Глава 32

Певчая птичка

Из окна кабинета открывался потрясающий вид на королевский город: красные крыши, извилистые мощеные дорожки и каменные аркады на рыночной площади, где кипела обычная жизнь после возвращения команды Вечного корабля. Семьи вновь воссоединились, обретя долгожданный покой.

Кровавую корону, лежащую сейчас в кабинете на бархатной мантии, Алистер неустанно носил за нами на протяжении целого дня, где бы мы ни находились. От нижней части венца вздымались бурные волны, формируя острые зубцы короны.

Я прищурила глаза, в груди разлилось яростное чувство презрения к отцу Эрика. Торвальд прекрасно знал, что появился еще один мальчик, в чьих жилах текла его кровь, но не обмолвился ни словом, не подготовил ни сына, претендовавшего на трон, ни королевство.

Однако именно Торвальд приказал своему маленькому ребенку убить собственную мать. Глупо полагать, что такой мужчина способен на искреннюю привязанность.

– Осмелюсь предположить, что это дело не рук Кровавого певца. – Рядом со мной появился отец, прервавший мои размышления. Он провел пальцем по раме, где в углах красовались блестящие нарисованные лозы.

– Алистер как был, так и остается довольно суровым ценителем моего искусства. Я была полна решимости расписать весь дворец, лишь бы заслужить хоть немного похвалы от этого мужчины.

Даж отнял руку от окна и нахмурил брови, изучая вьющиеся лозы какое-то мгновение, словно пытаясь разгадать скрытый под листьями смысл.

– Ты никогда не поймешь, каким облегчением для меня было узнать, что все мои страшные опасения касательно того, что тебе пришлось здесь пережить, оказались ложными.

– Даж, я знаю, что времени для откровенного разговора у нас было мало, но мне стоит признаться, что наша первая встреча с Эриком произошла не во время нападения на форт, а задолго до этого. Он не случайно похитил меня. После окончания войны он попал в плен…

– Ты ходила к его камере.

Я замешкалась с ответом.

– Это он тебе сообщил?

– Нет. Догадался. – Отец присел на подоконник, а в его темных глазах заплясали озорные искорки. – После окончания войны между мной и мальчиком-королем состоялся диалог, во время которого я пытался убедить его, что мы ему не враги, но нечаянно заметил кусок пергамента, который он все старался спрятать. В некоторых местах были нарисованы завитушки.

– Боги, а я-то считала себя такой умной, просунув записку сквозь решетку. Мне показалось, что лучше сначала представиться, прежде чем впервые заговорить с ним.

– Однажды ночью мы с твоей матерью наблюдали за тобой и застукали.

Я недоуменно склонила голову.

– Но почему вы так ничего и не сказали мне?

– Как думаешь, зачем я уговаривал Бладсингера остаться? – Отец поднялся и положил руки на мои плечи. – Еще тогда я предвидел, что этот юный король разобьет мне сердце.

– Все равно не понимаю.

– Мне всегда хотелось, чтобы и мои дети познали настоящую любовь, подобную той, что связывала меня с твоей матерью. Однако это вовсе не значит, что я мечтал, чтобы такой день когда-нибудь наступил. Стоит другому мужчине забрать твое сердце, и мое разлетится вдребезги. И я ощутил эту боль, только взглянув на мальчика, с которым подружилась моя дочь.

Я моргнула, немного изумленная подобными откровениями. На протяжении столь долгого времени и мать, и отец прекрасно знали, что я читала Эрику сказки и между нами возникла неожиданная связь.

– Неужели ты совсем не беспокоился, что он вернется?

Отец тяжело вздохнул.

– Шли дни, и я был твердо убежден, что наши барьеры против морских фейри выстоят. Понимаю, очень опрометчиво с моей стороны, ведь судьба уже пыталась преподать мне урок. Стоило бы подумать дважды. – Взяв мою руку, он слегка сжал тонкие пальцы так, как делал это с тех пор, как я была маленькой девочкой. – Я научился распознавать игры Норн, и мы с твоей матерью предчувствовали нечто важное, связанное с Королем Вечности и нашей дочерью.

– Неужели ты правда уговаривал Эрика остаться из-за меня?

– Ради твоего счастья я был готов пойти на все. Если честно, Лив, нас всех объединяло смутное подозрение, что морской король ворвался в наш мир с великой целью. Стиг первым подошел к мальчику и сумел найти с ним общий язык, а потом Бладсингер спас Тора. – На лице отца отразилась легкая нерешительность, но он продолжил свою мысль: – Думаю, я попросту был слишком упрям, не желая признавать, что это только ради тебя.

Я одарила его слабой улыбкой. Можно было бы притвориться, что Эрик раскаивался в содеянном, но мы оба отлично понимали, что подобное далеко от истины.

– И все же, даж, надеюсь, ты убедился, что он никогда не причинял мне вреда. Влюбляться в мужчину, который лгал и лишил прежней жизни, весьма странно, возможно, кто-то сочтет это безумием, но…

– Вовсе нет. – Отец опустил взгляд, изучая свои шершавые ладони. – Тебе известно о проклятиях, наложенных на меня в далеком прошлом, но вряд ли я когда-нибудь подробно рассказывал тебе о придуманных мною способах их разрушения и как мне удалось вовлечь в свои планы твою мать.

– Насколько я правильно помню, вы встретились, чтобы обсудить данные ею смертному клятвы, но вместо этого влюбились друг в друга.

– И что, Лив? Считаешь, такое было допустимо? Дядя твоей матери слыл тираническим королем, презиравшим фейри и всех, кто выходил за рамки его намерений.

Из моего горла вырвался смех.

– Даж, ты увез маж, чтобы дать ей клятву перед Богами вопреки приказу короля?

– Поклясться ей в верности? Дочь, ты слишком высокого мнения обо мне. – В его глазах промелькнула глубокая тоска. – Я забрал ее, чтобы использовать, или мне так казалось. Конечно, наши истории с Бладсингером абсолютно разные, но я обманул твою мать, вынудив ее довериться мне, а потом обнаружилось, что она поверила врагу, мечтающему уничтожить ее мир. После нашей первой встречи мне бы следовало догадаться, что в итоге она разрушит мой.

Как же необычно было слышать о скрытых тайнах их любви, вызывавшей восхищение с первых дней моей жизни. Между смертными и фейри существовали трения еще задолго до моего рождения, что не стало для меня откровением, но никогда мне не приходило в голову, что отец обманывал и нагло лгал моей матери. Не было и речи о том, что он презирал ее народ.

Ведущая в кабинет дверь с грохотом ударилась о стену. Стоило Эрику, поглощенному беседой с Сандером, войти в комнату вместе с Гэвином и Алексием, как мое сердце екнуло.

– Возможно, я понимаю обстоятельства, собравшие нас здесь, гораздо лучше, чем ты думаешь, и давай закончим на этом наш разговор. – Отец хитро подмигнул меня и отвернулся. – Похоже, настала пора нам собраться.

Атласные диваны и несколько узких кресел, стоявшие рядом с полированным столом, были заняты присутствующими. Среди приглашенных оказались Тэвиш и его отец, которого Эрик называл Маэлстром. Догадки Эрика об их отношениях с леди Нарзой вызвали огромное любопытство, равно как и признание моего отца. Мне предстоит разгадать еще немало загадок, но после того, как все закончится и кровь Ларссона окрасит пески Королевства Вечности.

Пока Сандер продолжал высказываться, Эрик поднял багровые глаза, на губах его заиграла мрачная ухмылка; резко отстранившись, король направился ко мне.

Он провел указательным пальцем по костяному ожерелью на моей шее.

– Надень сегодня только его. И больше ничего.

– Змей, позволь напомнить тебе, что мой отец находится в этой комнате.

– Певчая птичка, – прошептал Эрик мне на ухо. – Неужели ты думаешь, что он еще не догадался, что мы спим в одной постели?

Как только мой локоть врезался в его ребра, он сдавленно хмыкнул.

– Ты сущий изверг, Эрик Бладсингер.

– Обидно, что ты заметила это только сейчас, любовь моя.

Мы расположились на диване, в то время как Сандер перелистывал страницы, по всей видимости, книги сказок для малышей.

– Зачем она тебе? – спросила я.

– Существует несколько мифов, посвященных эльфийскому народу.

На потускневших рисунках была запечатлена мистическая битва золотых облаков и темных теней, где на противоположных сторонах поля расположились воины с клинками, достигавшими длины их тел.

– В детстве мама читала мне эту книгу. – Гэвин указал на страницу, где в кровопролитном сражении столкнулись ночь и день. – История о принцессе солнца, убежавшей с врагом из народа ночи. Начались кровавые битвы, но в конце концов ее люди согласились на этот союз. Это один из немногих счастливых концов в подобных легендах.

– Все легенды и мифы слагаются на основе какой-то правды. Это предание, я полагаю, повествует о происхождении эльфийских кланов. Свет и тень. Вполне сходится.

Селин недоверчиво нахмурилась.

– Ларссон – светлый эльф?

Я пожала плечами.

– Так он сказал.

– И ему нужна корона Королевства Вечности. – Даж облокотился на колени, окидывая взглядом комнату. – Но Лив упомянула, что его эльфийские родичи жаждут тоже сразиться с нами.

– По-моему, это такой обычай, – пояснила я. – Арион, эльфийский принц, намекнул, что для получения права первородства требуется победа в войне.

– Тогда почему ты так защищаешь эту девушку, владеющую тенью? – спросил Сандер. – Ты говорила, что она, похоже, тоже попала в ловушку. Верно?

– Секретов, связанных со Скади, великое множество, – призналась я. – Хоть Ларссон и проявлял к ней меньше интереса, он обладает над ней некой властью через своего эльфийского кузена. – Мой пульс участился до бешеного ритма. – На этом острове находится что-то такое, что заставляет Скади быть послушной, а Ариона – безоговорочно верить в победу Ларссона. Она сказала Ариону, перед тем как ей приказали вырвать сердечные узы, что он нарушил некое соглашение.

– Ты не догадываешься, что это может быть? – поинтересовался Эрик.

Я напряженно потерла переносицу.

– Нет. Однако Скади пришла в ярость из-за действия Ариона и Ларссона. Громко протестовала против вмешательства, пыталась заставить их остановиться, увидев, как он… воткнул в меня нож.

Эрик крепко сжал мою руку, но мне бросилось в глаза, как другая его ладонь потерла грудь.

Я зажмурила глаза, почувствовав фантомную муку в сердце.

– Скади боялась забирать узы через боль.

– Должно быть, она очень могущественна, раз способна вынимать узы через кровь, – торопливо произнес Сандер, взволнованный от собственных размышлений.

– По-моему, дело в том, что Скади умеет забирать материю. По крайней мере, так она объясняла. По ее словам, хоть магия и имеет мистическую природу, но в то же время обладает и осязаемой материей. Именно эти остатки она способна найти и взять.

– Интересно. Кажется, она заботилась о тебе?

– Верно. Она была добра, но потом в ней что-то изменилось. Словно она замкнулась в себе, стала холоднее и отстраненнее. Мне так и не удалось ничего узнать о ее судьбе с тех самых пор, как Гэвин нашел меня.

Я резко вскочила и принялась расхаживать по кабинету.

– Лив. – Мира протянула руку, мягко улыбнувшись. – Что тебя беспокоит?

– Скади важна и для Ларссона, и для Ариона. Возможно, она не сыграет ключевой роли в приближающейся битве за Королевства Вечности, но им требуется ее магия теней. Ее дар имеет некоторое сходство со способностями вашего дажа. – Произнося эти слова, я обернулась на Джонаса и Сандера. Их отец, погружаясь глубоко в свою силу, сам становился скоплением теней.

В комнате наступила гнетущая тишина. Присев рядом с королем, я устало откинулась на спинку кресла. Эрик взял меня за руку и каждые несколько мгновений проводил большим пальцем по костяшкам пальцев и обратно, словно этим движением сглаживал собственную нервозность.

– Необходимо разобраться, какими именно силами распоряжается Ларссон помимо этой незнакомки, эльфийского принца и морской ведьмы, – отметил Алексий.

На протяжении почти всего разговора Тэвиш отмалчивался, но вдруг он прочистил горло и стал постукивать пальцами по своим бедрам.

– А что, если заключить сделку с этим ублюдком?

Эрик негодующе сузил глаза.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, Тэвиш. Но ни о каких мирных переговорах с Хранителем костей и речи быть не может. При следующей нашей встрече мой клинок вонзится ему в горло.

– Возможно, получится выведать его планы. Немного потрепать, уязвить его гордость, и тогда он сделает свой ход, а мы закончим эту чертову войну.

– Ларссон мечтает прикончить Эрика, – огрызнулась я. – Он не станет вести мирные переговоры.

– Ах, но ведь известны способы соединить два разума, моя королева. Эрик встретится с Ларссоном без возможности причинить ему вред.

– Клянусь богами! – Глаза Гэвина расширились. – Ты говоришь о Ловчей разума.

– Черт. – Эрик выругался и поднялся на ноги. – Авалин.

– Кто это? – Я потянула его за запястье. – Кто такая Авалин?

Глаза Эрика вспыхнули золотым огнем.

– Дочь Йрона.

– И зачем нам нужен этот ребенок, девушка, женщина? – спросил Джонас.

– Девушка. – Эрик провел руками по лицу. – У нее редкий морской голос.

– И она чертовски страшная морская ведьма, – с горечью пояснил Тэвиш. – Йрон постоянно с гордостью говорит о том, что голоса его дома – это голоса приливов, а не ведьм. Он запрещает ей посещать Дом Туманов и удерживает при себе, редко позволяя увидеть дневной свет.

– Ловчая разума. – Я повертела это имя на языке. – Получается, ее способности схожи с умениями Тэйта, только он определяет чувства по сердцу.

– Почти, – ответил Тэвиш. – Ее заклинания позволяют завладеть чужим разумом. Если подумать, это весьма пугающе.

– Не сомневаюсь, что Йрон использует дочь, чтобы проникнуть в разум одного или сразу двух, – сказал Эрик. – Он склонен полагать, что все хотят его убить.

– Поэтому и держит в плену в собственном доме, – добавил Тэвиш. – Но она способна установить связь между разумом Эрика и Хранителем костей. Они одной крови, а с общей кровью все пойдет гораздо проще. В противном случае нам придется добыть немного волос, немного кожи, глазное яблоко – что-нибудь от того, кого мы хотим переиграть.

Черт возьми.

– Однако за все приходится платить, – сказал Эрик. – Ее голос позволяет объединить два разума, но не всегда бывает легко вернуть их обратно.

– Нет. – Я вскинула руку. – Нет, мы не подвергнем тебя риску застрять в сознании Ларссона.

– Нам понадобится якорь, – произнес Тэвиш. – Но я не сомневаюсь, что мы справимся.

Я повернулась к Эрику, когда тот погрузился в молчание и провел пальцами по подбородку.

– Ты же не будешь так рисковать.

– Придется, если мы хотим выяснить, чем конкретно нам грозит Ларссон.

– Но я только что вернула тебя, – шепнула я.

– И ты никогда не потеряешь меня вновь, – так же тихо произнес он.

Любые сражения неизбежно сопряжены с риском. Я возненавидела его, хотелось биться, кричать и не соглашаться, но лишь закрыла глаза и прижалась лбом ко лбу Эрика.

– Я расправлюсь с тобой, если ты не сдержишь обещание, Змей.

– Понял, любовь моя. – Он поцеловал костяшки моих пальцев.

– И все равно остается проблема, ведь Йрон никогда не позволит нам приблизиться к Авалин, – пробормотал Тэйт.

– Согласен, – сурово промолвил Эрик. – Итак, думаю, мне давно пора нанести визит лорду Йрону.