Ксения очнулась от тряски. Полежала с закрытыми глазами, пытаясь понять на слух, где она. Судя по всему, она находилась в салоне автомобиля, и он куда-то ехал по очень плохой дороге. Накатило ощущение дежавю, которое вызвало непроизвольные слезы.

— Больно? — участливо спросил знакомый голос.

Ксения распахнула глаза и увидела Макса, который нежно придерживал ее от падения с сиденья.

— Ты? — от удивления она почти потеряла дар речи.

— Я, — ответил Макс. — А кого еще ты думала увидеть? Этих напыщенных уродов?

— Нет, я… — начала было Ксения, но ее прервал надсадный кашель.

— Помолчи, кажется, у тебя ребра сломаны. Возможно, одно из них повредило легкое. Потерпи, скоро приедем домой. Мать поможет тебе.

Ксения согласно опустила ресницы и затихла. Сначала калечит, потом лечит? Так что ли? К чему все это? Что это за игра такая? Мысли разлетелись, как птицы. Но ни к какому окончательному выводу ведьма так и не смогла прийти. Открыв глаза, она изучала своих попутчиков. За рулем сидела сосредоточенная шатенка с короткой стрижкой, одетая в мужскую одежду огромного размера. Рядом на пассажирском сиденье сидел хмурый мужик непонятного возраста. Густая борода с проседью могла принадлежать и старику, и мужчине средних лет. От мужика и девчонки веяло звериным духом. Ксения поняла, что перед ней оборотни, и тихонько втянула запах Макса. От него оборотнем совсем не пахло. Шатенка поймала взгляд ведьмы в зеркале заднего вида и подмигнула. Ксения нахмурилась, ревность острыми коготками впилась в и без того истерзанное сердце ведьмы. Макс безучастно смотрел на проносившийся за окном джипа пейзаж и не замечал переглядывания девушек.

Наконец, проехав по серпантину среди леса, джип прошуршал шинами по каменной крошке и затормозил. Макс осторожно освободил колени от головы Ксении и вышел из машины. Оборотни последовали за ним. Ксения прислушивалась к тихой беседе, но не смогла разобрать ни слова. Вскоре послышались шаги, дверь джипа открылась, и в салон заглянул встревоженный Глеб.

— Эк тебя он отделал! — страдальчески сморщился отец Ксении и аккуратно взял дочь на руки. Ксения, очутившись в родных руках, больше не сдерживалась и начала плакать. Сначала слезы единичными теплыми каплями покатились из-под плотно сомкнутых ресниц, скользя по бледному лицу с засохшими разводами крови, а потом вдруг рванули полноводным потоком. Не стесняясь отца, Ксения рыдала навзрыд от боли, обиды и ревности.

— Ну что же ты, — сконфуженно прошептал Глеб, ускоряя шаг и занося покалеченную дочь в дом. На пороге его уже ожидала Мия, которая укоризненно покачала головой и сказала:

— Неси ее в подвал, в мою лабораторию. Предстоит много работы.

Мимо мелькнул полный беспокойства взгляд Насти. Ксении становилось все хуже и хуже, пока она, наконец, не потеряла снова сознание.

— Ты чего натворил? — Мия набросилась на сына.

— Чего-чего! — передразнил ее Макс. — Сама же сказала, чтобы все было достоверно! Она так сражалась, что сам чуть не сдох! Советнички! Интриганы! — голос Макса понизился, превращаясь в рычание.

— Ладно-ладно! Иди, умойся! — сморщилась Мия. — Кровью и псиной воняет за версту! Еще Мишку напугаешь своим видом!

— Да иду уже! — фыркнул Макс и проводил взглядом Глеба, несущего свою дочь в подвал. Мия заторопилась следом. Дверь за ними захлопнулась, отрезав Макса от его Истинной. Демьян хлопнул брата по плечу:

— Ну, ты, брат, даешь!

Макс зашипел от боли и бросил на Демьяна гневный взгляд:

— Я даю? Да она меня ядовитыми лезвиями располосовала, как будто готовилась нарезать мясные чипсы! Еще и магией шарахнула! Хорошо, что наша видовая принадлежность не дала ей полноценно причинить вред магией. Но и физически она меня отделала, будь здоров! — с ноткой восхищения произнес Макс и закрылся от дальнейших расспросов в ванной. Зеркало отразило исполосованное лицо и торс оборотня. Действие магии закончилось, и раны, наконец, стали медленно затягиваться, превращаясь в тонкие белесые шрамы. «Как тигр, блин», — подумал Макс и залез под душ.

Настя в волнении заламывала руки и ждала, когда Макс выйдет и расскажет, что произошло на Дне Всех Святых. В подвал никого не пускали. Мия занималась лечением Ксении. Светлана играла с Мишей и старалась всеми силами скрыть интерес к происходящему. Демьян бесцельно щелкал пультом от телевизора, пока Настя не шикнула на него. Посвежевший Макс вышел из ванной с полотенцем на плечах и столкнулся с полными ожидания взглядами. Вздохнул:

— Отдохнуть мне не дадите?

Все отрицательно замотали головами.

— Ладно! Притащите мне перекусить, а то регенерация все ресурсы сожрала!

Настя метнулась в сторону кухни и зазвенела там тарелками. Вскоре она вернулась с подносом, полным мясных нарезок и запотевшим кувшином компота. Макс приступил к еде и в перерывах между жеванием рассказал:

— Вы представляете? Эти твари просто стояли вокруг и смотрели, как она умирает! Никто! Повторюсь, никто даже пальцем не пошевелил, чтобы ей помочь! Даже этот хлыщ, что увивался возле нее до моего прихода, и то не проявил участия!

— Им только и нужно, что хлеба и зрелищ! — Настя гневно сузила глаза, вспоминая тот день, когда чуть не лишилась своего сына. Магия заискрила вокруг нее. Демьян подошел к Насте и успокаивающе обнял ее. Она благодарно кивнула ему.

— Пришлось одного из помощников просить забрать ее с собой. Сам бы я никак не смог поднять ее, не опозорившись перед стаей. Настолько она меня вымотала боем! Почти всю кровь из жил выпустила! Опасный противник! Хорошо еще, что мать с собой дала восстанавливающий эликсир, иначе мы бы даже довезти ее сюда не смогли…

— И успели вы как раз вовремя! Еще чуть-чуть, и спасать было бы некого! — устало произнес Глеб, зайдя в гостиную. Он сел на диван, по пути прихватив кусочек нарезки. — Я не уверен, что она сможет быстро восстановиться. Повреждения слишком серьезные, — он укоризненно посмотрел на Макса.