Сияна

Молча сбрасываю звонок. Не с первого раза удается спрятать телефон в карман. Бросаюсь к двери и суетливо натягиваю обувь.

— Опять твой приехал? — широко зевнув, интересуется подруга.

— Ага.

— Давай, беги уже к своему Ромео, — хихикает подруга, поудобнее садясь на кровати и посылая мне многозначительные говорящие взгляды. — За меня там тоже оторвись и вкусненько поешь в ресторане.

— Да какой ресторан, мы так… увидеться. Денис после самолета только. Устал наверно, домой хочет, отдыхать.

— Хотел бы — поехал, — отрезает Ульяна. — Все, беги. Заставишь долго ждать — в окно залезет ещё.

И я поторапливаюсь. Потому что внутреннее чутье мне подсказывает, что именно так Денис и поступит.

И снова, как и в прошлый раз, из кухни передо мной вырастает Паша. Как клещ впивается в меня злым взглядом, проезжаясь по фигуре. Он выглядит разъяренным, как будто я в чем — то виновата перед ним.

— Далеко собралась, Сияна?

Цепенею от грубого тона и бестактного вопроса. Мерзкий холодок заползает под ворот футболки.

Делаю шаг в сторону, чтобы обойти парня. Но он тут же зеркалит мое действие, и страх комком оседает в животе.

Два шага влево — и Паша снова оказывается на моем пути.

— Это не смешно, — лепечу, чувствуя, как противный пот скатывается по спине. — Пусти меня, я тороплюсь.

— Куда? — зло рявкает, хватая меня за предплечье. — К папику своему?

Я пытаюсь вырваться, но внезапно взбесившийся Паша только сильнее сжимает пальцы, заставляя меня вскрикнуть от боли. Как назло, вокруг никого!

— Что ты делаешь? — шиплю, когда он, как муж загулявшую жену, затаскивает меня на кухню, захлопнув дверь. — Пусти, мне больно!

— А мне не больно? — цедит зло, — думаешь, мне не больно, Сияна? Видеть, как ты продалась папику за бабки?! Зачем тебе нищий студент Пашка, который преданно, как собака, ждет тебя, когда есть мужик, у которого бабок, как у дурака фантиков?! Я — то думал, ты светлая, — утробно тянет, проводя пальцами по моим волосам и с силой дергая их вниз, заставляя задрать голову. Каждое движение, каждая попытка вырваться — адская боль. — Чистая, невинная девочка. А ты такая же, как все. Продалась за должность, крутую тачку и бабло.

— Ты — псих! — ору, натягивая волосы до предела так, что, кажется, полхвоста останется в руках этого дурака. — Я тебе ничего не должна! Я тебе ничего не обещала! Мы, блин, даже не встречаемся с тобой!

— Я же так тебя люблю…, — бормочет, глядя на меня, склонив голову. С безумием в глазах. Как маньяк в самых жутких фильмах ужасов.

— Убери от меня руки! — пытаюсь ногой дотянуться до его колена, но Паша постоянно уворачивается.

В какой — то момент в коридоре что — то с грохотом падает. Безумец отвлекается на долю секунды, и мне этого хватает, чтобы вырваться, с треском порвав ворот футболки.

Вылетаю из кухни, несусь по коридору, слыша позади тяжелые шаги Паши и его проклятия. Два пролета, консьерж, и вот я уже слетаю по лестнице.

И врезаюсь прямо в Дениса.

— Ого, — выдыхает, выбрасывая в урну сигарету. Ловит меня и крепко обнимает. — Я даже и предположить не мог, что мне окажут настолько горячий прием.

Вдыхаю уже родной запах мужчины, и из горла вырывается первый всхлип. Денис отодвигает меня от себя и внимательно разглядывает.

А мне сквозь землю хочется провалиться.

— Не понял…, — рычит. Его тело вибрирует, а глаза наливаются яростью. — Это что за нахрен такое?! — подцепляет пальцами порванную футболку.

А я срываюсь. Отчаянно цепляюсь за Дениса и реву, уткнувшись ему в плечо.

— Кто? Скажи, кто, Сияна?

Позади хлопает дверь. И Паша, позоря меня ещё больше, орет на всю общагу:

— Иди сюда! Я с тобой ещё не закончил!

— Он? — глухо выдыхает в макушку Денис. Я чувствую, как его тело напрягается. Становится каменным, а сам он часто дышит.

Киваю, не отрывая головы.

— Он тебя тронул? Скажи, Сияна, пожалуйста…

— Н — нет, не успел….

Денис бережно отставляет меня в сторону, два шага вперед, и вот Паша оказывается на земле. В следующий миг слышится оглушительный хруст, и леденящий душу крик боли.

Застыв от шока, даже плакать перестаю. Раскрыв рот, наблюдаю, как Денис безжалостно колотит Пашу. В какой — то момент мне становится его жалко, но лишь на миг. Потому что сразу же вспоминаю, что он поднял на меня руку. Его бешеные глаза и полное отсутствие контроля. И непонятно, чем бы все это закончилось. Судя по ярости, что фонтаном лилась из него, ничем хорошим…

Из окон выглядывают студенты, с любопытством наблюдая за дракой. Но никто не спешит их разнимать.

— Он же забьет его!

— Да так ему и надо! Паша достал уже! Он же ненормальный!

— Да, я слышала, что он как — то девушке нос сломал! — раздается со всех сторон.

И только бесстрашный комендант грозным голосом останавливает бойню:

— Что здесь происходит?! Немедленно прекратите! Я сейчас вызову полицию.

И лишь тогда Денис замирает. Трясет головой, словно сгоняет оцепенение. Поднимается на ноги и отряхивается.

— Надеюсь, уяснил урок, что на девочек нельзя поднимать руку? — рычит Паше в лицо, схватив его за грудки. — Узнаю, что повторил свои «фокусы», вернусь и добью. Увижу рядом с моей Сияной на расстоянии пушечного выстрела, — добью.

Шахмаев смачно сплевывает на землю рядом с Пашей и идет ко мне. Грудь высоко и часто вздымается, на лице застыла каменная маска, кулаки по — прежнему крепко сжаты. Обнимает за плечи и уводит к машине. Как сомнамбула, следую за мужчиной.

— Ты точно в порядке? — обнимает двумя ладонями мое лицо, чуть приподнимая. Критически оглядывает каждый миллиметр, по — прежнему оставаясь напряженным, как натянутая струна.

— Да.

— Точно не обидел?

Отчаянно мотаю головой.

Денис укутывает меня в свои объятия, и, лишь когда я обнимаю его за спину двумя руками, немного отпускает себя. Целует в макушку и бормочет в волосы:

— Поехали.

— Куда?

— Ко мне. В отель. Переночуешь сегодня там. А завтра я сниму тебе квартиру. В эту сраную общагу ты больше не вернешься.