Денис

Конец фразы тонет в одобрительном гуле толпы, что встречает новый трек ди — джея.

Но есть в этом и свои плюсы: Сияне приходится максимально прижаться ко мне и задать свой вопрос на ухо. Не теряюсь и обвиваю ее руками так, что она покачивается и проезжается губами по уху, по шее.

Черт. Я сам же угодил в ловушку, которую устроил для Девочки.

Отвлекаюсь от темных вязких порочных мыслей на солнышко. Она сводит бровки на переносице, мечет глазками ледяные молнии.

— Почему это я должна куда — то ехать с вами, Денис Маратович? — окатывает возмущением с ног до головы.

Забавная такая — я только что языком до гланд ей доставал, а она ко мне на «вы». Но признаюсь хотя бы самому себе — это ее распевное «Денис Маратович» возбуждает больше, чем «массаж» Ани в ту ночь, что мы познакомились.

— Потому что я не хочу, чтобы на тебя пялились мужики. Может, ты и не заметила, но тебя тут каждый уже взглядом сожрал, — обвожу взглядом толпу и насчитываю, как минимум, трех смертников, что плотоядно рассматривают девушку в моих руках. Как она сама не замечает эти голодные взгляды?! — Хорошо, что никуда ещё не утащили.

— Куда утащили? Тут же везде охрана, — хлопает ресничками.

Да блин! Откуда ты такая наивная взялась?! Из монастыря?

— В туалет, чтобы трахнуть.

Ее лицо вытягиваются, а глаза округляются. И даже в полумраке вижу, как солнышко мое краснеет.

Открывает рот, чтобы вылить на меня свое возмущение, но в нее врезается девушка. В красном мини на высоченных каблучищах и с ярким боевым раскрасом на лице. Выглядит вызывающе и безвкусно.

— Вот ты где! — весело восклицает девчонка, пытаясь перекричать музыку. И я понимаю, что передо мной та самая именинница — студентка. В голове проскальзывает мысль, что она похожа куда больше на простую студентку, нежели Сияна. — Куда пропала? Идем за стол.

Солнышко мечется взглядом между мной и подругой.

— Ой, а ты не одна? — только сейчас девушка замечает меня. С интересом рассматривает с головы до ног.

— Денис. Маратович, — чеканю, коротко кивая. — Босс Сияны.

— Ммм, босс… Так я украду свою подругу?

— Да!

— Нет! — произносим мы одновременно с солнышком. Она пуляет в меня возмущенный взгляд, а я подмигиваю и лишь крепче к себе прижимаю. Ты попалась, девочка. Я тебя не отпущу.

— Это почему же? — именинница складывает руки на груди и с трудом сдерживает ухмылку.

— Потому что у меня для нее есть важное поручение.

— В полночь? — выгибает бровь, цепляясь взглядом за мою ладонь на талии подруги. — Сияна, что, у вас в рабстве?

— У неё скорее ненормированный график.

Сильнее того, чтобы затащить к себе в постель, я хочу Сияну… уберечь. От боли. От разочарований. Странное и неожиданное чувство, которое я не испытывал лет пятнадцать, наверное…

— Ну, раз ненормированный, — хихикает, — то тогда конечно. Только не задерживайте ее так сильно, пожалуйста. Нам завтра рано утром на практику. Пока, Сиян. На связи!

И подружка уносится, махнув на прощание рукой.

Замешательство Девочки я использую на полную. Переплетаю наши пальцы и тяну ее за собой к выходу. Пру, как танк, плечом и грудью рассекая людскую толпу.

Сияна сдается на двадцатой секунде. Откуда я знаю? Считаю про себя, чтобы сохранить остатки разума. Иначе воплощу то, чем пугал. А мне не хотелось бы.

Я не хочу вот так. Не хочу пачкать. Ломать. Портить. Не хочу использовать. Хочу…

В общем, меня впервые, наверно, заботят эмоции девушки больше, чем собственные.

Давно у меня не было таких… чистых, невинных и неиспорченных.

А точнее — никогда.

На улице прохладный ночной воздух немного остужает голову, и это позволяет нам дойти до парковки. Помогаю забраться Сияне в машину, а сам продолжаю мысленно считать.

В штанах дикий пожар, мне дискомфортно и местами даже больно. Хочу ее до умопомрачения.

Меня хватает ровно до того момента, когда сажусь на водительское сидение.

И, вместо того, чтобы завести машину и тронуться с места хотя бы до ближайшего отеля, я рывком притягиваю Сияну к себе и обрушиваю на нее все свое желание. Сминаю мягкие ванильные губы, рычу от удовольствия, когда чувствую их вкус на языке.

— Боже, — исступленно шепчет Сияна, когда я зацеловываю, прикусываю и тут же зализываю языком места укусов на шее. Следы останутся. Метки мои.

Она выгибается, когда ласки становятся откровеннее. Блуждает руками по моему телу, зарывается пальчиками в волосы на затылке, чуть ероша их. И неистово целуется в ответ. В какой — то момент даже прикусывает губу.

Такая открытая. Честная в своих эмоциях и желаниях. И от этого более трогательная.

В кармане вибрирует телефон, и я нехотя отрываюсь от нее.

— Прости, — прикладывает ладошки к щекам. Опускает взгляд на колени, тяжело дыша. — Я не хотела… Не знаю, что на меня нашло…

— Это не из — за тебя. Извини. Слушаю.

В трубке раздается визгливый голос Оли.

— У Марселя температура! Он плачет! — в претензионном тоне сообщает. — Капризничает! Я больше не могу! Он меня укусил! Приезжай, ты же отец!

Вздыхаю. Зажимаю пальцами переносицу. Атмосфера в салоне мгновенно меняется.

— Скоро буду, — выдыхаю обреченно. Оля была бы не Оля, если бы не испортила мне ночь. Уверен, она злорадствовала, когда звонила.

Сбрасываю звонок. Встречаю встревоженный взгляд самых синих глаз.

— Извини, мне надо ехать. Срочные дела.

Мне кажется, или я только что услышал разочарованный выдох?..

А я ловлю себя на мысли, что одной ночи с Сияной мне будет мало. Мне понадобится пару недель, как минимум, чтобы ею насытиться…