в компании тортика, да и пора бы вернуть себе хотя бы одно рабочее место, ибо такими темпами, оставшись без премий под Новый год, можно и ноги протянуть от голода. Так скоро на хлеб не хватит, не то что на сладкое.
Собираюсь минут за десять, осознав, что решительный блеск в глазах лучше любого макияжа. А если к этому ещё добавить алое платье, которое подготовила для новогоднего корпоратива, то вообще глаз не отвести, даже не заметно, что я в полном раздрае.
Уже через час врываюсь в привычное шумное тепло ресторана, готовая отстоять грудью хоть одно свою рабочее место. В конце концов, администратор Марк – не самая последняя инстанция. Есть люди и поважнее его, а то это лысеющий пухляш с синдромом Наполеона возомнил о себе слишком много.
– Чего притащилась? – шипит коротышка, выскакивая в коридор, стоит мне появиться, будто поджидал меня за углом.
– Здравствуйте, Марк Антонович, я выздоровела и пришла на работу. Сегодня у меня выступление, если не помните! – заявляю гордо, хотя внутри меня трясёт от страха и злости, пятьдесят на пятьдесят.
– Я же тебе написал, что ты уволена!
Подкатывается ко мне вплотную, почти вжимая в стену, от напряжения аж лысина потеет, а на висках вздуваются вены.
– А вам не кажется, что увольнение должно выглядеть несколько иначе? Не только оскорбления в мессенджере, но ещё и официальный приказ? – нагло ухмыляюсь, чуть распахивая пальто и демонстрируя сногсшибательное декольте, поражаясь своей решительности, а внутренняя королева даже аплодирует.
– Приказ? – взвизгивает Марк. – Ах ты ещё приказ хочешь?
Сальные глазки фокусируются на моих прелестях, а их обладатель разом меняет тон с агрессивного на приторно-мерзкий.
– Я, конечно, могу забыть, что ты сбежала со сцены во время выступления, но условия остаются прежними: придётся тебе прогуляться со мной в подсобку, бомбовоз. Только рискни сейчас вновь отвесить мне пощёчину, сдам тебя в полицию за членовредительство. Так что думай сама, да побыстрее, пока я добрый.
– Я, пожалуй, пойду! – заявляю с улыбкой и слегка покачиваю бёдрами, оттирая наглеца в сторону.
– Куда собралась? – верещит Марк, хватая меня за руку с такой силой, что точно синяки останутся, хотя это меня в принципе устраивает.
– Хочу с нашим директором ресторана пообщаться о сексуальных домогательствах и притеснениях, которые царят в его заведении. Провожать не надо, меня уже ожидают. Кстати, если ты забыл, то новые камеры в этом помещении пишут теперь и звук, так что твои угрозы и шантаж зафиксированы.
А ведь я даже не блефую: действительно нашла номер биг босса и успела рассказать ему по телефону обо всех ухищрениях и "заслугах" Марка, который не только третировал весь персонал, унижая и оскорбляя всех подряд, но ещё и подворовывал. И если бы коротышка лучше выполнял свои обязанности, то точно бы знал, где и какие камеры установлены в заведении, чтобы не болтать и не творить лишнего.
Удивительно, но дышать становится легче, когда понимаю, что не подставляю администратора, а восстанавливаю справедливость, готовясь рассказать хозяину ресторана о том, что происходит в его бизнесе на самом деле.
Глава
Даже не верится, что я оказалась на такое способна. Поговорить с самим владельцем ресторана… Ай да Катя, ай да молодец! Правда, я чуть в обморок не грохнулась, краснела, зеленела и заикалась, но всё же донесла до хозяина всю правду. Только кто бы мог подумать, к чему приведёт этот разговор…
– Катюша за тебя! Какая ты смелая! – заливисто смеётся официантка Юля и тянется ко мне стаканчиком с соком.
– Ну мать, ты прям сильна! – подхватывает бармен Андрей, широко улыбаясь. – Прям всё так и выложила биг боссу? А он что? Рассказывай не тяни, неужто и впрямь Марку под зад коленом?
– Ох, заживём хоть теперь спокойно! – выдыхает уборщица. – Хотя ещё непонятно, кого наймут на место администратора. Хотя хуже этого злобного карлика всё равно вряд ли кто-то будет.
Я краснею и тихо хихикаю, вспоминая беседу с начальством. Надо сообщить коллективу ещё одну новость, от которой до сих пор сама в шоке.
– Ребят… – начинаю тихо и сбивчиво, но беру себя в руки и придаю голосу уверенности. – Я должна сообщить вам важную новость…
– К нам едет ревизор? – хохочет Юля, перебивая. – Ой, потом расскажешь, давайте лучше шампанского выпьем за избавление от тирана! Андрюш, наливай!
Бармен тянется за бутылкой, потирая руки.
– Нет, шампанское мы пить не будем! – заявляю решительно. – Никакого алкоголя на рабочем месте. Дисциплину нарушать нельзя!
– Ой, Катька, ну что ты занудствуешь? Ну праздник же на носу, да и от Марка избавились, так что повод есть! – продолжает официантка, капризно надувая губки. – Я хочу расслабиться!
– Не Катька, а Екатерина, желательно Юрьевна! – отрезаю строго. – Ваш новый администратор, кстати. Юля, там люди за пятым столиком люди уже от голода меню сгрызут, прими у гостей заказ. Андрей, почему напитки для випки ещё не готовы?
– О-о-о-о-о…– тянет официантка, оглядывая меня со смесью интересна и раздражения, и цокает каблучками в заждавшимся посетителям.
Бармен тут же принимается натирать бокалы и вообще имитирует кипучую деятельность. Что ж, первый бой за свой авторитет администратора я, кажется, выиграла. Но, чувствую, ещё намучаюсь с нашим дружным коллективом, который если не пнуть как следует, работать не будет. Кажется, начинаю понимать, почему Марк был таким вредным.
Стоит вспомнить противного коротышку, как он появляется, держа в руках коробку с личными вещами, – значит уже успел освободить помещение.
– Что бомбовоз, ликуешь? Подсидела меня, сучка! – шипит он, подходя вплотную, а затем переводит взгляд на бармена. – А ну-ка плесни мне вискаря. Не кривись, я теперь клиент, а клиент всегда прав!
– Перестаньте меня оскорблять, иначе мне придётся позвать охрану и сказать им, чтобы вывели вас отсюда! – отвечаю сдержанно, хотя внутри всё вспыхивает.
– Ой, да ладно! Власть почувствовала, курва? Думаешь, дала раз хозяину ресторана и теперь самая крутая? Такие как ты только передним местом умеют себе дорогу прокладывать! – зло и ядовито бросает Марк, изгибая толстые губы в наглой ухмылке.
Делаю глубокий вдох, считаю до десяти, но этого мало…Внутри меня настоящий вулканище, ещё секунду и взорвусь, а теперь точно не имею на это право, тем более в присутствии посетителей.
Маню пальцем коротышку, приветливо улыбаясь во все тридцать два, чтобы наклонился ко мне поближе.
– Слушай меня, ты, закомплексованный козёл. Нравится самоутвержаться за счёт тех, кто слабее и не может дать отпора? Чувствуешь себя высоким и крутым, настоящим самцом? Неужели у тебя настолько маленький член, что лишь оскорбляя женщин, чувствуешь себя мужиком? Или тебе не даёт покоя, что отказала?
От моих слов Марк давится напитком и начинает надсадно кашлять, утирая выступившие слёзы. Похлопываю его по спине не слишком ласково, луплю почти как боксёрскую грушу, продолжая приветливо улыбаться.
– Извините… хрипло кидает бывший администратор, кидает на стойку купюры и покидает поля боя, ретируясь с такой прытью, что аж пятки сверкают.