Почти тридцать пар глаз уставились на меня с разной степенью сочувствия и злорадства. Полукровка-орк Грог деликатно отшатнулся в сторону, лишая меня последнего укрытия, а Ирис сжала мою ладонь под столом с такой силой, что я едва не взвыла.

«Если меня казнят, похороните меня в красивом платье», — мысленно передала я подруге и, сделав глубокий вдох, поднялась с места.

Каждая ступенька вниз давалась мне с трудом. Я мысленно проверяла, плотно ли прилегают к запястьям и бёдрам артефакты-накопители. Если Рейн решит просканировать меня прямо сейчас, при всех... Что ж, тогда лавандовое мыло покажется мне меньшей из проблем.

Я остановилась у преподавательской кафедры, силой заставив себя расправить плечи и посмотреть ректору прямо в глаза. Вблизи он казался ещё выше, а его магия ощущалась как тяжёлое грозовое облако, зависшее над самой головой.

— Вы вызывали меня, магистр Рейн? — мой голос прозвучал на удивление ровно. Академия определённо теряла во мне великую актрису.

— Вызывал, адептка Веспер, — ректор медленно обошёл кафедру и остановился в полушаге от меня. Нарушение личных границ как способ психологического давления — его любимый трюк. — Скажите, как вам спалось этой ночью? Сны не тревожили?

— О, исключительно кошмары, магистр, — я сокрушённо вздохнула. — Знаете, эти ужасные сны, где ты пытаешься сварить идеальное зелье скрытности, а получается... болотная жижа. Прямо как на вчерашней лабораторной. До сих пор кажется, что этот кошмарный запах преследует меня повсюду. Пришлось утром вылить на себя полфлакона лавандовой эссенции, чтобы не пугать сокурсников.

По аудитории пронёсся тихий смешок. Рейн слегка прищурился, и искра фиолетового пламени на его пальцах вспыхнула ярче. Он прекрасно понял, что я только что изящно выкрутилась, выдав его «главную улику» за простое совпадение.

— Какая поразительная забота об окружающих, — вкрадчиво произнёс он, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала тонкий аромат дорогого табака и морозного ветра. — Однако мои поисковые заклинания указывают не на запах, Веспер. Они фиксируют остаточный магический след. И этот след кричит о том, что этой ночью вы... очень активно колдовали вне стен своего общежития.

У меня внутри всё заледенело. Мои фальшивые накопители! Они ведь фонят чужой покупной магией, которую я использовала, чтобы швырнуть в него бомбу.

— Магистр, при всём уважении, — я сделала шаг назад, разрывая эту слишком опасную дистанцию. — Я первокурсница теоретического факультета. Мой уровень магии едва позволяет мне зажечь светляк над учебником. Как, по-вашему, я могла взломать рунные замки седьмого уровня в архиве? Это же просто... смешно.

— Действительно, смешно, — согласился Рейн, но в его eyes не было ни капли веселья. Только холодный, расчётливый интерес хищника, который встретил необычайно хитрую добычу. — Именно поэтому я не отчисляю вас прямо сейчас. Пока что.

Он повернулся к притихшей аудитории:

— Лекция окончена. Все свободны. Адептка Веспер остаётся.

Студенты подорвались со своих мест с такой скоростью, будто в аудиторию запустили огненного дракона. Ирис бросила на меня панический взгляд, но я едва заметно кивнула ей: «Уходи, со мной всё будет в порядке». Ну, или меня найдут в подвалах академии, что тоже вариант.

Когда тяжёлые дубовые двери захлопнулись за последним курсантом, в зале повисла звенящая тишина. Рейн медленно вернулся к столу, сел в кресло и скрестил пальцы на груди, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

— Итак, фальшивая лаванда, — тихо произнёс он. — Давай начистоту, Веспер. Наглых студентов я видел много. Но адептов, которые бросают мне в лицо болотную вонючку и умудряются раствориться в воздухе прямо посреди охраняемого коридора, — ещё ни разу. Кто тебе помогал? Кто из старшекурсников дал тебе схемы тайных ходов?

Ого. Так он думает, что за мной кто-то стоит? Прекрасно! Пусть ищет призрачных сообщников.

— Магистр Рейн, я понятия не имею, о чём вы говорите, — я включила режим «абсолютная невиновность». — Я всю ночь мирно спала в своей кровати. Спросите мою соседку!

— Твоя соседка Ирис Райт покрывает тебя с мастерством опытного заговорщика, — отмахнулся ректор. — Но мне не нужны свидетели. Мне нужны доказательства. И я их найду. А пока... — он достал из ящика стола чистый бланк и быстро написал на нём несколько строк, скрепляя документ личной рунической печатью. — Поскольку ты у нас такая «талантливая во сне», адептка, я назначаю тебе индивидуальную практику.

Он протянул мне листок. Я подошла и взяла его.

Приказ о назначении отработки

Адептка Алексия Веспер направляется на ежедневные ночные дежурства в Главный Архив Академии под личным руководством ректора.

Время: с 22:00 до 01:00.

У меня перехватило дыхание. Каждую ночь? С десяти до часа? С ним?! В том самом архиве, где я прячу украденную книгу и пытаюсь найти формулу спасения сестры?!

— Но магистр! — возмутилась я, забыв про конспирацию. — Это же... это незаконно! По уставу академии отработки не могут проходить в ночное время!

Рейн поднялся, подошёл ко мне вплотную и, резко наклонившись, прошептал прямо мне в губы, обжигая дыханием:

— В этой академии, Веспер, закон — это я. Ты ведь любишь гулять по ночам? Вот и погуляешь. Под моим очень... пристальным присмотром. Жду тебя сегодня в десять. И не дай бог тебе опоздать хотя бы на минуту.

Он выпрямился, и на его губах заиграла торжествующая, невыносимо властная улыбка.

— Свободна, адептка.

Я развернулась на каблуках и почти выбежала из аудитории, едва сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью так, что со стен осыплется штукатурка.

Гад. Невыносимый, высокомерный, властный гад! Он думает, что поймал меня в ловушку? Что ж, магистр Дариан Рейн, вы сами совершили главную ошибку — впустили волка в овчарню. Точнее, воровку в архив. Посмотрим, кто кого переиграет в этой ночной смене.

За дверью аудитории меня уже ждала Ирис. Подруга мерила шагами коридор, нервно покусывая ноготь на большом пальце. Увидев меня, она бросилась навстречу с таким лицом, будто ожидала увидеть на моей шее петлю палача.

— Ну?! — выдохнула она, хватая меня за плечи и встряхивая. — Что он сказал? Исключение? Каторга в кристаллических копях? Публичная порка на главной площади?

Я молча всучила ей приказ. Ирис пробежалась глазами по строчкам. Сначала её брови взлетели вверх, затем сошлись на переносице, а после она подняла на меня абсолютно круглые глаза.

— Индивидуальные ночные дежурства? — пропищала она. — В архиве? С ним?! Наедине?! Лекса, да это хуже каторги! Он же сожрёт тебя живьём и даже не поперхнётся!

— Ты не понимаешь, — я победно улыбнулась, забирая бумагу и аккуратно складывая её в карман мантии. — Он только что вручил мне ключи от королевства. Мне ведь нужен архив? Нужен. И теперь у меня есть официальный, одобренный самим ректором повод торчать там каждую ночь. Это не наказание, Ирис. Это подарок судьбы!

Подруга посмотрела на меня с искренней, глубокой жалостью, как на тяжелобольную.

— Подарок судьбы? Лекса, ты забываешь одну крошечную, незначительную деталь. Этот «подарок» будет сидеть в двух шагах от тебя. Магистр Рейн — параноик с маниакальной тягой к контролю и боевой маг высшей категории. Ты там чихнуть не сможешь без того, чтобы он не проанализировал магический состав твоего чиха! Как ты собираешься искать информацию о проклятии сестры, когда он будет сверлить тебя своим взглядом предгрозового неба?!

Её слова окатили меня ушатом холодной воды. Энтузиазм слегка поутих.

— Ну... я что-нибудь придумаю, — неуверенно пробормотала я. — Отвлеку его. Подсыплю снотворное в кофе.

— Ага. А потом он проснётся и превратит тебя в пепельницу, — припечатала Ирис, беря меня под руку и таща в сторону столовой. — Пошли обедать, горе-преступница. Тебе понадобятся силы.

Остаток дня пролетел как в тумане. Я отсидела две лекции по истории магии, умудрилась не взорвать котёл на практическом занятии (исключительно потому, что к нему не притронулась) и весь вечер занималась тем, что заряжала свои фальшивые накопители.

Это был сложный и болезненный процесс. Артефакты, спрятанные под плотным корсетом, неприятно жгли кожу, требуя тонкой настройки, чтобы их фон маскировался под естественную ауру человека. Если Рейн решит проверить меня сканирующим заклинанием в упор — я труп. Значит, нужно держать дистанцию.

Ровно без пяти десять я стояла перед массивными, окованными чёрным железом дверями Главного Архива. Я оделась максимально строго: глухая форменная мантия, ни одного лишнего разреза, волосы туго стянуты на затылке. Идеальная, скучная адептка. Никакого вызова, только покорность и готовность искупить вину.

Вздохнув, я толкнула тяжёлую створку. Архив встретил меня запахом старого пергамента, книжной пыли и знакомым ароматом морозного озона.

Внутри царил полумрак. Свет давали лишь несколько парящих под потолком магических сфер. В самом центре огромного, уходящего вверх зала стоял массивный стол из красного дерева. За ним, освещённый направленным лучом света, сидел ректор Рейн. Он не читал. Он не писал. Он просто сидел, сцепив пальцы в замок, и смотрел прямо на дверь. На меня.

— Без двух минут десять, — констатировал он, когда я несмело переступила порог. — Поразительная пунктуальность для человека, который предпочитает ночные прогулки по крышам и тайным ходам.

— Я исправляюсь, магистр Рейн, — елейным голоском отозвалась я, приближаясь к столу, но благоразумно останавливаясь метрах в трёх от него. — Вы же сами велели не опаздывать. Чем могу служить? Готова мыть полы, протирать стеллажи, каяться в грехах...

— Полы оставьте домовым, Веспер, — оборвал он мой словесный поток.

Мужчина грациозно поднялся из-за стола. Сегодня он был без своей угрожающей мантии — только строгие тёмные брюки и белоснежная рубашка, рукава которой были закатаны до локтей, обнажая крепкие предплечья, испещрённые тонкими белыми шрамами. Наверняка последствия стычек с какими-нибудь жуткими тварями.

Рейн подошёл к огромной тележке, доверху заваленной какими-то ветхими, полурассыпающимися свитками, и хлопнул по ней ладонью. В воздух взметнулось облако вековой пыли. Я невольно чихнула.

— Будьте здоровы, — издевательски вежливо произнёс ректор. — Это ваша задача на сегодня и, полагаю, на ближайший месяц. Здесь ровно две тысячи четыреста восемнадцать свитков Эпохи Безумного Короля. Они не каталогизированы. Вы должны разобрать их, перевести названия с древнеимперского, классифицировать по степени магической угрозы и разложить в алфавитном порядке.

Я сглотнула, глядя на гору пыльного мусора, который, казалось, вот-вот рассыплется в прах от одного неосторожного вздоха.

— Это же займёт вечность... — вырвалось у меня.

— Вы правы, — Рейн облокотился о тележку и скрестил руки на груди. Уголок его губ дрогнул в победной усмешке. — Ах да, чуть не забыл самое главное условие вашей отработки.

Он щёлкнул пальцами, и я почувствовала, как по залу прошла мягкая магическая волна, от которой волоски на моих руках встали дыбом. Мои артефакты под корсетом недовольно завибрировали.

— Я только что активировал антимагический купол первого уровня, — ласково, словно ребёнку, пояснил ректор. — В этом радиусе любая магия гасится на корню. Никаких очищающих заклинаний, никаких чар левитации. Вы будете делать это исключительно руками, адептка Веспер. Буква за буквой. Свиток за свитком.

Он смотрел на меня, ожидая истерики. Ожидая, что избалованная аристократка (каковой он меня считал) прямо сейчас разрыдается, упадёт на колени и будет молить о пощаде.

Но он не учёл одного: я не была магом. И ручной труд пугал меня меньше всего на свете. А вот антимагический купол — это была настоящая удача! В его поле мои накопители не могли фонить. Для него я сейчас была абсолютно пуста от любой магии, и это было идеальное прикрытие.

Я посмотрела на гору свитков, затем на самодовольного ректора, который был уверен, что сломал меня в первый же вечер.

— Без магии, говорите? — я мило улыбнулась, закатывая рукава своей мантии. — Что ж, магистр Рейн. Надеюсь, вы любите тишину. Потому что я собираюсь шуршать пергаментом так усердно, что вам станет завидно. Где у вас тут тряпка для пыли?