Жарко. Мне было невыносимо жарко, и я не могла понять сон это или реальность. Где-то на периферии сознания я слышала, как кто-то меня зовет, но вынырнуть из этого омута пламени я не могла. Мне казалось я заживо горю, при том, что понять и осознать происходящее я не могла. Каждая клеточка моего тела пылала и с каждой минутой дышать становилось все труднее. Глаза не выходило никак не разомкнуть, и я практически ничего не ощущала, кроме как нестерпимого пекла. Сколько продолжалась эта агония не известно. Может день, а может несколько секунд. Сознание устав бороться просто отключилось. И наступила тишина.

* * *

Веки открывались с огромным трудом. Что со мной произошло? Как только удалось раскрыть глаза, я тут же пожалела об этом. Острая резь и ощущения что туда насыпали песка, вызвало слезы. Поэтому мне еще пришлось некоторое время привыкнуть и проморгать, чтобы попытаться осмотреться.

Белый потолок и светло-голубые стены. Что-то я не припомню что бы в нашем блоке общежития был подобные ремонт. Продолжая осматриваться заметила еще ряд пустующих коек, и небольшие прикроватные тумбочки. И лишь в дальнем углу стояло кресло, на котором спал Эйдан.

Все в том же черном костюме, в котором он был на балу. Правда пиджак кое-как перекинут на спинку сиденья. Белая рубашка измята, и рукава небрежно закатаны до локтя, делая его образ домашним. Черные волосы растрепались, и падали вдоль лица, которое даже во сне выглядело напряженным. Губы поджаты, а брови нахмурены. Щеку, парень подпер кулаком, но при этом как-то умудрялся дремать.

— Эйдан, — хрипло прошептала я, и на мгновение испугалась собственного голоса. Он звучал так, словно я всю ночь на пролет пела в хоре на морозе. Но магу этого оказалось достаточно.

В один миг распахнув глаза, он увидел, что я смотрю на него. Резко поднявшись, Эйдан подскочил к белой двери, открывая.

— Позовите целителя! — Отдал он приказ кому-то, и уже спустя пару секунд переместился к моей постели. — Ты как?

Я правда еще пару мгновений прислушивалась к себе, чтобы дать парню более точное определение, а после ответила:

— Словно по мне проехался экипаж запряженной тройкой гнедых.

Моя каркающая реплика вызвала у парня улыбку, и его взгляд смягчился. Я тоже попыталась улыбнуться в ответ, но ощутила укол в нижней части губы. Эйдан заметил это, и смочив в воде вату, осторожно промокнул треснувшую кожу губ.

— Что со мной произошло?

— Вы мисс Коуэлл чудом уцелели, — раздался голос за спиной Эйдана.

Парень встал, пропуская мужчину в белом халате. Нахмурив седые брови, целитель, поправив весящую на шее трубку, бросил взгляд на мага:

— Мистер Карте, у нас с вами был уговор. Я разрешил вам присутствовать в палате только до тех пор, пока адептка Коуэлл не очнется.

— Но… — попытался возразить Эйдан, но целитель перебил его жестом.

— Никаких «но»! Вы свободны. И передайте адептке Бонвил что бы не дежурила у входа в корпус, а готовилась к предстоящей контрольной. А то нашли моду вместе с Лойалом дежурить как на посту. Время посещения вам известно, а пока прошу на выход.

После такой гневной триады Эйдану ничего не оставалось как склонить голову и выйти, напоследок бросив на меня внимательный взгляд. Я слегка кивнула на прощание, и дверь за парнем закрылась.

— Ну а теперь, когда посторонних глаз и ушей нет, я могу спокойно осмотреть вас, Лилиан. Меня зовут Рикор Фаур, и я главные целитель академии, — заговорил маг, уже более мягким и спокойным голосом.

На вид ему было около пятидесяти. Серебристые волосы были коротко обстрижены, как на голове, так и на лице. Густая, но небольшая бородка обрамляла круглое лицо и тонкие губы. Самое примечательное в нем это были глаза. Я впервые встречалась с подобным оттенком, и была поражена. Радужка у него была светло-сиреневого цвета.

— Вчера вы по неосторожности вобрали в себя магию адепта Картера, — вновь заговорил целитель, распахнув толстый блокнот, — так как вы маг-катализатор, то сработала ваша защитная функция организма. Ведь в силу вы вступили совершенно недавно, и еще ни разу не аккумулировали в себе чужеродный дар. Опытный маг-катализатор конечно бы преобразовал энергию, но вы еще подобное не изучали, поэтому произошло отторжение чужеродной стихии. Иными словами, вы стали гореть, но изнутри.

— Но я ничего подобного не делала, — прошептала я, но уже сама стала сомневаться в сказанном.

— В данном случае вы сработали интуитивно. И вам несказанно повезло что уровень вашего резерва огромен. В ином случае мы бы не успели спасти вас, и вы бы просто не справились с полученной энергией.

— Так теперь во мне нет больше этой силы? — Вопрос вышел нелепым, но целитель понял меня, и пояснил.

— К сожалению «выкачать» магию из вас практически невозможно. Есть множество способов, но все они для носителя ничем хорошим не заканчиваются. Магия огня еще в вас, и только вы сможете сам преобразовать и выплеснуть ее. А пока вам поможет сдерживать ее вот этот артефакт.

Целитель кивнул на мою шею, и я потянулась дрожащей ладонью, нащупывая какой-то кулон.

— Аквамарин закованный в серебро поможет охладить и сдержать огненную силу в тебе. Этот артефакт прекрасно поможет справиться, а также предотвратить поступление новой, чужой энергии.

Рассмотреть кулон я пока не могла, но действительно чувствовала исходящую от него прохладу.

— Имейте в виду, мисс Коуэлл, что вам в скором времени все же придется преобразовать и избавиться от полученной магии, что бы подобный приступ не повторился.

— Скажите пожалуйста, мистер Фаур, сколько прошло времени?

— Ты была без сознания целый день. Сейчас уже вечер воскресенья. Ночью после бала ваша соседка увидела вашу агонию и забила тревогу. А теперь давайте перейдем к осмотру, после которого вам принесут ужин.

— Но мне завтра на занятия, — попыталась возмутиться я, за что заработала уничижительный взгляд.

— Если я сочту ваше состояние стабильным, то через пару дней вы сможете приступить к занятиям, а пока советую вам больше не спорить и протянуть свою руку для начала осмотра.

— Извините, — промычала я, густо покраснев.