Войдя в комнату, я прежде всего впилась взглядом в лицо Алии. Что значит, Древняя? Морщинки у глаз, значит, примерно возраст моей мамы, но вот как она двигалась там на стадионе, гибко, стремительно, и в двадцать-двадцать пять не каждая так может. Точнее почти никто не сможет, разве что какая-нибудь циркачка, которая тренируется с утра до вечера.

Но даже цирковые в возрасте постарше уже теряют такие скорости. Женщина противоречие — это да, но Древняя… Что имел в виду Грет?

Алия ответила мне смеющимся взглядом. И я снова увидела в её глазах за искорками смешинок бездонную пропасть, глубину. А ещё я увидела Несси у неё на коленях, и Алия наглаживала мою кошку.

Наверное, Несси в руках у этой загадочной женщины мурлыкала. Вот только услышать это было трудно, потому что мужчины громко и горячо обсуждали нападение на Академию.

— Судя по всему, — говорил Рэйнер, — хара поднялись из-под земли внутри загонов. Ящерам не дано видеть эту дрянь, но они их чувствуют. Ну и сожгли всё, пытаясь выбраться из ловушки. Если бы мы с Румом не оказались рядом, когда это началось, ящеров для состязаний у нас бы не осталось.

— Да, огонь на этих гадов не действует, скорее наоборот притягивает. Отбиться сами ящеры не могут, только сделать ноги, — подтвердил Рум, переводя подозрительный взгляд поочередно с меня на Грета. Ему явно было очень интересно, о чём мы говорили.

— Ты сам ответил на свой первый вопрос, Рэй, — пожала плечами Алия: — Гурун-хара подчиняются только магам чампов. Хотели вывести вас из строя, и, прежде всего, тебя, Рэй, как победителя прошлых игр. С Румом они пока не знакомы.

Дверь за моей спиной открылась. Дэн? Прямо-таки проходной двор для мужчин в женском крыле. Представляю, какие завтра слухи будут бродить по Академии.

— Ну, что, мальчик? Всех проверили? — спросил Керн.

— Да целители осмотрели. У пары молодых ящериц, из незапечатлённых, Хранилища почти пусты. Вряд ли выживут.

— Хорошо, иди.

— Легко отделались, — сказал Рэйнер.

А у меня сжалось сердце. А если бы моя Рокси пострадала, он также небрежно отозвался бы?

— Я, пожалуй, поеду, а то я почти поселился у вас в Академии, а на мне охрана императора. Оставлю у ваших дверей пяток гвардейцев, утром приеду за её высочеством, — Керн поклонился в мою сторону.

— Погоди, — остановил его Рум. — Ты хоть ел сегодня? Сейчас из трактира придут.

И тут же в дверь постучали и в комнату вошёл запах, опережая саму еду, и заглушая не только голоса, но и мысли.

Керн наскоро поел и ушёл. А я всё-таки уснула после еды. Долго боролась, пытаясь держать глаза открытыми. Очень хотелось разгадать загадку Алии, но разговор перешёл на состязания, и я уплыла, сидя в мягком кресле.

Разбудил меня разговор двоих. При первых же словах я передумала открывать глаза и сладко потягиваться, хотя тело занемело, всё-таки кресло — это не кровать. Но очень интересно было послушать, то есть по д слушать.

— Рум, ты идиот, — я узнала голос Алии.

Глаза открывать я не стала. Догадалась, что кроме этих двоих и меня в комнате уже никого нет.

— Ты поставил под удар свою жизнь. Мы годами скрывали правду о твоём существовании. Твои родители отдали жизни, чтобы спрятать тебя. Ты ведь уже был во дворце? Не отпирайся.

— И не собираюсь, был.

— Значит дракон тебя почувствовал. Тебе надо бежать.

— Без Теи не уйду. А её император не отпустит. Она должна стать женой победителя.

— Ты настолько влюблён в эту девчонку, что готов рисковать жизнью и магией всех джераев?

Я чуть было не выдала себя. Эта Алия хочет, чтобы Рум меня бросил? Да кто она такая, чтобы распоряжаться моей, нет нашей жизнью? Но Рум уже ответил коротко и просто:

— Да, настолько.

Молчание, шорох ткани, и Алия тихо вскрикнула:

— Это невозможно.

Вот тут моё любопытство дало трещину, я приоткрыла глаза совсем чуточку. Рум уже натягивал рукав куртки обратно на запястье.

— Как видишь возможно.

— Постой, но она же изначально огневик, не водник? Обалдеть! Истинная связь двух стихий. Ты хоть понимаешь, что это значит? Хотя вряд ли. И вот что теперь делать с этими состязаниями?

— Я хотел договориться с Рэйнером. Во время ритуала император умирает. Рэю Тея не нужна. Я готов уступить ему власть, если он пообещает не жениться на ней.

— Ты ещё наивный ребёнок.

Я чуть не зааплодировала Алии. Не всё Руму называть меня малышкой. Но очень было интересно услышать, что дальше.

— Ну во-первых Рэй не победит, — продолжила Алия. — Бог Огня уже почуял кровь и магию твоих предков. Ему нужна магия всех стихий. Значит, Рэя уберут во время состязаний, а больше серьёзных соперников у тебя нет.

— Что значит, уберут?

— То и значит.

— Ты уверена?

Наверное, Алия кивнула, но я по-прежнему опасалась открыть глаза, чтобы меня не раскрыли. Очень уж интересно стало.

— Погоди, ты ещё сказала, что императору нужна магия джераев. Но ведь он отдаёт магию преемнику, а не забирает.

— А вот этого никто не знает. Новому императору помимо магии достаётся и искра Бога и дракон. Если примешь это всё, собой уже не будешь.

— В каком смысле? Печать истинной связи исчезнет?

— О святой Асхар! Я ему о самой жизни, а он всё о любви.

— Алия, я устал от твоих загадок.

— Говори тише, девочку разбудишь.

— Ты забываешь, что она моя истинная, она уже давно ушки греет.

Попалась. Я смущённо открыла глаза. Алия засмеялась.

— Вот ведь хитрюга! Притаилась как ящерка под метлой. Ну ладно, давайте спать, может быть утром придут умные мысли, что с вами делать.

Рум не спешил к дверям. Он осторожно придержал меня за плечи, помогая встать. Ноги затекли от долгого сидения, и я покачнулась. Рум тут же притянул меня к себе.

— Ой, какие нежности, — иронично фыркнула Алия, — пойду-ка я умоюсь первая.

А Рум, не дожидаясь, пока за ней закроется дверь, нежно поцеловал меня в губы. Осторожно провёл языком, раскрывая их. И я поняла, чего мне не хватало эти долгие часы после нашего единения в водопаде. Руки его скользнули по спине, ниже, ещё ниже. И внутренний огонь отозвался ярким сполохом, наполняя низ живота сладкой истомой. Кажется, я застонала, ещё теснее прижимаясь к нему. Какие там к хангу состязания, магические черви и странные Алии, когда без этого всего так чудесно. Я таяла как льдинка под первыми лучами весеннего солнца. И разочарованно всхлипнула, когда он оторвался от моих губ и прижался своим лбом к моему.

— Хорошо, что здесь Алия, — шепнул он, и горячее дыхание снова коснулось моих губ. — Иначе я бы не смог остановиться.

Ешё несколько мгновений я ни о чём не думала. Просто вдыхала аромат с терпкой ноткой его запаха, запаха моего мужчины. А потом голова включилась, как по команде.

— О чём вы ещё говорили? Кто такая Алия?

— Какая любознательная девочка мне досталась. Её целуешь, а она думает только о делах, — засмеялся он.

Насчёт думать это он преувеличил. Руки его всё ещё по-хозяйски лежали чуть ниже моей талии, и это здорово мешало мыслительному процессу.

— Брысь отсюда, хватит компрометировать двух незамужних девушек, — с напускной строгостью рявкнула появившаяся из ванной Алия.

Кажется, поцелуй был долгим, если она успела умыться.

— После сегодняшнего ужина в компании четырёх мужчин ещё есть что компрометировать?

— Иди, иди.

Рум нехотя отпустил меня, и тут же подхватил на руки, так как ослабевшие ноги меня не держали.

— Донести-то её можно до кровати? Или тут бросать, чтоб не компрометировать? — иронически осведомился он.

— Неси уж, что с вами поделаешь.

Рум аккуратно опустил меня на постель, легко прикоснулся губами к виску и, буркнув в сторону Алии «до завтра», вышел.

Едва за ним закрылась дверь, я требовательно спросила мою новую знакомую:

— Кто он? Как попал к канахам?

— Это долгая история, — Алия направилась к выходу, закрыла дверь на засов. А затем, отступив на два шага назад, провела рукой, обрисовывая контур дверного проёма. И я не увидела, но почувствовала, как из её руки тонкой острой струйкой вытекает воздух. Этот невидимый поток плотно запечатал дверь.

Небольшое пушистое облачко заклеило замок. То же самое она проделала с окном.

Зрелище настолько захватило меня, что я чуть не забыла про свой вопрос и про то, что я держу паузу. В сущности, прошло столько времени, что она могла уже и не отвечать.

Но закончив с магическими замками Алия повернулась ко мне.

— Ты теперь открытая книга для дракона, — слово в слово повторила она слова Грета. — Поэтому я скажу только о том, о чём император знает и без нас. Родители Рума относились к высшей знати джераев. Ты же знаешь, что в начале начал в нашем мире было пять Богов?

— Как пять? — не удержалась я. — Я слышала только о четырёх.

— Пятый, вернее Первый, сам Асхар. Его же называют Единым или Духом Великого Потока. Это он вырастил зерно нашего мира, и призвал четыре стихии обустроить его.

— Что значит обустроить?

— Каждая стихия занялась тем, что ей подвластно. Земля покрыла мир почвой, образовав четыре больших острова, а на них горы и долины, оставив глубокие впадины для морей и каналы для рек. Огонь воспламенил сердцевину зерна и превратил часть гор в вулканы, и сполох, вырвавшийся из самого большого, зажег дневной и ночной светильники на небе. Вода залила впадины и каналы. Воздух заполнил все пространство от поверхности почвы и воды до Неба. И вот он наш мир.

— А мы? Как появились люди?

— Из зёрен, которые сбросил Асхар на четыре больших острова. Ну так рассказывают менестрели. Неужели ни один не добрался до вашей обители?

— Ты так вкусно рассказываешь.

— Что ты забыла о своём изначальном вопросе? Спать пора, ты еле сидишь.

— Нет, нет, я должна, мне нужно знать.

— Ну я коротко: сначала стихии оставались бесформенными, а потом им захотелось узнать, что такое человеческая жизнь, любовь, из-за которой люди, так мало живущие, готовы идти на бой и погибать. Они еще не подозревали, что у любви есть родная сестра, и зовут ее смерть. Асхар пытался их удержать, но любопытство оказалось сильнее, и Стихии выплеснули из себя четырех могущественных существ. Именно их и стали называть Богами. Первое время чтобы получить побольше впечатлений от молодого мира, стихии подпитывали энергией своих посланников, и через них получали новые ощущения. Но все повторялось, и им стало скучно. Всё реже Боги получали из своих изначальных прародителей силы, дающие жизнь. У них начали седеть волосы и дрябнуть мышцы. Дыхание смерти чувствовалось все сильнее день ото дня. Тысячелетнее существование подходило к концу. И только Бог Огня смог найти иной источник… в своих подданных. Он научился передавать магию подготовленному человеку вместе с искрой свой сути.

— А Рум? — я всё-таки вернулась к началу разговора.

— Бог Воды, прародитель джераев, держался дольше всех. Есть пути продления жизни физического тела. Но и он оказался не вечным. Рум — потомок Бога Воды в четвертом или пятом поколении.

Мои глаза слипались, но, когда я услышала последнюю новость, сон улетучился. Я подпрыгнула на кровати и уставилась на Алию.

— И… что это значит?

— Только то, что от двух потомков Богов должен родиться особенный ребёнок.

— То есть чувства, любовь — всё не имеет значения? Нас просто используют, чтобы вывести нового мага?

— Ну да, а чего ты хотела? Зато ты можешь быть спокойна, Император не позволит победить никому кроме твоего Рума.

— Но он уже не будет собой!

— Т-с-с, не кричи! Этого никто не знает. Как поведёт себя ваш знак…

— Но Рэйнера могут убить?

— А тебя это волнует?

— Как и любая смерть того, кого я знаю.

— Могут.

— Но он же твой друг, как можешь ты спокойно об этом говорить?

Алия вздохнула.

— Какой смысл бояться того, что ещё не случилось? Я лучше с холодной головой постараюсь этого не допустить.

А я уже вспомнила о своей единственной и заблудившейся подруге. Я так ничего и не разузнала о Коре. А я тоже должна постараться этого не допустить. Но теперь только завтра.

Думала, не усну после последнего разговора. Но я успела только умыться, и, оглянувшись на дверь комнатёнки, за которой скрылась Алия, снять с себя кулон. Ещё одного откровения свыше мне сегодня не выдержать. Я с трудом доползла до шкафа, повесила янтарную подвеску под платье, прижав к себе мурлычущую Несси, рухнула на кровать и моментально отключилась.