На этот раз мне в проводники достаётся огонёк. Оранжевый шарик излучает тепло. Я пытаюсь к нему прикоснуться, но он уплывает.

— Ну что ж идём.

Краем глаза вижу серую тень.

— Несси, — зачем-то говорю я, словно кошка может меня понять, — я принесу тебе еду. Осталась бы ты.

Несси фыркает и, обгоняя нас с огоньком, исчезает в переплетении коридоров. Но прежде, демонстрирует своё фирменное пренебрежение: передергивает шкуркой между лопатками. Несносная кошка.

На свой первый ужин я почти успела. Слева от входа в два ряда длинные столы, за ними на скамьях впритирку друг к другу множество неброско одетых юношей и девушек. Справа несколько небольших, более изящных столов, рассчитанных на трех-четырёх человек. И здесь, судя по яркости красок, высшее общество академии.

В нашей обители отдельно питались только приближённые к главе. Поэтому в эту сторону я даже не смотрю.

Останавливаюсь в растерянности. Ощущение, что за длинными столами уже нет мест. Но слышу громкое:

— Тея, иди к нам.

Это Кора машет мне рукой, и на душе теплеет. Как же я рада её видеть. И не только её. Все, с кем я приехала, мои единственные знакомые в этом новом мире. Наверное, я даже долговязому переростку рада. Я направляюсь к ним, и слышу краем уха из-за ближайшего стола:

— Ещё одна деревенщина.

Не знаю почему, но мне не обидно. Так, слегка царапнуло. Сама я не привыкла с первой встречи отзываться о людях пренебрежительно. Ну и всё равно. Мне не с ними учиться.

Как же я ошибалась.

Меня останавливает знакомый голос:

— Госпожа, Тея, вам не туда.

По взгляду Инспектора понимаю, что спорить бесполезно.

— Я пошёл вам навстречу в дороге, но здесь иные правила. Прошу, — и меня препровождают за один из столиков, где два места уже заняты.

Я натыкаюсь на брезгливый взгляд ослепительной брюнетки в ярко-красном платье с глубоким вырезом. Это именно платье, а не туника, какие обычно надеты на простолюдинах. И да, я выгляжу на её фоне деревенщиной.

— Откуда ты, такая? — её тон подразумевает, что я должна быстренько всё о себе рассказать и постараться достичь её расположения кротостью и покорностью. Но мне почему-то не хочется перед ней расшаркиваться. И в то же время наживать неприятелей в первый же день тоже не стоит. Поэтому мой ответ короткий и очень спокойный. Я смотрю ей прямо в глаза и спокойно отвечаю.

— Из деревни, — в моём голосе есть твёрдость, но нет вызова.

Тем не менее, ответ её не устроил. Она фыркает:

— Дерзкая какая!

Кто бы говорил. Это я исключительно мысленно.

Вторая девушка в темно-зелёном платье с короткими каштановыми волосами неожиданно улыбается.

— Молодец, новенькие обычно тушуются перед Лерой.

Брюнетка хочет что-то сказать, но подруга перебивает:

— Оставь её. Я три года назад такая же приехала. Это ты у нас столичная штучка.

Лера хмыкает и отворачивается, демонстрируя, что я её больше не интересую. Ну и славно.

— Я Тери, а ты?

— Тея, — я занимаю место за столом, а если сказать точнее, оседаю на стул. Силы мои подошли к концу.

Хорошо, что сразу же приносят еду. Можно прервать разговоры. На Леру, манерно перебирающую на тарелке кусочки мяса с овощами, стараюсь не обращать внимания. Но её присутствие меня всё же сковывает. Кто его знает местный этикет. Я стараюсь есть медленно, хотя голод таков, что я готова поглощать еду не пережёвывая. Мой внутренний огонь требует пищи.

К столу подходит франтовато одетый парень, он о чём-то спрашивает Тери, но осторожно косится на Леру. Заметно, что она привыкла к повышенному вниманию. И умеет не подпускать к себе недостойных. Красивые губы кривятся в пренебрежительной усмешке, короткий взгляд в сторону подошедшего и выразительное закатывание глаз. Выражение «как вы мне все надоели». Парень сникает и, недослушав ответ Тери, ретируется.

И вдруг всё резко меняется.

— О смотри, Рэйнер вернулся, — Лера оживляется, её глаза неожиданно оказываются тёмно-синими, наверное, потому что до сих пор я просто не могла их разглядеть через презрительный прищур. Да и голос уже не такой противный. Она кокетливо поправляет волосы. Тери неодобрительно поднимает бровь.

— Доиграешься, — негромко говорит она.

— А, — легкомысленно отмахивается Лера, — меня всё равно не сошлют. Папа не позволит. И кроме того, на таких как я женятся.

— Не такие как он.

Но Лере плевать на предостережения, она машет рукой:

— Привет, мастер Ренни, у нас свободно.

Мне интересно из-за кого такие мгновенные перемены, но оборачиваться неудобно, да и… не нужно уже.

— У нас новенькая?

Соседний стул скрипит, когда на него опускается нечто огромное. Терпкий запах разгоряченного мужского тела перекрывает запахи еды. Не то чтобы совсем неприятно, но его как-то чересчур много. Хорошо, что я уже наелась. Не поворачивая головы чувствую, что он меня разглядывает, и вижу, как каменеет лицо Леры.

Спасает ситуацию Тери.

— Не смущайте девочку, уважаемый магистр. Она только приехала. Что она подумает о нашей академии?

— Что в ней очень привлекательные учителя, — задушевно басит мужчина: — Да ладно, шучу. Я всё ещё в отпуске, завтра надену мантию и начну гонять новичков. И все они меня возненавидят, правда, Лерочка?

— Не помню, мастер Ренни, чтобы вы когда-то вели занятия в мантии, — кокетливо говорит Лера. Её голос подрагивает, она слегка наклоняется вперед, щёки розовеют. Вырез платья многообещающе приоткрывается. Мне становится неловко, как будто это я беззастенчиво демонстрирую свои прелести. Может, конечно, здесь так принято. Тери вон тоже выпрямила спину, отчего выпуклости под её более закрытым платьем обозначились отчетливее. Ну уж нет, этим столичным штучкам я учиться не буду.

Одно хорошо, мужчина отвлекается от меня и переключается на то, что ему предлагают. Теперь и я могу взглянуть, при виде кого манерная Лера готова выпрыгнуть из платья.

Готова признать и с первого, и со второго взгляда, что подобную мужественную красоту я видела только на картинах. Точнее на изображении святого Асхара в нашем храме. Его фреска находилась в боковом нефе, и мои подруги по обители просто таяли перед ней. И проводили перед ней гораздо больше времени, чем перед изображением Бога Огня.

Тёмные волосы до плеч, прямой нос и выдающийся подбородок. Выдающийся не чрезмерно, а ровно настолько, чтобы показать, у этого мужчины есть характер, да такой, который сметёт все препятствия на своём пути. Не знаю почему, но меня, наверное, единственную божественная красота не трогала. Я воспринимала её, как нечто естественное. Любовалась, как природным явлением, но дыхание никогда не перехватывало. Наверное потому, что была уверена, в реальной жизни такого не бывает. Оказывается бывает. Тогда непонятно, почему сейчас при виде этого образца мужественности, тоже ничего не дрогнуло. Может, я немного ненормальная?

Лера и мастер Ренни тихонько переговариваются. Я не вслушиваюсь в слова, занявшись безумно вкусным фруктовым компотом, только общие интонации. Уже вечер. Меня начинает клонить в сон. Сказывается усталость и обильный ужин. С этими двоими и так всё понятно: оба флиртуют, не стесняясь окружения. Дыхание Леры учащается, в голосе появляется хрипотца, а речь красавца Ренни напоминает звучанием мурлыкание кота, очень большого кота, сыто созерцающего миску сметаны.

По ассоциации я вспоминаю о Несси. Надо принести ей поесть. И именно в этот момент Несси напоминает о себе истошным визгом Леры. Я не сразу понимаю, что происходит, когда томная брюнетка энергично взлетает с ногами на стул. В её взгляде, направленном за мою спину, ужас. Тери тоже вздрагивает, но скорее от вопля соседки, чем… я поворачиваюсь… чем от вида моей дымчатой подруги, гордо шествующей по свободному проходу, который отделяет столы стихийников от элитного пространства детей высших магов. Изо рта моей кошки с одной стороны свисает розовый хвост, с другой торчит оскаленная морда задушенной крысы.

Ну Несси, ну удружила в первый же день. Лера не единственная взобралась на стул, в нашей части зала почти половина женщин продолжает верещать. Всё ясно, городские. Зато за длинными столами и парни и девушки давятся от смеха.

Кошку пора спасать. Две женщины направляются к нарушительнице, и на ладони одной из них уже разгорается огонь. Я бросаюсь вперед, понимая, что не успеваю. Но Несси уже на руках Коры, а Дэн держит причину паники за розовый хвост.

Крыса раскачивается в его руке. На мраморный пол падает капелька крови. А за моей спиной раздаётся страдальческий ох. Я поворачиваюсь, и вижу, как Лера, явно прицелившись оседает в обморок прямиком в объятия магистра Рэйнера.

Вот только край её роскошного платья случайно задевает соусник. Тёмное пятно расплывается по подолу. М-да, боюсь это происшествие мне ещё аукнется. Она, конечно, ещё не поняла, чья это кошка, но дело ближайшего времени. Такое шило, как моя Несси в мешке не утаишь. А значит, Лера мне этого не простит.

Кора переехала ко мне на второй день под видом служанки.

Оказалось, мне положена горничная, и чаще всего на эту работу брали детей стихийников. Почему-то слово канахи стало для меня неприятным после откровений Коры. И я предпочла называть неизвестных отцов моих соучеников по основному признаку магии.

Горничным со стороны надо платить, а ученикам из простых семей положено отрабатывать проживание и учебу. Они прислуживают по очереди на кухне, дежурят в аудиториях, готовя их к занятиям до, и разгребая результаты неудачных магических опытов после. Таким образом Академия экономит. Детей высших магов мало, и устроиться к ним считается везением.

Я привыкла сама себя обслуживать и хотела отказаться, но Кора безапелляционно заявила:

— Так я и не стремлюсь в прислуги. Мы же договорились держаться вместе, — она хитро сощурилась.

— Согласна, — вылетело у меня.

В отделе отработок, сухощавая девица быстро оформила Кору на должность. Никаких сложностей. И только Инспектор, попавшийся нам на выходе, картинно закатил глаза:

— Вас не переделать, госпожа Тея.

— Я что-то сделала непозволительное?

— Я сомневаюсь, что вы сможете держать положенную дистанцию с теми, кто должен вас обслуживать.

Прежде чем я открыла рот для оправданий, он продолжил:

— И не надо мне дерзить. Я помню, что вы это умеете, — и он удалился.

Я вроде и не собиралась. Кора отлепилась от стенки:

— Ух, я думала запретит. Ты ведь знаешь, что он теперь наш куратор?

— Как куратор?

— Первый курс нуждается в няньке. Поэтому нам положен куратор.

— Интересно. Он каждый год новичков курирует?

— Вроде да. Но нас точно.

Устроились мы по-королевски.

В таких покоях, как у меня, есть дополнительная комнатка без окон, но с относительными удобствами. Там кровать для горничной и за перегородкой крохотная уборная. Это одна из причин, по которой работа горничной считается престижной. Детей канахов… ой, стихийников селят по 4–6 человек в одной комнате.

Условия проживания в комнате прислуги я сразу же забраковала. Невозможно дружить, если один человек в роскоши, а другой ютится в каморке без света и воздуха.

На моей кровати можно спать хоть вдоль, хоть по диагонали. Можно даже пинаться во сне, в человека, лежащего на другом краю, не попадёшь. Кора возражать не стала.

А вот с одеждой так не получилось. На следующий день мне принесли наряды от Лали. Кора с такой жадностью разглядывала каждое платье, что я предложила ей и одно из платьев, сшитых для меня. Она испуганно отказалась.

— Ты что не понимаешь разницу между нами? Да меня на моём собственном огне поджарят, если я надену что-нибудь из твоего гардероба. Такие ткани стоят целое состояние. Ну и портниха твоя не обрадуется, — и поколебавшись, попросила жалобным голосом: — А померить можно?

Моё платье Коре не подошло. Кора ниже ростом и шире в плечах. А вот бёдра, как ни странно уже, чем у меня. Но мы даже не смогли рассмотреть результат. Кора быстро стянула с себя платье и вздохнула с облегчением.

— Фух, мне как-то не по себе в нём. Странное ощущение, оно словно живое.

— Какие глупости!

— Нет, я слышала о таких вещах. Если их наденет другой человек, то они и придушить могут. Твоя портниха магичка. Хорошо, что я быстро его сняла.

Я недоверчиво потянулась к платью, испугавшему Кору. Оно село на меня как влитое. Если в одежде, созданной Лали и была магия, то очень лёгкая и светлая. Ткань ластилась к телу, словно живая.

Чтобы утешить подругу, я без колебаний отдала ей все те готовые вещи, которые мне принесли в первый день.

С этой минуты мы всё делали вместе. По обучению нас тоже пока не разделяли. Начальный курс для всех одинаков.

— Ваша задача выбрать магическое животное, усиливающее ваши природные способности, — бубнит пожилая леди, глядя сквозь нас. Чувствуется, что за годы работы все учащиеся скопом ей ужасно надоели.

В аудитории около трёх десятков человек.

Лали права, я одна отношусь к категории высших, и меня это не радует. К этому моменту мне уже принесли от неё несколько платьев. Они прекрасны, и вчера я с удовольствием целый вечер изучала себя в зеркале. Вот только новая одежда сразу же показала разницу между мной и остальными сокурсниками. Как ни старалась я выбрать платье поскромнее, искусство Лали не оставило мне такой возможности. Для занятий я надела темно-синее платье с закрытым воротом, и всё равно почувствовала себя полураздетой. После мешковатых туник, к которым я привыкла за восемнадцать лет, платье, облегающее грудь и подчеркивающее талию кажется мне неприличным. От взглядов парней мне становится жарко, а вот девушки смотрят на меня с откровенной завистью и неприязнью.

Только Кора и Дэн меня не сторонятся. Мы сидим втроём за учебным столом.

— Труднее всего запечатлеть ящера. Те, у кого это получится, перейдут на факультет боевой магии. Естественно, попытка будет предоставлена только мужчинам. Первый семестр основные занятия по стихийной магии у них будет проводить магистр Рэйнер. Это очень сильный маг. Он уже шесть лет побеждает на состязаниях канахов.

Кора хмыкнула.

— Ты чего?

— В нашей обители три малыша растёт от него.

— Ты же говорила, никто не знает имён своих родителей.

— В основном, да, если только это не победитель в состязаниях. Кстати, будь начеку, все три мамочки рыжие.

— Ну, мы с тобой на боевой не попадём.

— Девушки, вам неинтересно то, что я рассказываю, — не меняя интонации нудит преподаватель, и я не сразу соображаю, что обращается она к нам. Кора съёживается. А я поднимаюсь:

— Простите, пожалуйста, я плохо знаю, кто такие канахи и не удержалась, спросила у соседки.

Я отлично помню, как поразила своим незнанием Инспектора, и надеюсь, что преподаватель тоже забудет о нарушении дисциплины, шокированная моим невежеством.

Она удивлённо смотрит на меня, потом изрекает:

— А, ну понятно, вам простительно. Надеюсь, ваша соседка после занятий просветит вас.

И это всё? Похоже ей и впрямь надоели все обучающиеся.

— Спасибо, — тихо выдыхает Кора, с преувеличенным вниманием уставившись на преподавателя.

Уже позже она объясняет, что штрафные балы начисляют только детям стихийников. И это грозит им неприятностями.

— Не знала, больше не буду тебя отвлекать.

— Так это я не удержалась, ты ни при чем.

— Значит, буду тебя удерживать.

А уже на следующий день вместо лекционного зала нас привели к загону с молодыми ящерами. Парней для испытания, а нас девушек, видимо, как зрителей.

Мы топтались у загородки и, в ожидании магистра, разглядывали пятерых рептилий, снующих внутри загородки. Всадники, которые появлялись у нас в обители, всегда приезжали на взрослых ящерах. А здесь я впервые увидела ящериц подростков. Они были только чуточку мельче, но заметно отличались цветом чешуи. Она была не темно-зелёная, а оттенка молодой весенней листвы.

Магистр Рэйнер не вышел из коридора, а казалось возник на фоне черного проема, как фреска в рамке. Сейчас он ещё больше был похож на молодого бога. Тёмные волосы небрежно стянуты в хвост.

Вспомнились слова Леры, о том, что в мантии его на занятиях никто не видел. Магистр был в черных брюках и в чёрной же безрукавке, расстегнутой почти до пояса. Мышцы рук и торса впечатляли. Я впервые видела настолько до неприличия обнаженного мужчину. Несколько девушек не удержались от восторженного вздоха, вдохнули, забыв выдохнуть.

Магистр свысока оглядел нашу группу, это было несложно, даже переросток оказался ниже его на голову. Парни, которые ещё минуту назад хорохорились, разом сдулись при виде мощной фигуры преподавателя. Довольный произведенным впечатлением магистр рявкнул:

— Пятеро самых смелых — шаг вперёд.