Глава 21. Лилиан

Мой предательский отчет лежал в кармане мантии, сложенный вчетверо, мне казалось, что он обжигает кожу сквозь ткань.

Я готовилась выйти из комнаты, но не могла унять дрожь в руках. Сегодня вечером все должно было закончиться.

Три долгих дня я конструировала этот математический яд. Отчет выглядел безупречно, и любой теоретик, мельком взглянув на него, подтвердил бы: да, магистр Роузвейл обосновала перегрузку накопительных артефактов так изящно, что щиты должны лопнуть, как мыльные пузыри. Немногие же могли увидеть скрытую в пятом слое формул ловушку – каскадное замыкание маны на самого мага. Я подсунула им идеальную инструкцию по самоподставе, так как боялась, что если сделать настоящую, вдруг бы они ее применили сразу. Но оставалось опасение, что если мою хитрость раскроют, то тогда плохо придется мне.

Но вроде бы все шло по плану, и мне назначили встречу в алхимической лаборатории южного крыла. Я должна была принести подготовленные материалы, доказывающие мою лояльность их благородному делу, а взамен познакомилась бы с местными заговорщиками, следующим пунктом шел список имен. Я очень хотела его раздобыть, так бы я смогла доказать наличие заговора.

«Ты справишься, Лилиан, — мысленно приказала я себе, застегивая мантию. — Пойдешь туда, отдашь бумажку, заберешь список и сегодня же отправишь копии в Департамент и Дамиану. А потом, наверное, уволюсь».

Эта мысль колола под ребрами. Неделя без него вымотала меня до предела. Я больше не могла вернуться к привычному одиночеству после того, как узнала, что такое любовь. Но пути назад не было.

Глубоко вздохнув, я сняла пальто с вешалки, бросила последний взгляд на свою тускло освещенную комнату и потянулась к ручке двери.

Но дверь распахнулась сама. Резко с такой силой, что ударилась о стену, и кусок штукатурки с сухим треском осыпался на пол.

Я отшатнулась, вскрикнув от неожиданности.

На пороге стоял Дамиан.

Его вид вызывал животный ужас. Взъерошенные черные волосы, с которых на ковер капала растаявшая вода, тяжелое пальто наброшено прямо на расстегнутую рубашку. Но страшнее всего было его лицо. Оно казалось высеченным из серого гранита. Синие глаза полыхали таким непроглядным мраком, что у меня перехватило дыхание. Он тяжело дышал, словно пробежал марафон, и от него, как от раскаленной печи, исходили волны давящей магии.

— Дамиан… ты… что вы здесь… — пролепетала я, инстинктивно делая шаг назад, прижимая руку к карману, в котором лежал отчет.

Рейвенхарт не ответил. Шагнул внутрь, закрыл за собой дверь и, не глядя, провернул ключ в замке. Затем, едва уловимым пассом руки, запечатал комнату звуконепроницаемым барьером.

Он запер меня. Я судорожно сглотнула, оценивая расстояние до окна. Второй этаж. Если применить заклинание…

— Куда собралась, Рыжуля? — Его голос прозвучал так хрипло и глухо, словно он сорвал связки криком.

— В библиотеку, — соврала я, стараясь держать спину прямо. — У меня есть право на личное время, ректор. Откройте дверь.

Я попыталась обойти его, но он метнулся ко мне с драконьей скоростью. Огромная ладонь перехватила мое запястье, а вторая — обхватила за талию, и он резко, почти грубо прижал меня к себе, не давая пошевелиться.

— Пустите! — Я забилась в его руках, паника накрыла меня с головой. Он узнал! Кто-то из заговорщиков раскололся и Дамиан пришел арестовать за измену!

— Заткнись и стой смирно, — прорычал он, прижимая к своей груди так крепко, что я слышала бешеный стук его сердца. — Ты никуда не пойдешь. Ни в какую библиотеку. Ни на какие… собрания кружков по интересам. Ты останешься здесь.

В его голосе звучала обреченность, и я замерла.

Дамиан отстранился на несколько сантиметров, глядя сверху вниз. В его глазах я увидела то, чего никогда не ожидала там встретить. Боль. И она была направлена на меня.

— Я перехватил одно интересное письмо, Лилиан, — тихо, как приговор, произнес он. — Взломал шифр и видел твое имя. Я знаю все.

Мое сердце оборвалось и ухнуло куда-то в желудок. Перехватил? О, Драконьи боги. Я же отправила черновик куратору Фэллона для проверки, чтобы они поверили мне перед сегодняшней встречей!

Мне надо было открыть рот, чтобы начать оправдываться, объяснить ему, что это ловушка, но он не дал мне сказать ни слова.

— Молчи! — Его пальцы на моем запястье сжались чуть сильнее. — Просто молчи. Если ты сейчас начнешь оправдываться или лгать, я не знаю, что сделаю с собой.

Рейвенхарт судорожно вздохнул, закрыв глаза на секунду. Когда он снова посмотрел на меня, его лицо исказилось в горькой усмешке.

— Ты предала меня, Лили. — Его голос дрогнул. — Я могу это понять... Но академию? А как же безопасность студентов?

Он оборвал сам себя, словно задохнувшись.

А потом Дамиан отстранился и, подхватив меня на руки, отнес к кровати. Я не успела даже возмутиться, как холодный металл наручников щелкнул на моем запястье, намертво пристегивая меня к кованой спинке.

Ошарашенно уставившись на свою зафиксированную руку, я перевела взгляд на нависающего надо мной дракона.

— Что ты делаешь?! — выдохнула я, от шока опять перейдя на ты.

— Оставляю тебя здесь до тех пор, пока департамент и стража не зачистят академию от твоих сообщников, — мрачно процедил Дамиан. Он стянул с себя промокшее пальто и отбросил его на пол. — Ты никуда не пойдешь, Лилиан. И не попытаешься предупредить их или сбежать. Наручники снять магией тоже не выйдет — они поглощают ману.

Он действительно собирался запереть меня здесь ради моей же безопасности. Гордый лорд Рейвенхарт, спасающий свою предательницу?

Я смотрела на него в абсолютном шоке. Я ждала чего угодно: ареста, криков, вызова стражи, магии принуждения. Но я никак не ожидала того, что Дамиан будет меня спасать.

— Ты хочешь меня арестовать? — выдавила я пересохшими губами, пытаясь понять его план до конца.

Дамиан издал хриплый, надломленный смешок.

— Арестовать? — Он покачал головой. — Прямо сейчас, пока мы тут разговариваем, стража прочесывает территорию. Они выкурят заговорщиков, как крыс, и передадут в Департамент.

Он сделал паузу, его синие глаза впились в мои, темнея от невысказанных эмоций.

— А я пришел сюда. К тебе.

Я перестала дышать.

— Почему? Я же… я же предательница. У тебя есть доказательства. Разве ты не обязан сдать меня за соучастие?

Дамиан обеими руками обхватил мое лицо. Его большие пальцы гладили мои скулы с такой пронзительной, отчаянной нежностью, что у меня перехватило горло от подступающих слез.

— Потому что мне плевать, — прошептал он, и эти слова обрушились на меня лавиной. — Пусть вся академия горит синим пламенем, а меня лишат титула и сошлют на рудники. Но я не отдам тебя... Никто не знает о твоем письме, кроме меня и Эйдана, а он будет молчать.

— Дамиан… ты… ты сошел с ума… — слезы брызнули из моих глаз, я неверяще смотрела на него.

Он покрывал короткими, лихорадочными поцелуями мое лицо, собирая слезы губами.

— Скорее всего, — прохрипел Дамиан, прижимаясь лбом к моему лбу. — Я, черт возьми, сошел с ума от тебя, Лилиан. Ты можешь считать меня шовинистом или использовать для снятия напряжения, даже можешь писать инструкции для моих врагов… Я заслужил это. Но я спрячу тебя. Мы уедем. На юг, за границу, куда угодно. Просто… будь со мной. Я люблю тебя.

Его безумное признание в любви, в котором он принимал меня даже в качестве преступницы, перевернуло мой мир.

И тут, в этой нелепой, драматичной и абсолютно абсурдной ситуации, я не выдержала.

Нервное напряжение последних недель, страх перед заговорщиками, боль от разрыва и шок от его признания слились воедино и прорвались наружу самым неожиданным образом.

Меня разобрал смех.

Сначала это был тихий, придушенный смешок, но он быстро перерос в искренний, звонкий, до слез истерический смех. Я смеялась, сидя на кровати, пристегнутая артефактом и глядя на ошарашенное лицо Дамиана.

Его глаза сузились, он явно решил, что я окончательно сошла с ума.

— Лили? — осторожно позвал Дамиан. — Тебе плохо?

— Боги… — Я откинула голову назад, утирая слезы свободной рукой. — Дамиан, ты невыносимый болван! И отвратительно плохо разбираешься в теоретической магии!

Он замер, его лицо вытянулось.

— В каком смысле?

Я перестала смеяться, стараясь выровнять дыхание. Посмотрела на него уже серьезно.

— Рассчитай в уме третий абзац моего письма, которое перехватил, — скомандовала я своим привычным, преподавательским тоном. — Если подставить туда коэффициент альфа-нестабильности новых якорей… что произойдет при попытке перегрузки?

Рейвенхарт недоверчиво прищурился, но попытался выполнить команду. Я видела, как в его глазах замелькали расчеты. Внезапно он замер. Его зрачки расширились.

— Произойдет… каскадное замыкание контура. Обратная петля, — медленно проговорил Дамиан, и краска начала отливать от его щек. — Накопитель не взорвется, а выстрелит зарядом паралича в того мага, который попытается активировать эту перегрузку.

— Именно, ректор, — тепло улыбнулась я. — Это ловушка для заговорщиков. Мне нужно было показать свою лояльность, но я побоялась писать настоящую инструкцию.

— Но почему… почему ты ничего не сказала мне?! — Он взорвался, схватившись за голову. — Зачем заставила поверить, что ты предательница?! Мы бы просто их схватили!

— Потому что нет смысла ловить мелкую рыбешку, — вздохнула я, чувствуя себя немного виноватой. — За Фэллоном стоят акулы крупнее. Я хотела получить список, не привлекая внимания.

Я посмотрела на него снизу вверх.

— Наша вражда и скандалы на публике очень помогли. Создали мне идеальную легенду.

Дамиан опустился на колени перед кроватью, тяжело опираясь руками о матрас по обе стороны от меня. Он смотрел так, словно видел впервые в жизни.

— Белочка, — выдохнул Дамиан, все еще не веря до конца. В его глазах начал разгораться тот самый синий, обжигающий огонь восхищения. — Ты рисковала своей жизнью. Если бы они поняли, что твои расчеты — это ловушка… Драконьи боги, Лилиан, они бы убили тебя на месте. И ты еще хотела пойти туда сейчас одна?!

— Зато мы бы смогли раскрыть заговор, — тихо ответила я. — Сегодня вечером мне бы передали список, а потом можно было бы и арестовывать, и судить.

Я выразительно посмотрела на наручники.

Раздался звук магофона и проекция Тенебриса на громкой связи доложила, что они никого не могут найти. Дамиан, не отключаясь, обратился ко мне:

— Где место сбора?

— Она знает? — заинтересованно уточнил Эйдан.

— Кто она? — влез в разговор еще один дракон в форме инспектора департамента.

— Лили! — поторопил меня Рейвенхарт.

Обведя глазами мужчин, я вздохнула.

— Знаю, но вам не скажу. — Лицо Дамиана негодующе вытянулось, но я продолжила: — Вы их вспугнете и вся рыба уйдет на дно. Надо, чтобы они сначала передали мне документы.

— Нет! — рыкнул мой черный дракон.

— Ей можно доверять? — уточнил инспектор.

— Да, — кивнул Тенебрис.

— Тогда это хороший план! Пусть идет, а мы следом, — начал говорить инспектор.

— Нет, Ксантир! — рявкнул Рейвенхарт. — Это опасно!

— Но ты же будешь рядом, и если что, спасешь меня... — протянула я руку к Дамиану. — Соглашайся, пока время не упущено!

Моему ректору не нравился план, и он сопротивлялся из последних сил, но еще он знал, что я умная и что я права.

— Хорошо, — наконец-то сдался Дамиан и серьезно глянул на меня. — Но ты выйдешь за меня замуж!

— Хоть завтра!

Дамиан оценивающе цокнул.

— Я согласен, а они свидетели, что я тебя заставил не под пытками, — кивнул он на проекцию двух драконов в магофоне.

— Но наручники... — напомнил Тенебрис, но его перебил инспектор.

— Давайте быстрее, а то время уходит!

Пришлось сказать место встречи, чтобы Дамиан наконец-то отключил связь.

Но сначала он издал низкий рык, утыкаясь лбом в мои колени. Дракон поднял голову, его глаза лучились таким обожанием, что мое сердце забилось где-то в горле.

Дамиан протянул руку и коротким щелчком магии расстегнул артефакт.

— Прости, мой гениальный теоретик, — прошептал он, стискивая меня в объятиях. — Я больше никогда не усомнюсь в твоих формулах.

Я зарылась пальцами в его влажные черные волосы, чувствуя, как по моим щекам снова текут слезы.

— И бюджет для кафедры увеличишь? — всхлипнула я сквозь смех.

— Все, что хочешь! — Он отстранился и накрыл мои губы жарким, собственническим поцелуем, в котором не было больше ни вражды, ни недосказанности.

Теория и практика, наконец, помирились и собирались спасать мир, хоть и в отдельно взятой академии.