Я захлопнула тетрадь. Звук получился резким, как выстрел. В этот момент дверь открылась, и в комнату, смеясь, влетела Оливия. Она буквально светилась: щеки горели, берет съехал на бок, а в руках она сжимала бумажный сверток с карамельными яблоками.

— Это было… волшебно! — Она ср смехом повалилась на кровать, даже не сняв пальто. — Он очень милый. Хотя юмор у него довольно специфический, но он подарил мне заговоренный амулет от простуды. Представляешь?

Я невольно улыбнулась. Счастье подруги было таким заразительным, что тревога в груди немного отступила. Но тетрадь, лежащая на коленях, все еще требовала внимания. — Олив, — я позвала её, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Оставь яблоки. Мне нужно, чтобы ты нашла Филиппа. Скажи, что это касается Шмурха.

Оливия мгновенно посерьезнела, увидев моё лицо. Через пятнадцать минут в комнате к нам пробрался Филипп. Он зашел, картинно озираясь, как настоящий шпион, и сразу же потянулся к свертку с яблоками. — Вы прервали один очень интересный опыт, и если это произошло ради свежих сплетен, то я ухожу, — заявил он, все еще сверля взглядом карамельное угощение.

— Тут дела будут посерьезнее, — прошептала я, — мне нужен твой трезвый ум и умение находить информацию там, где ее не было. Я выложила тетрадь на стол.— Посмотрите на это, — друзья придвинулись к столу и склонились над тетрадью, — помните сокровищницу Шмурха? Мы думали это просто склад блестящих побрякушек, но вот что я нашла среди остальных вещей.

Я медленно стала переворачивать страницы. Филипп и Оливия с интересом рассматривали чертежи и формулы, пока дело не дошло до списка имен. — Ого... — Филипп присвистнул, изучая пометки. — Посмотрите на даты. Тетрадь начали вести пять лет назад.

— Лили, это явно кто-то из нашего потока, — задумчива протянула Оливия, — может кто-то из старших, или вдруг тетрадь принадлежит одному из преподавателей? — Судя по заметкам напротив этих имен, то можно понять что все выше перечисленные уже выбыли из академии, — сказала я, проводя пальцем вдоль этих самых пометок.

— Марк Оттис, — прочел вслух одно из имен Фил, — я слышал про него еще от брата. Я еще помню, как Рон рассказывал на каникулах, что его друг внезапно уехал в середине года, потому что его семья разорилась. Брат еще долго не мог понять зачем было прерывать учебу, если в начале года была произведена оплата и он спокойно мог закончить второй семестр. А здесь написано «согласился на сделку».

— Ничего себе, — Оливия придвинулась ближе, ее глаза расширились, — значит кто-то в Академии тайно решает кому можно учиться, а кому нет?

— Это может быть как и один человек, так и целая группа, — задумчиво произнес друг, переворачивая страницу.

— Ты думаешь их несколько? — удивленно переспросила я.

— Все может быть, — произнес парень, — вариант «тайного ордена» я тоже не убираю со счетов.

Когда же внимание ребят перешло к концу списка, где красовалось мое имя, в комнате на мгновение воцарилась тишина. Оливия испугано закрыла округлившийся рот, ладошкой.

— Так, — Филипп сложил руки на груди, откинувшись на спинку стула, — Получается твои отношения с Эйданом это еще и часть плана.

— Но они могут быть направлены как на Лилиан, так и что бы воздействовать на Эйдана, — озвучила Оливия мои мысли, которые последние пол часа и так вертелись у меня на языке.

— Я склонен к тому, что все же выгнать из академии намерены Лилиан, а Эйдан просто как один из возможных поводов что бы это совершить.

— Нам надо все показать Леону или Эйдану, — предложила Оливия, — вдруг они подскажут кто может стоять за всем этим безобразием.— Мы не можем идти к Леону, — я твердо посмотрела на друзей. — Пять лет — это слишком долгий срок. Любой старшекурсник мог быть втянут в эту игру еще до нашего приезда.— А Эйдан? — тихо спросила Оливия. — Ты ведь ему доверяешь?

Я коснулась браслета, который маг подарил мне на новый год. Камень отозвался уютным, живым теплом.

— Эйдану я хочу доверять. Но если кто-то из его ближнего круга в деле, то моя «находка» может все испортить. Мы должны для начала сами попытаться выяснить кто владелец этой тетради, а уже потом раскрывать все карты. Вам все ясно?

— Наконец-то настоящее приключение! — Заявил Фил, азартно растирая ладони. — Мы будем распутывать целый заговор. Мне нравиться. Правда дело это будет не быстрым.

— Да, — кивнула Оливия соглашаясь, — пока против Лилиан не делают никаких «попыток», мы будем оставаться в тени и вести свое тайное расследование.

— Для начала я хочу разузнать в архивах про этот артефакт управления Шмурхом. Сделаю вид что пишу важный реферат, и постараюсь незаметно поискать что-то по нашему вопросу.

— А я присмотрюсь к старшекурсницам с целительского, — кивнула Оливия, в которой волнение быстро сменилось любопытством, — буду слушать все сплетни на кафедре. Там всегда знают кто и почему «внезапно уехал».

— Я подумаю над тем, чтобы как-то попытаться найти нашего кукловода по подчерку. Видите? Последние пять имен выведены под другим уклоном. Словно владелец тетради сменился?

Фил и Оливия резко склонились, присматриваясь к буквам.

— А ты права, — подтвердил парень, — записи стали более резкими что ли?

Я ощутила, как по телу разливался азарт. Это больше не был приговор, это был вызов.

— Тот, кто ведет этот список после обнаружения логова Шмурха явно заляжет на дно. Тетрадь исчезла, Шмурх в питомнике. Либо он придумает новый план, либо затаиться и будет ждать.

— Вот и пусть ждет, — отмахнулась игриво Оливия, — к тому времени как он захочет привести свой «план» в действие, мы уже сами будем знать его имя.

Я спрятала тетрадь чувствуя невероятную поддержку. Тревога окончательно отступила. Впереди меня ждал целый семестр, полный загадок, тренировок с Эйданом и тайного расследования. Я не знаю куда нас приведет последнее, но я знаю точно, что не позволю кому-то вершить мою судьбу.

— За начало нового семестра? — Оливия протянула каждому из нас по карамельному яблоку.

— За нас! — Отсалютовала я, откусив сладкий кусочек, чувствуя на губах вкус сахара и предвкушения чего-то огромного и захватывающего.

За окном падал снег, но теперь Академия не казалось холодной клеткой. Она превратилась в волшебную партию шахмат, в которой каждый твой ход может стать решающим. И в этой игре я не собиралась проигрывать.