* * *

На «Теории магии» я с трудом могла писать под диктовку конспект. Все тело ныло от тренировок, и силы словно покинули меня. Но быстрый осмотр группу показал, что не одна я испытывала усталость. Адепты в лекционной сидели помятые, с грустными глазами, и перед нами стояло две цели: не уснуть и успеть написать лекцию под разговорную речь магистра.

Этот предмет вел пожилой мужчина, с куцыми седыми волосами, собранными в косицу и крупными окулярами, закрывающими половину тощего лица. Магистр Урст с самого начала лекции заявил о том, что легко нам явно не будет:

— Вы уже не в школе, дорогие мои. И каждый из вас просто обязан понимать всю возложенную на него ответственность. «Теория магии» — это базовый предмет, без освоения которого вы не сможете закончить данную академию, — его чуть скрипучий голос отражался от стен аудитории, — и конечно же здесь обычными зачетами не обойдетесь. Нас ждут два экзамена. Первый — зимой, и второй— в конце учебного курса. Поэтому сразу говорю, что тем, кто хочет благополучно сдать этот предмет, придется много, а главное быстро писать. Я не буду замедлять лекционный план, дабы успеть сделать полную начитку курса. Вам все ясно?

После нестройного ответа, магистр придирчиво осмотрел аудиторию, и приступил к нудной, но крайне важной лекции.

— Я не успеваю за преподавателем, и при этом совершенно не улавливаю, о чем он говорит, — нахмурившись пожаловалась Оливия, отодвинув конспект.

Лекция прервалась на десятиминутный перерыв, и магистр Урст покинул аудиторию, дав нам шанс пообщаться.

— Мне тоже слегка некомфортно, — поддержал подругу Филипп, и мы с Оливией удивленно на него взглянули.

Уже первая учебная неделя подходит к концу, а наш умник Фил так ни разу и не пожаловался ни на что, поэтому мы с соседкой переглянулись. Заметив нашу реакцию, парень удивленно вскинул темную бровь, и перевел взгляд с начала на подругу, а потом на меня.

— Я уже думала ты у нас всемогущий, — улыбнулась я.

Парень в ответ лишь закатил глаза, и мы с Оливией захихикали.

— Мне вот, например, наоборот, — честно призналась я, — да, писать в таком темпе еще очень непривычно, но со школьных лет я научилась быстро усваивать информацию, параллельно фиксируя слова и пояснения преподавателя. А дальше стоит один ну или максимум два раза пройтись по тексту, и готово.

Филипп склонился к моему конспекту, замечая, что я успела написать в двое больше чем они с Оливией, и одобрительно присвистнул.

— Тебе бы еще ручку для письма получше как у меня, — продемонстрировал парень свою, — и считай образцовый конспект.

— Ага, и почерк более читабельный, — хохотнула она.

— Ну, — с улыбкой заявила я, — если бы да ка бы. Но вот ручка у тебя на самом деле очень красиво пишет. Что это за чернила?

— Это специальный зачарованные, — гордо заявил Филипп, — если допустил ошибку, то можно с легкостью убрать.

— Ух ты, — восхитились мы демонстрацией парня, который на краю листа нарисовал цветок, и проведя обратной стороной колпачка убрал.

— А она сделана из золота? — Спросила Оливия, подмечая расцветку письменной принадлежности.

Ручка действительно была золотого цвета, с красными камушками наверху.

— Нет, но выглядит очень интересно, — ответил Филипп.

— Еще есть пару минут, — взглянув на часы, сказала я, — не хотите выйти к фонтанчику и попить воды?

Ребята кивнули, и мы быстро встали, и направились на коридор. В академии очень удобно были размещены в каждом учебном крыле питьевые фонтанчики. Каждый студент мог подойти и утолить жажду. Вот и мы, быстро испив, поспешили в аудиторию как раз за минуту до прихода магистра.

— Возвращаемся к нашей лекции, — в повисшей тишине прозвучал голос преподавателя, — на чем мы там остановились?

— А где моя ручка? — прозвучал удивленный голос Филиппа. — Мы, когда уходили, я оставил ее вот на этом самом месте.

Хорошо, что говорил парень шепотом, и магистр его не слышал, в отличии от нас с Оливией.

— Может ты не заметил и убрал ее в сумку? — Спросила Оливия, а я поняла, что где-то уже слышала подобное предположение.

— Я отчетливо помню, что оставлял ее именно здесь, — для достоверности Фил ткнул пальцем в область над конспектом.

— Вот и я помнила куда положила свою любимую заколку, которая несколько днями ранее пропала, — фыркнула Оливия.

— Так это что получается? — прошептала я. — У нас завелся воришка?

Ребята задумчиво переглянулись и кивнули.

— Значит надо будет обязательно с этим разобраться, — заявила я, и кивнула ребятам в сторону магистра, который продолжил лекцию, — но это все потом.

И пододвинув к Филиппу обычную ручку, я принялась активно записывать за преподавателем, при этом прикидывая как бы вычислить любителя всего блестящего.