Я лежал в постели, чувствуя, как ее пальцы переплетаются с моими. Ладонь к ладони — идеально, будто созданы друг для друга. Белокурые волосы разметались по моей груди, дыхание постепенно выравнивалось, и я поймал себя на мысли, что готов лежать так вечность.
Наконец- то мы смогли незаметно уединиться. Наконец, только я и она.
— Жаль, что надо вставать, — выдохнула Элизабет, не поднимая головы. — И все из- за этой дуры Кэтти. Опять устроила этот дурацкий вечер.
Она подняла голову и посмотрела на меня с ревнивым прищуром.
— И ведь все ради тебя, Арчи. Она глаз с тебя не сводила весь вечер.
Я улыбнулся, приподнялся на локте и поцеловал ее плечо — нежное, теплое, провел рукой по ее спине, чувствуя, как она выгибается под моими пальцами.
— Ты же знаешь, что я люблю только тебя, Лиззи, — прошептал я, заглядывая в ее глаза. — А Кэтти… она меня раздражает. Ты не представляешь, как я устал от ее приставаний. Бегает за мной, как собачонка.
Я помолчал, гладя ее волосы.
— Но ты же понимаешь, что я ничего не могу с этим поделать. Если я жестко с ней поговорю, неизвестно, что взбредет в ее взбалмошную голову. Еще нажалуется отцу — и тот запретит мне появляться здесь. — Я прижал ее ладонь к своей груди. — А я не могу без тебя, слышишь, Лиззи? Не могу.
Она молчала, глядя на меня с высоты своих синих глаз.
— Давай уедем! — выпалил я, чувствуя, как внутри закипает надежда. — У меня есть кое- какие сбережения. Снимем небольшой дом, подальше отсюда. от всех этих жалких придворных игр…
На этих словах элизабет резко отдернула руку. Взгляд ее моментально стал холодным, чужим.
— Арчи, ты же понимаешь, что это невозможно, — сказала она раздраженным голосом. — Я не создана для деревенской жизни, я создана для того, чтобы блистать.
Я почувствовал, как внутри оборвалась надежда.
— К тому же Император и мой отец давно все решили за меня. — Она поправила прядь волос, закинутую за ухо. — Я должна выйти замуж за Генерала Вальмонта. Они грезят идеей объединить два клана драконов.
Заметив мой хмурый вид, она улыбнулась.
— Пойми, Арчи… меня все устраивает. Генерал задаривает меня дорогими подарками, обещал подарить этот дом после свадьбы, оплачивает любую мою прихоть. А ты предлагаешь мне снять какой — то домик в деревне…
Я отодвинулся. Отпустил ее. Посмотрел в потолок, чувствуя, как в груди закипает глухая, бессильная злоба.
— То есть ты не сбежишь со мной?!
— Нет, — ответила она спокойно и уверенно.
А затем вдруг навалилась на меня обнаженной грудью, прижалась губами к моим — и я забыл, о чем только что говорил. Она целовала меня, шепча между поцелуями:
— Но ты же всегда можешь быть рядом со мной… Ты такой страстный, такой нежный… Я люблю тебя, Арчи. Не дуйся! Многие так живут. Снимешь дом рядом с нашим, будешь ходить в гости…
— Я не хочу, чтобы он тебя касался, — вырвалось у меня. Голос мой прозвучал глухо, с болью, которую я не мог больше сдерживать. — Я не готов делить тебя с ним, Лиззи.
Она замерла. В глазах ее мелькнула злоба. Я не успел понять почему, потому что в дверь постучали.
— Леди Торнвуд, скоро начнется творческий вечер! Леди Катрин вас очень ждет. — раздался голос экономки.
Элизабет подскочила как ошпаренная. В мгновение ока она уже стояла у кровати, торопливо натягивая платье.
— Зашнуруй, — бросила она, поворачиваясь ко мне спиной. — Быстрее, Арчи, не копайся!
Я тяжело вздохнул, но послушно взялся за шнуровку. Пальцы двигались привычно, но сердце ныло. Я затянул последний узел, погладил ее по спине, но она уже отстранилась.
— Давай, давай, быстрей уходи. Мне еще надо позвать служанку, чтобы прическу поправила.
Она сунула мне в руки рубашку и камзол и буквально вытолкала на балкон.
— Лиззи… — начал я, но она уже захлопнула створку перед моим носом.
Я стоял на балконе в ночной прохладе, сжимая в руках одежду, и смотрел на светящиеся окна гостиной, откуда доносилась музыка. Где- то там, в зале, уже ждал Генерал Рагнар Вальмонт. И он ждал ее.
Эх… Опять придется прятаться и скрываться.
Я быстро натянул рубашку, застегнул камзол и, ступив на карниз, уверенным, проторенным путем двинулся вдоль стены к своей комнате.