Глава 25. Марта

Часы пробили полночь. Я сидела на краю кровати, расчесывая влажные после душа волосы, и пыталась навести порядок в собственной голове. Все так быстро произошло. Меньше двух месяцев прошло, как Генрих Ланарит ворвался в мою жизнь, и вот мы уже вместе. Тело до сих пор помнило тяжесть его рук, ласки и жаркие поцелуи. Меня пугало, как быстро Генрих завладел моим сердцем. Ведь я прекрасно помнила и то, что дракон устроил похищение на глазах у всей академии и как он подозревал меня в привороте...

В дверь тихо постучались, и я бросилась открывать, зная, что это мой золотой дракон. Негативные мысли растворились с его возвращением.

Генрих зашел с улыбкой и сразу же чмокнул в губы, а потом передал пакет с едой.

— Ты теперь постоянно будешь меня кормить?

— Да, раз цветы ты не принимаешь. Но готов рассмотреть и другие варианты, просто скажи, что тебе нравится.

— Мне нравишься ты. Этого достаточно.

От моих слов в его зеленых глазах вспыхнули золотые искорки. Дракон подхватил меня на руки и понес в комнату.

— Почему еще не спишь? — хрипло спросил он, опуская меня на кровать и садясь рядом.

— Тебя ждала, — честно призналась я.

Генрих зарылся лицом в мои волосы. Я обняла в ответ, чувствуя, как напряжена его спина.

— Что случилось, Генрих?

Он глухо вздохнул, нехотя отстраняясь.

— Расследование идет. Купол мы укрепили, но донесения разведки из Остланда… — Генрих потер лицо ладонями, словно пытаясь стереть усталость. — Их дипломаты в столице поют сладкие песни о вечном мире и дружбе. А по ту сторону барьера фиксируется магическое волнение. Так еще это странное нападение.

Я нахмурилась, пытаясь прикинуть, о чем он говорит. Я была не сильна в политике, Генрих явно лучше разбирался в стратегии и тактике, но логичные предположения я же могу сделать.

— Официальная позиция и реальные действия расходятся? Остланд или готовится к войне или мы не знаем обо всех игроках?

— Или просто тянут время, пока принцесса собирается сбежать, — криво усмехнулся Ланарит. — Никто толком не понимает, что происходит. Но напряжение уже есть.

Внутри все похолодело.

— Значит, тебе придется улететь? — Мой голос дрогнул, выдав меня с головой. — На границу?

Генрих посмотрел так пронзительно, что захотелось отвести взгляд.

— Мне все равно пришлось бы вернуться, я комендант гарнизона...

— Но теперь у нас не осталось времени?

— Да, — выдохнул он, переплетая свои пальцы с моими. — Но до этого, Марта, нам нужно все оформить.

— Оформить… что? — непонимающе моргнула я.

— Брак, — спокойно сообщил генерал. — Завтра съездим в храм и проведем обряд. Свадьбу можно сыграть позже.

Воздух в комнате внезапно закончился.

Запаниковав, я выдернула свою ладонь из его руки и подскочила с кровати, нервно одергивая ночнушку.

— Генрих, остановись! Ты же обещал дать мне время подумать!

Ланарит поморщился. Усталость на его лице мгновенно сменилась раздражением. Он привык отдавать приказы, а не подчиняться.

— Да, обещал. Но Марта, какая разница? — Генрих резко встал, нависая надо мной. — Мы вместе и любим друг друга. Ты моя пара. Зачем нам эти отсрочки, если итог все равно один?

— Разница есть! — вспыхнула я, отступая на шаг. Щеки горели от возмущения. — Разница в том, что ты снова пытаешься принять решение за меня! Тебе плевать, что брак с тобой уничтожит мою жизнь!

— Это не так, — рявкнул он, делая еще один шаг ко мне. — Но я не понимаю, почему ты противишься!

— Ты давишь на меня с нашего знакомства! — выкрикнула я, отступая еще на шаг и предсказуемо упираясь лопатками в прохладную стену.

Генрих оказался рядом в ту же секунду, его ладони легли по обе стороны от моего лица, запирая меня в ловушку. Он тяжело дышал, зеленые глаза мерцали золотом в полумраке комнаты, как у хищника, загнанного в тупик собственной страстью.

— Ты сводишь меня с ума, — прорычал он.

А затем его губы обрушились на мои.

Я попыталась упереться руками, чтобы оттолкнуть, но пальцы предательски сжались на ткани его рубашки, притягивая еще ближе. Наши языки встретились, а тяжелое тело пригвоздило меня к стене.

Моя принципиальность плавилась под его напором, как мягкий воск.

— Марта… — хрипло выдохнул он мне в шею, обжигая кожу горячим дыханием.

Глубоко вздохнув, я попыталась собрать остатки воли.

— Генрих… пусти…

Он замер. Глубоко, прерывисто вздохнул, и его руки медленно, с видимым трудом отпустили меня. Дракон отстранился, провел пятерней по растрепанным волосам и устало прикрыл веки.

— Хорошо, — глухо прозвучал его голос. — Хорошо. Я подожду. Если тебе нужно время, чтобы понять то, что мне и так ясно, — думай. Но сегодня я остаюсь здесь.

Возражений он не слушал. Да я, честно говоря, и не стала бы возражать.

Быстро приняв душ, он лег в постель и притянул меня со спины. Его дыхание выровнялось — сказались сутки без сна. А я лежала с открытыми глазами, глядя в темноту, и не могла уснуть.

Я любила его, но страх ледяной змеей сворачивался в груди.

Ведь если я стану леди Ланарит, женой генерала… то исчезнет Марта Берроуз.

Генрих убеждал, что мне не придется бросать науку и работу. Но генерал не может вечно караулить меня в академии. Ему уже необходимо вернуться в гарнизон. А разделиться и жить в разных городах, я не смогу. А значит, полечу за ним.

Но на границе не нужны мои научные изыскания. Карьера, исследования, кафедра — все это рухнет, а я превращусь в бесплатное приложение к генералу. Максимум меня ждет работа в госпитале. И как бы сильно мы с Генрихом ни тянулись друг к другу сейчас, однажды этот компромисс уничтожит мою душу. Потому что это нечестно по отношению к моим желаниям и мечтам. Его жизнь не изменится, а я должна пожертвовать всем?

С этими тяжелыми мыслями я провалилась в беспокойный сон. Я искала решение, но не могла его найти.

Свет едва пробивался сквозь плотные шторы, когда я почувствовала, как горячие пальцы дракона скользят по моему обнаженному бедру. Еще не до конца проснувшись, я слабо застонала от ласк.

Генрих хищно навис надо мной. Вместо того, чтобы обсуждать вчерашний спор, он коснулся губами моей ключицы, оставляя влажный след. Его рука уверенно и собственнически продолжила путь по бедру, задирая край короткой сорочки.

— Доброе утро, душа моя, — низко пророкотал он, ловя мой сонный взгляд.

Все ночные терзания рассыпались в прах, стоило ему только коснуться меня. Я подалась навстречу, обхватывая его за шею, понимая, что проигрываю в этой битве по всем статьям.

Утро началось не с кофе, а потом я еще и пропустила завтрак, так как мы задержались. Но после первой лекции меня ждал индивидуальный ланч в лаборантской.

В обед мы продолжили спорить о браке, но мои аргументы заканчивались, когда я растворялась в его поцелуях. И так прошло еще два дня. Пока его опять не вызывали к советнику, я догадалась, что Генрих не улетает лишь из-за меня. И тем самым уже нарушает прямые приказы руководства. Но я продолжала сомневаться и противиться браку.

После изматывающей лекции у третьего курса, я собрала конспекты и вышла из аудитории. По привычке бросила взгляд на стену у окна.

Там никого не было.

Странно. Обычно Генрих ждал меня после лекций, если сам не сидел на задней парте. Коридор был пуст. Наверное, опять вызвали... Пора решиться, хватит его мучить.

С этими мыслями я пошла в лабораторию алхимии, мне нужно было забрать получившийся в центрифуге концентрат.

Замигали кристаллы, висящие под потолком для освещения. А потом один из них с щелчком погас.

Я обернулась, пытаясь рассмотреть, что происходит в темноте.

Еще один громкий щелчок и погас свет впереди.

Интуиция завопила сиреной. Это уже не могло быть случайностью.

В панике я начала вспоминать одно из заклинаний для самообороны, хоть что-то из боевой магии. Но не успела даже закричать, когда меня схватили сзади и закрыли рот рукой в кожаной перчатке.

Укусив нападавшего, я забилась, отчаянно мыча и пытаясь вырваться. Но силы были неравны, а вскоре к моему лицу прижали влажную ткань. Сладковатый запах с легкой ноткой гниения показался мне знакомым. Ну конечно, это корень Морфея, экстракт из которого вызывает потерю сознания и используется в операциях.

Это была моя последняя связная мысль, прежде чем я провалилась в пустоту.