– Лёша… – шепчу чуть слышно, сбитая с ног этой внезапной правдой, о которой не знала.

– Хероша! – тут же рифмует сестра бывшего. – Если пообещаешь, что вновь не станешь влезать в душу моему брату, то можешь заходить. У меня есть примочка, как раз поможет от твоих фингалов. Ты же, Лена, вроде стала судьёй, а чего вид такой, словно тебя только что у обочины подобрали, где подрабатываешь путаной для дальнобойщиков.

Со мной никогда никто так не разговаривал, даже теряюсь от подобного тона и тут же подготавливаю достойный ответ этой нахалке, но Влада вдруг радушно усмехается и делает гостеприимный жест, зазывая войти в дом, а затем скрывается внутри.

– Это что было? – интересуюсь ошарашенно, жалея, что согласилась на приглашение бывшего.

Алексей кривится, словно от зубной боли, слышу, как он прохрустывает суставы, словно боец перед схваткой.

– Пойдём, тебе нужна помощь специалиста… – словно мантру повторяет мужчина.

Когда оказываемся на кухне, с которой тянет ароматом свежей выпечки, невольно замираю на месте, – Влада, насвистывающая под нос популярную мелодию достаёт из духовки румяный пирог, свет верхней лампы играет на блестящих поверхностях, но при этом тонет в объятиях кружевных занавесок и скатертей. Светлая просторная кухня наполнена теплом и уютом, которые укутывают, едва входишь внутрь. Это идеальный дом, который так и не смогла себе воплотить…

– Налетайте! Как чувствовала, что гости будут! Но сперва мыть руки! – продолжает командовать Влада.

Вновь хочу ответить что-то дерзкое, хлёсткое, но Лёша хватает меня за руку и тащит в ванную. Краем глаза замечаю, как он показывает кулак острой на язык сестре.

В ванной комнате чуть расслабляюсь, подставляя руки под тёплые струи. Для меня меня вода всегда была лучшим способом очистить не только тело, но и душу. Васенька частенько упрекал меня в том, что торчу о часу в душевой кабине, ведь это расточительство, тратить столько горячей воды. Будто он платил за неё из своего кармана…

Алексей стоит позади меня всего в нескольких сантиметрах. Это одновременно так близко и так далеко, между нами словно прозрачная стена, сквозь которую не пробиться. Наши взгляды встречаются в зеркале и комната будто начинает дрожать и вибрировать, а преграда между нами рушится в один миг.

Мужчина резко разворачивает меня к себе и впивается в губы жадным поцелуем-укусом. Отвечаю ему отчаянно и жарко. Я уже забыла, что можно целоваться вот так, – до головокружения, до дрожи в коленях, до искр перед глазами.

– Ну вы тут ещё потрахайтесь! – раздаётся от двери недовольный голос Влады, стоящей в проёме в нарядном блестящем платье. – Лёш, иди наливай чай, на меня не надо, у меня сегодня свиданье, в ресторане похомячу, а я пока больную осмотрю! Если что усыплю, чтоб не мучилась!

– Влада, блин! Уймись! Пока уши тебе не натрепал! – бурчит бывший, метая на сестрёнку грозные взгляды.

– Не бойся, не сожру её. Иди хозяйничай на кухне. Разрешаю взять свою настойку на смородине, она уже вроде готова, только всю не выпивайте, мне хоть оставьте на пробу.

Мужчина уходит, бросив на меня сочувствующий взгляд.

Влада неспешно достаёт из шкафчика вату и какие-то пузырьки, не глядя на меня.

– А ты чего такой сукой стала? – не выдерживаю я.

Женщина горько усмехается.

– Мой бывший муж такой сделал… Лен, слушай, я против тебя ничего не имею! – начинает она, тяжело дыша, словно сейчас не говорит, а тащит в гору неподъёмный камень. – Но я больше не хочу собирать Лёху по кусочкам. Мне надоела ждать приедет ли он из очередной горячей точки сам или прибудет в цинковом гробе. После того, как ты ушла, ему словно отключили инстинкт самосохранения.

Мощусь от боли, когда Влада прикладывает ватку с какой-то ведьминой смесью.

– Короче, сотрясения у тебя точно нет, но судя по виду, ты затрахана жизнью по самые гланды! Отдохни, Лен! Но не вздумай лезть в жизнь моего брата. Всё, поешьте, и в люлю, желательно отдельно! Меня сегодня дома не будет, некому будет проконтролировать, но я надеюсь, что ты меня услышала!

Влада исчезает так же неожиданно, как и появилась, оставляя меня в недоумении и наедине с гложущим чувством вины. Смотрю в зеркало и вижу растерянную девушку, вместо той сильной и уверенной женщины, которой являлась до этой поры. Мой компас хреначит стрелку по кругу, забыв где север.

Выхожу на кухню, мечтая о куске пирога и кружку чая, которые манят ароматами, сбивая с ног и вызывая эффект собачки Павлова. Мой сельдерей и протеин нервно курят в сторонке, обнявшись. Сейчас я готова сожрать тушу слона без предварительной термической обработки.

– Лёш… я лучше пойду спать, покажи, где мне лечь! – уверенно произношу, дабы избежать соблазна полуночного пирога.

– Пойдём, покажу тебе место, хотя ты и так, наверное, помнишь ту уютную кровать, в которой отлично ютились вместе.

Воспоминания пронзают меня раскалённой иглой, ведь помню, что происходило в этом отдельно взятом койко-месте.

Кажется, что даже эти многоступенчатые подушки остались с тех пор. Бросаю сумку рядом с царским ложем и запрыгиваю на него, чувствуя, как напряжённое тело стонет от удовольствия, хрустя суставами и наслаждаясь минутами покоя.

– Доброй ночи, Лиса… – шепчет Лёша, балансируя на самом краю кровати, словно ожидая моего решения, но я не в силах его принять.

– Доброй ночи… – произношу в ответ, захлёбываясь от эмоций.