Денис

До настоящего момента я даже не подозревал, что можно настолько сильно ненавидеть человека. Что когда — нибудь я буду желать чьей — то смерти.

Такие недоматери, как Ольга, не должны топтать эту землю.

— Ирина, вы на сегодня свободны. Я сам уложу Марселя.

Я долго рассказываю сыну сказку, глажу и любуюсь ребёнком, не понимая, как можно не любить этого беззащитного человека, которого же сама и породила.

Как, блт?!

Когда я выхожу на кухню, Ольга как раз наливает себе вина. Молча сажусь за барную стойку напротив, кладу телефон экраном вниз прямо между нами.

— Чего ты хочешь, Оля? Зачем устроила весь этот цирк?

— Вот это уже другой разговор, дорогой, — ухмыляется, щедро отпивая из бокала. Кажется, ее любовь к алкоголю прогрессирует. Жаль, заснять все не могу. Но запись нашего разговора важнее. — С этого и надо было начинать.

Оля достает из ящика и кладет передо мной два кольца. Обручальных.

— Надевай.

— Кончай этот цирк. Я на тебе никогда не женюсь. Я смогу найти способ тебя заткнуть и без штампа в паспорте.

Оля закатывает глаза и неспешно отпивает, перекатывая вкус алкоголя на языке.

Самая главная ошибка при любых боевых действиях — уверенность в собственной победе. Когда ты считаешь, что уже победил. Ты расслабляешься, теряешь бдительность. И тогда жизнь от всей души заряжает тебе в лоб. Больно и фатально.

Поэтому я снисходительно наблюдаю за Ольгой и жду, когда она наиграется.

— Ты так уверен в себе….Только, видимо, понятия не имеешь, что у нас в стране не терпят насилия над женщиной. Я так предполагаю, у тебя не сегодня — завтра начнутся проблемы в бизнесе. Если уже не начались. Вы начнете терять контракты, на тебя откроют охоту. Богдан с Артуром тебя уже не спасут. Они и сами тебя возненавидят, потому что будут терять бабки. Когда речь заходит о деньгах, родственные связи теряют свою актуальность.

— Но ты готова прийти на помощь, геройски надев на себя мою фамилию и испачкав паспорт? — усмехаюсь, складывая руки на груди. Незаметно придвигаю мобильный ещё ближе к Ольге, чтобы каждое ее слово, которое я собираюсь использовать против нее, было отчетливо слышно.

— Насчет замужества я подумаю. Все зависит от твоего поведения. Но пока тебе нужно стать моим мужем на один завтрашний вечер. Верным, раскаивающимся, любящим. Привлечь все свои актерские способности, сыграть свою роль блестяще, чтобы никто не усомнился. И тогда я подумаю насчет того, чтобы вытащить твою задницу из дерьма и дать опровержение.

— Нахрена тебе все это?

Ольга поигрывает вином в бокале, рассматривает его на свету.

— Для охватов, конечно же. Может, действительно потом курсы запущу, деньги никогда не бывают лишними, — бормочет задумчиво. — Завтра состоится одна бизнес — тусовка. Там будет много спонсоров и блогеров, с кем можно замутить коллаборацию. Можно поймать много предложений о сотрудничестве. Если все пройдет так, как мне надо, я подумаю насчет того, чтобы дать опровержение.

— И подумай насчет Марселя, — припечатываю, следя за реакцией этой недоделанной бизнесвумен.

— В смысле?

— Я хочу выкупить у тебя единоличную опеку над сыном, — цежу, подаваясь вперед.

Оля копирует мое движение. Стреляет глазами на кольца на столе.

— Все будет зависеть от того, как ты отыграешь роль примерного и извиняющегося мужа. Но учти, Шахмаев, тебе это дорого встанет.

В этот момент я даже не подозреваю, насколько…