Глава 3

Змей

Теперь, столкнувшись с повелителем земли лицом к лицу, можно было отчетливо различить мелькавшие в его глазах вспышки жгучей ненависти. В голове промелькнула мысль, что Ливия уже рассказывала, как в давние времена ее отец поддался проклятию жажды крови. Тогда она уверяла, что он сумел избавиться от него, но сейчас, глядя на него, в ее слова я верил с трудом.

Вален намеревался задушить меня, прежде чем я успею издать хоть звук.

Очень мудрый поступок с его стороны, ведь он прекрасно знал, на что способна моя кровь, и, безусловно, мог лично лицезреть, как свет исчезает из моих проклятых глаз. Подобный расклад показался ему беспроигрышным.

Вален навалился на приставленную к горлу рукоятку секиры, из-за чего мои губы сильнее скривились от нестерпимой боли.

– После всего случившегося, мальчишка, похищение моей дочери стало твоей величайшей ошибкой. Если узнаю, что ты причинил вред моему сыну и племяннику, я лично отправлю тебя в Иной мир только в виде мелких обломков костей!

Я попытался тряхнуть головой, но от бешеного напора в уголках глаз замелькали черные пятна, похожие на клочья ночного тумана. Каким-то чудом мне удалось поднять руку и схватить его за запястье, отчаянно пытаясь отпихнуть разъяренного короля. В ответ Вален подступил ближе; все его тело содрогалось от безудержной ярости, от неподдельных страданий и страха за жизнь любимой и единственной дочери.

– Нет, – безнадежно прохрипел я. Сказанного было недостаточно, но собраться с духом, чтобы вымолвить хоть что-то еще, мне так и не удалось.

– Вален, он не может умереть сейчас. – Изящная женская ладонь сомкнулась вокруг напряженной мужской руки. Черт возьми, это же мать Ливии. Она медленно потянула мужа за запястье, но бледные, словно колотый лед, глаза свирепо взирали на меня. – Еще рано.

– Нет причин откладывать на потом.

Королева решительно встала возле меня и своего короля.

– Мы не найдем ее, если он умрет сейчас.

Последовал один удар сердца, за ним второй, а после повелитель земли ослабил хватку. Его тело заметно напряглось, став крепким и твердым, будто каждый шаг, отдаляющий его от меня, вызывал горячую агонию в конечностях.

И когда наконец рукоять его боевого топора опустилась, мое тело подкосилось и с грохотом обмякло. Я рухнул на колени, задыхаясь от привкуса выступившей горячей крови на языке, едкая желчь заклокотала в горле – и, Боги, меня сейчас стошнит на его проклятые сапоги.

Быстро вдохнув через нос, я проглотил прогорклую смесь крови и кислоты, а затем тыльной стороной ладони провел по рту, после чего осталась красная полоска. Большинство земных фейри издали испуганный вздох и быстро попятились.

Даже король и королева синхронно отступили, предоставив мне больше пространства.

Каждый находящийся здесь трепетал от страха перед моей кровью. Я устало моргнул и вытер руку о штаны, а после, откинувшись на пятки, почувствовал, как ногу внезапно прожгло так, словно все кости превратились в жидкий огонь. Однако подняться – все равно что предстать перед ними в качестве недруга, ищущего мести.

Но ради Ливии я буду оставаться на коленях в зале своих врагов столько, сколько потребуется. Можно было не сомневаться, что отец, где бы он ни находился в Ином мире, уже пылает от мучительного стыда.

В таком случае пусть Торвальд поцелует меня в задницу.

– Я не причинил им вреда, – вырвавшиеся слова прозвучали с глухим хрипом, что сделало их едва различимыми из-за затрудненного дыхания.

Повелитель земли склонил голову на одну сторону, и на его лице застыло безумное выражение. Он опустился на колено и изогнутым лезвием секиры поддел мой подбородок.

– Верни их мне, Кровавый певец, и я быстро разделаюсь с тобой. В противном случае за каждое мгновение промедления я добавлю день к твоим мучениям. Думаешь, твоя кровь испугает меня? – Он наклонился ближе и заговорил низким голосом: – Ты уже заставил меня встретиться лицом к лицу с моим самым затаенным страхом. Ничто, что есть в тебе, не испугает меня сильнее.

Затем король отбросил топор, порезав мою кожу, и, оставаясь верным своему слову, не вздрогнул при виде капающей на доски пола крови. Но единственным намеком на легкую тревогу была вытянутая рука, заслонившая королеву от ее намерения подступить ко мне слишком близко.

– Я не причинил ей вреда, – похоже, мне удавалось вымолвить только эти слова.

– Так верни ее, Король Вечности, – произнесла королева, чье лицо оставалось все таким же жестким и прекрасным, как полированный мрамор.

Оглянувшись через плечо матери Ливии, я поймал мрачный взгляд широкоплечего фейри с похожей на повелителя земли смуглой кожей и такими же волосами цвета глубокой ночи.

Никогда мне не стереть из памяти лицо отца Алексия – того самого, что угрожал мне, находясь рядом с телом своего лучшего друга, не до конца веря, что я согласился исцелить его умирающего соратника.

И теперь в глазах отца Алека читалась противоречивая ненависть: я спас его друга и в то же время лишил единственного сына.

– Даже не смей искать поддержки у моего брата. Он больше не заступится за тебя. – Вален снова склонился, кипя от гнева. – Забрав наших детей, ты лишился всех привилегий, заработанных во время войны.

– Я пришел не сражаться, король. Я…

– Значит, пришел за выкупом. Тогда здесь его ты тоже не получишь, – в ответ огрызнулся он. – Ты отдашь мне мою дочь, а взамен я заберу твою треклятую башку.

В подтверждение своих намерений Вален грубо толкнул меня в грудь, повалив на спину, и навис надо мной, прижав одно колено к сердцу.

А в следующее мгновение по залу пронеслись оглушительные, гневные и резкие крики.

Под весом короля из глотки вырывался лающий кашель, и я мог узреть наяву, как рациональные мысли покидают его разум, уступая место темному дикому безумию, подначивавшему вскрыть мои зажившие раны и вырвать каждую кость из тела, пока от меня не останется лишь плоть и ядовитая кровь.

– Дядя Вален, остановись!

Вален, все еще вдавливая меня в пол и держа поднятую секиру над моим черепом, замер. Открыв глаза, я не смел сделать вдох, опасаясь, что любое небрежное движение вновь пробудит в короле жажду крови.

– Не убивай его!

Хвала Богам, они вернули Алексия.

Принц спешно протиснулся сквозь толпу; за его спиной показался небольшой отряд воинов, двое из которых крепко держали Тэйта.

При виде перепачканного грязью лица кузена в груди расцвело непривычное облегчение. Тэйт вопросительно наклонил голову, словно безмолвно интересуясь, какой именно вред мне был нанесен за время его отсутствия.

Я все еще оставался в живых, и в данный момент это было лучшее, на что мы могли рассчитывать.

– Алек! – Увидев живого и спасенного сына, отец принца тоже начал продираться через столпотворение.

Мне, оказавшемуся пригвожденным к своему месту, удалось еще разглядеть Джонаса и его брата. Принц, несколько мгновений назад излучавший нескрываемую свирепость и злобу, теперь опустил подбородок, спрятав лицо, и прикрыл веки, судя по всему, испытав долгожданное успокоение.

Видимо, он не желал, чтобы его чувства заметил кто-то посторонний.

Я приподнял голову, наблюдая, как длинные руки Алека крепко обнимают отца, похлопывая его по спине.

– Ты жив, – сказал его отец, отстраняя и осторожно прижимая руки к лицу сына.

– Да, я в полном порядке. – Принц выдавил из себя слабую улыбку. – А где Тор?

– На Севере, охраняет границы вместе с дедушкой и бабушкой. Там… с тех пор как ты пропал, во всех королевствах царит настоящий кошмар.

Алек нахмурил брови, и все мои внутренности связались в тугой узел. Теперь становилось ясно, почему форт, вопреки моим ожиданиям, охранялся не так тщательно. Воины и короли, похоже, разошлись в разные концы. Но почему? Что здесь произошло?

Алексий обошел отца и приблизился ко мне, беспомощно распластавшемуся на полу. Лицо принца было измазано грязью, пóтом, а волосы прилипли к заросшей щетиной челюсти. Он бросил на меня короткий взгляд, а затем окинул всех присутствующих в зале внимательным взглядом.

– Неужели Рэйф настолько отчаялся, что окончательно лишился рассудка? – Яростный и грубый голос Алека нарушил хранившее всеми гнетущее молчание. Быстрым шагом он приблизился к Джонасу. Стоявший принц растерянно моргал, пока Алек не обхватил его затылок и не притянул его лоб к своему. – Используй свою голову по назначению, друг мой.

– Я считал, что ты уже погиб, – задыхаясь, прошептал Джонас.

Алексий ободряюще похлопал Джонаса по шее, затем сцепил руки с его братом и обнял стоявшую между ними девушку. Она прижалась к Алексию, не говоря ни слова, но ее стройные плечи сотрясались от безмолвных слез.

Их неподдельные страдания давили на душу словно груда камней, сложенных друг на друга. Затаенная горечь, беспощадная месть и погруженность в собственный темный разум безжалостно вычеркнули из моей жизни друзей, семью. Им приходилось лишь предаваться самым мрачным фантазиям, пока их сплоченные воины не начнут действовать в рамках выстроенной стратегии.

Алек повернулся к своему дяде.

– Спроси себя, зачем Кровавому певцу приплывать к нашим берегам без полноценной команды после содеянного? Не убивай его, дядя. Это станет худшей ошибкой, какую ты можешь совершить сейчас.

Вален поднялся, широко распахнув глаза, словно он все еще находился в оцепенении.

– Я видел, как тебя утащили под воду. Как ты выжил в Бездне?

– Благодаря ему. – Он жестом указал в мою сторону. Алек, прочистив горло, снова повысил голос: – Бездна разорвала бы меня на куски, и я бы не выжил, если бы Эрик Бладсингер не спас меня. Точно так же, как он когда-то спас Тора.

– Алексий. – Отец Алека неожиданно схватил сына за руку. – Ты все знаешь?

– Я всегда знал, – спокойно ответил Алек, а затем снова обратился к собравшимся: – Будьте уже наконец-то воинами, достойными восхищенья, и используйте свои чертовы мозги. Он здесь не ради жажды мести и не заслужил кровопролития. Увидев Королевство Вечности, я быстро осознал, что, несмотря на пережитую нами в ту ночь боль, морской фейри пришел не просто так.

– Думаешь, мне есть дело до его причин? Где она? – Вален Ферус терял терпение с каждым ударом сердца.

Алексий уронил подбородок.

– Ливия была… она была в полном порядке. Я видел ее и говорил с ней. Но на Королевство Вечности напали, и… враги забрали ее.

Я едва успел подняться на ноги, как Вален Ферус вновь с пронзительным криком набросился на меня.

– Ты потерял мою дочь?

Если прежде он колебался, стоит ли убивать меня, то теперь, похоже, был полон решимости претворить обещания в жизнь.

– Никто из нас не ожидал подобного предательства, – произнес Алексий. – Одна из его перепачканных грязью рук прижалась к груди Валена. – Ливию предал наш общий друг.

В зале повисла гробовая тишина, пока Вален не нарушил ее, издав глубокий истошный вопль гнева. Он быстро взмахнул боевым топором, и лезвие вонзилось в деревянные рейки противоположной стены.

– Пусть он сгинет с глаз моих!

Король неистовствовал, однако королева, словно отлитая изо льда, приблизилась ко мне с замораживающим кровь в жилах молчанием, впиваясь в меня непоколебимым взглядом. Пожалуй, она внушала куда больше страха, чем выкрикивающий ругань король. Не удивлюсь, если мать Ливии научилась убивать так, что жертва даже не догадывалась о полученных ранениях.

– Уведите Короля Вечности, пока мы выслушаем сказки нашего принца. – Наклонившись ближе, королева произнесла строгим голосом: – И только тогда мы решим его судьбу.

Дальнейшие действия разворачивались слишком быстро.

Стражники-фейри, подхватив меня под руки, а затем окружив Тэйта, потащили нас к боковой двери.

– Нет. – И впервые с момента прибытия я оказал сопротивление, а в голове зародилось паническое безумие. – На это нет времени! Я должен провести тебя через Бездну. Не теряй времени понапрасну на ненависть ко мне. Она поплатится за это!

Король и королева не обращали внимание на мои отчаянные вопли, словно я превратился в не более чем призрака в комнате.

Жестокая и жгучая паника все ближе подкатывала к горлу. Долго ли земные фейри продержат меня в темнице, пока Ливия подвергается бесчеловечным пыткам, избиениям или еще чему-нибудь похуже в угоду Ларссону, жаждущему власти?

Охранники поволокли меня в сторону коридора.

Алексий лихорадочно обращался к дяде, к отцу, к тете, к каждому присутствующему. Они что-то забормотали, чего мне не удалось расслышать, и он отчаянно простонал, тряся головой.

Бессчетное количество мыслей, одна страшнее другой, завладели сознанием. К тому моменту, как меня втолкнули в дверной проем, соленый пот заливал лоб, а нога жутко ныла от непрекращающихся толчков.

– Боги, не делайте этого. – Мне все-таки посчастливилось выскользнуть из рук одного из стражников и ухватиться за дверной косяк. – Король, пожалуйста. – Мой голос надломился, и я едва соображал, что именно произношу. – Ей нужно, чтобы я нашел ее, ей… ей необходимо, чтобы я напомнил, как нужно дышать.

На какое-то мгновение показалось, что Вален дернулся от услышанного, а мать Ливии слегка выглянула из-за его плеча и ее бледные глаза заволокло отчаяньем.

Последним, что я увидел, стали непролитые слезы королевы, прежде чем дверь захлопнулась перед моим носом и нас вышвырнули из большого зала.