Две жизни Тии миновали — она уже собиралась из светлячков и заменяла тело порождениями каард, но оставалось ещё возрождение из муши, о котором мало кто знал. Эту способность она не так часто использовала. За спиной Фрау поднималась пока ещё полупрозрачная Тия.

Сама Фрау сцепилась с Хитоми, но это тело было хуже предназначено для боя. Фактически, целитель-гаруспик, который едва ли может что-то сделать в ближнем бою. Старуха закрылась неизвестной магической защитой от какой-то гибридной силы, принимая на него поток спор.

Но грибное тело зашло дальше, обратившись к аниматургии. Хитоми попыталась наложить шок души и выбить дух старухи из тела. Однако оно только выглядело дряхлым. Фрау лишь немного замедлилась, прежде чем снести ей голову.

Теперь она была рядом со мной, и я едва успел выхватить майр, чтобы отразить атаку.

Стихийная форма помогла отскочить назад в потоке лишайника. Старуха была безжалостна и продумывала бой наперёд, потому почти сразу же на меня обрушилось пламя ещё одной гибридной стихии.

Я узнал эту силу. Рок, которым отчасти владела Аселла. Смесь астрала и пустоты. Эта стихия была одинаково опасна в любой форме, ибо атаковала саму душу.

Мана прошла через амулет Селены, мгновенно создавая между нами деревянную преграду, в которой циркулировали частицы маны спектров.

— Ты доигрался, друид! — ругалась она скрипучим неприятным голосом. — Я тысячи раз говорила о том, что выхода отсюда нет! Возьми себе королевство. Забери земли Мракрии, возглавляй сектора! Живи себе в своё удовольствие!

— Однажды эта жизнь закончится, Фрау. Мы оба знаем это. Ты предлагаешь смерть и разрушение души!

— Такова судьба, смирись с этим! Никакого выхода не существует! Под нами лежит Много… неубиваемая тварь!

— Мне так говорили про каждого противника, что я встречал!

— У тебя раздутое эго, глупец! Попробуй убить тварь размером в планету! Разве ты не понял, куда идёшь, когда вышел за границы владений Системы?

— Я не собираюсь ждать, пока Стена разрушит наши души!

— Ты глупец, друид! — проревела она и бросилась в атаку, но вовремя почуяла Тию за своей спиной и резко развернулась.

Ножницы столкнулись с многострадальными серпами из рыбьих зубов. В этот момент сбоку старуху атаковал поток режущих листьев Селены. Фрау переключилась на неё и подняла ножницами волну силы, которая развеяла её навык.

— Печать неудач! — бросила она слова активации навыка, и богиню трав сразило обратившееся против неё самой заклинание.

Но развить успех старуха не смогла. Её атаковала перешедшая блинком Аси. Бывшая наместница атаковала её лиловыми лезвиями, но рефлексы и скорость реакции у старухи совсем не соответствовали телу.

Каждое движение ножниц было будто идеально просчитано, и карга с ускорением легко отбивала каждый удар. Затем отвлеклась на воскресшую Тию с последней жизнью. Они обменялись ударами, затем старуха нашла брешь в её обороне и, усилив ногу гибридной стихией, отбросила мощным ударом в живот.

С Аси ей справляться было сложнее. Я разбирал её билд, когда готовил эволюцию. Логистическая нейроматрица, модуль анализа траектории, ускорение рефлексов, как и у бабки. Мракрия хорошо постарался, сделав её живым оружием. К этому Аси добавила стихию ветра со стареньким навыком спешки, ещё больше ускоряющим её движения.

Когда карга резко пошла на сближение, Аселла разделилась. Две копии отпрыгнули в разные стороны и атаковали старуху с флангов. Девушка активировала боевой покров, и по её полумеханическому телу прошли всполохи тёмно-серого пламени стихии цветов зла.

Одна копия наложила листопадную кару — поражающий область поток режущих листьев, как у Селены, но сдобренных тройной гибридкой. А когда старуха попыталась отклониться, едва не попала в «манок» второй Аси.

Старуха ответила чем-то вроде чёрной воронки, которая зависла в небе и принялась втягивать все пустотные гибриды. У неё была одна цель, и тратить время на мою охрану она не собиралась.

— Дина, разберись уже с этим! — крикнула старуха.

Я проследил за её взглядом. Вокруг кипел жестокий бой. До того, как вмешалась старуха, мы побеждали несмотря ни на что. Но теперь, когда часть бойцов рейда отвлеклась на неё, стало сложнее.

Дина медленно шла за старухой. С ней вместе шли старые знакомые. Вампир, захвативший тело паладина Гвидона, и которианец Эшлер. Торгаш из Хищников улыбался уголками губ, демонстрируя маленькие клыки. Гарри напротив, был мрачен и с опаской посматривал в сторону Тии.

Сама же она… Девушка довольно улыбалась. А заметив мой взгляд — подмигнула.

Сильный псионик мог изменить ход боя, как и ещё два достаточно могущественных бойца. Однако это влияние у них было не таким критичным. Здесь не было слабых и уязвимых. А уж следить за характеристикой воли и иметь пару амулетов от псионического влияния сама Дина нас успела научить.

— Ты заплатишь за Рейна!! — послышался гневный голос Альмы.

У её ног лежали двое противников — Альмалексия, застывшая под воздействием стазиса, и едва узнаваемая копия Келя, который в одной из прошлых жизней был каким-то сильным метаморфом.

Разобравшись с нападающими, она решительно направилась к Фрау. Альму разозлить было почти нереально, но если уж это кому-то удавалось, лучше не стоять у неё на пути.

За её спиной появилось левитирующее зеркало.

Продолжая отбиваться от Аси, старуха не прекращала прорываться ко мне, а Альма — к ней. Копия Ариддарха в виде крупного варвара с топором попыталась напасть на целительницу, однако его оружие лишь подняло ворох зеркальных осколков. Парящий артефакт же ускорился по направлению к Фрау.

Подлетев к ней, артефакт поглотил старуху — она встретилась со своим отражением и утонула в нём. Но, увы, ненадолго. Пробыв в зеркальном плену всего несколько секунд, она вырвалась с обратной стороны, оставляя за собой осколки сломанного артефакта.

Но и Альма никуда не делась. Глаза её загорелись под действием «безжалостности». Судя по тому, как подсветилась её кожа, девушка применяла колыбель сумеречья, выпивая ману отовсюду.

Старуха обрушила на неё мощное заклинание в виде чёрно-лилового потока гибридной стихии, но сработал навык каард, заключённый в старом кинжале Дины. Вместо девушки из воронки чёрного пламени выскочили только что убитые ею метаморф и тёмная эльфийка с длинной винтовкой — видимо, застреленный ею «истинный враг» Лифы.

Варвар, вмешавшийся в их сражение, повалился на жёлтую траву. Альма разделилась на три копии, и первая — стрелок, выбрала его своей целью. Вторая, Алихая, подняла посох, призывая целительные силы для раненой старухой Аси, затем — воскрешение на Тию-Сетту, но ножницы обрубали связь тела с душой, потому вернуть её в строй сможет лишь сама Тия, заново захватив возрождённое тело. Слишком долго в условиях безумного боя.

Миса же подобралась к Фрау. Кража чар сорвала защитный покров старухи, перехватывая её способность. В этот момент она наложила на каргу живой источник, а затем — пульсацию жизни за счёт ресурсов своей жертвы. Мана из старухи хлынула ко мне и всем остальным нашим союзникам, находящимся рядом с ней.

— Дина! — крикнула старуха, но что она говорила, я не успел расслышать. На поле боя появилось новое действующее лицо.

Я узнал его сразу, хоть в моей памяти о нём не было практически ничего.

Над нами в небе завис парящий мужчина в серо-голубой мантии с мечом и узнаваемым длинным посохом с оленьими рогами. Длинные волосы Буревестника развивались под сильными потоками ветра, которые тот создавал возле себя.

Мой новый «истинный враг» всё это время развивал свой контроль над полем боя. Поэтому он не вмешался сразу — готовился. Теперь, в наэлектризованном воздухе с частицами его разреженной маны он мог чувствовать себя почти богом.

Когда я понял, с кем мне придётся сражаться, я криво улыбнулся.

Я знал, что он невероятно силён. До Аркфейна он был сильнейшим, и, по идее, второй двойник должен был быть им же. Буревестник же был намного достойнее его и сильнее как личность. Но… не как проходчик Стены. И сила дошедшего до сорокового этажа сотни тысяч дней назад больше не была абсолютной. Пустота и энтропия — страшные враги для всего. Буря же… лишь гибридная стихия в руках опытного мага.

Так я думал до встречи со своим прошлым.

Что ж, стиль боя у нас был во многом похож. Большую часть боя он или не отвечал, или потерпал, вкладывая усилия только в оборону и выживание. Многие его из-за этого недооценивали. То же самое можно было сказать и про меня самого. Друидов не брали в рассчёт из-за того, что это медленный класс, требующий слишком много подходящих условий.

А очень даже зря.

Когда он закончил приготовления, события пошли намного быстрее!

Поле боя окутал грозовой фронт. Наэлектризованный воздух фонил электричеством, но Сайна была слишком занята в схватке вместе со своими механизмами, потому для всех стало неожиданностью, когда с неба на нас обрушились молнии.

Под потолком локации собрались тёмные тучи. В памяти всплывали образы этой техники. Она так и называлась, грозовой фронт. И её сила была совсем не в молниях, а в том, куда и как они били!

Вспышки отнюдь не были хаотичными. Узор из контролируемой буревестником маны направлял их на нужные цели. Полился дождь из молний, а следом за ним и сам дожль — из режущих ледяных лезвий и крупных градин.

На поле боя наступил хаос. В массовых атаках Буревестник был мастером. Я ещё не видел его самого, зная что тот физически становился частью бури. Стихийная форма, распространившаяся на всю немаленькую локацию.

Когда первая фаза шторма прошла, в ход прошёл призыв шаровых молний. Буревестник умело плёл свою бурю. Лёд на поле боя быстро крошился и таял, чтобы очень быстро превратиться в лужи, по которым ударила связка из высших цепных молний.

Электричество развеивалось, но мана не исчезала. Невероятный контроль над ней не дал ей исчезнуть — смешиваясь с заклятиями любых других магов водных стихий, она неожиданно похищала контроль над их силами.

Окруживший часть поля боя альбион Белой внезапно стал конденсироваться на земле, превращая поле боя в болото. И тогда на поле боя вновь запрыгали молнии и поднялся сильный ветер.

Стихийная круговерть — навык, позволяющий превратить лужи сильными порывами ветра в режущие лезвия. Продолжать «плести бурю» он мог ещё очень долго. Тем временем атаки Буревстника были направлены, и поражали в основном наши силы.

И первой жертвой для него стали маги воды. Все обладатели этой стихии теряли не только власть над своей стихией, но и стали живыми источниками для Буревестника. Так работали два скомбинированных заклятия — владения воды с утечкой силы, его… моё изобретение.

Я вспоминал это на ходу, когда видел. Вспоминал как много раз казалось проделывал этот фокус. Сперва долгая подготовка, затем бесконечный цикл танцев бури, когда он выбрасывал и восстанавливал ману, полностью контролируя ход боя.

Свет ионитов, который пытался остановить его действия, ловил лишь материальные проявления, не имевшие отношение к магии, потому не работали. Только сбивали полёт молний, заставляя вернуться к случайным маршрутам.

Первой не выдержала Белая. Вся её сила была построена на магии воды. К счастью, оставались ещё силы Долины. Эстель было хуже — в этот момент она сражалась в ближнем бою с Аркфейном.

Замешкавшись, она сбилась с пути. Он положил руку ей на голову и активировал какую-то жуткую магию, от которой девушка начала распадаться на серые хлопья. Затем был вынужден отвлечься на атаку Кота. Лис тоже застыл — его власть над льдом была сильнее, чем у Буревестника, но он был вынужден теперь тратить часть сил на сопротивление.

Один на один уже пострадавший в бою с Виконтом Кот не мог удержать пустотника. Тот это понял и тратить зря время не стал, призывая полый левитирующий доспех, а сам устремился в мою сторону.

Пока Альма, Аси, Селена и Тия сдерживали бешеную бабку, я переключился на своих двойников.

Меня окатили волны мощного, сбивающего с ног ветра. Частички ледяных игл и лезвий рассекали и срезали кожу. Заряды покрова ушли мгновенно. Но я не уходил от атаки. Напротив, не использовал даже стихийную форму, чтобы противник не прекращал. Рассыпанные вокруг меня микроскопические растения жадно пили влагу и ману.

Следующим последовала молния Зевса, которую поглотило облако этиний надо мной. Сам Буревестник шквальными потоками бури спустился ко мне.

Я увидел взгляд пустых, захваченных магией контроля глаз. Им управляли. Не магией разума, а чем-то другим.

— Убей его, Буревестник! — прокричала старуха, которая сама до меня добраться пока не могла. — Убей и верни свою душу! Я исполнила уговор! Убей его и воскреснешь свободным!

— Я сражаюсь за нашу свободу, — буркнул я, не слишком надеясь, что это поможет.

— Это я сражаюсь за нашу свободу! — послышался злобный рык Аркфейна. — И я слишком многое отдал ради неё.

Он пустотным рывком устремился ко мне. Правая рука его превратилась в уродливую, пылающую серо-лиловым пасть. Я узнал этот оттенок, так похожий на посеревшие цвета мёртвой магии. Энтропия.

— Медный король, дай мне силы!!

Стихийная форма и создание древней, имитирующих меня. Эссенциализм на валявшиеся поблизости тела погибших копий. С земли поднялись два упыря, которые бросились на пустотника. Я же использовал то, чего двойник ждать никак не мог, и подготовил ловушку.

Рука Буревестника превратилась в ветер и молнии. Вошла в тело-ловушку, и то взорвалось, выпуская на волю свежевыращенных этиний с незримой плесенью.

Аркфейн распыляющей дланью вырвал часть тела первого созданного эссенциализмом кадавров. Хорошая попытка, но второй голем был создан из сильного мага и обрушил на них обоих поток из пиробласта, пламени инферно и взрыва.

Пустотник развеялся фиолетовыми языками пламени. Конечно же, у него была своя версия стихийной формы и свой набор защитных способностей. Но сколько бы у него не было жизней, сейчас ему меня не одолеть. Возможно, если бы Система создала двух Аркфейнов, я бы действительно не осилил. Но Буревестник при всём его могуществе по набору стихий уступал мне. Растения не могут питаться пустотой, но вода и электричество для растений не настолько опасны.

Мана стремительно утекала, но я знал — хватит. На этих двоих. Но не на Фрау.

Краем глаза я видел, как девушки продолжают с ней бой. В строю остались только Миса и Аси. И они проигрывали. Неубиваемая ведьма была невероятно сильна и в прошлый раз ушла лишь, когда теряла всю группу поддержки. Сейчас же бой всё ещё шёл, и следить за его ходом я не успевал даже с учётом «мудрости природы».

Если к двум моим копиям добавится ещё и карга — мне конец. А это, видимо, точно случится, потому нужно разобраться с двойниками раньше.

Окинул взглядом валяющиеся тела и активировал эссенциализм в третий раз. На этот раз не забыв укрепить созданное существо древесной цепью с дополнительными источниками. Интеграция символа нанесла усиливающие руны в созданного древня.

С земли поднялся кадавр, сшитый части головы длинноволосого подрывника, копии Доры и кого-то ещё, кому в битве разнесло голову так, что было не опознать.

Новый кадавр бросился на Аркфейна со спины. Монстр поднял руки — в ладонях открылись отверстия, из которых наружу полетели левитирующие взрывные големы. Перекошенный рот со свисающим языком выпустил зелёное пламя, а за спиной раскрывались стихийные крылья из чёрной жижи.

Аркфейн обернулся в надежде увидеть подходящую жертву для своего ритуала, но он сам выскочил из рядов сражавшихся ко мне, оставшись без прикрытия.

Буревестник действовал умнее — в свободном полёте он ушёл от идущего боя. Его сила была в дальнобойных атаках и контроле пространства. Вместо него с неба рухнули молниевые энергеты, а он сам под крики старухи начал принимать боевую форму. О ней я почти ничего не помнил, и учесть в своих планах не смог.

Противник начал увеличиваться в размерах, превращаясь в нечто вроде ожившего гуманоидного шторма.

С одной стороны, он отрезал мне путь. С другой шло сражение Аркфейна с кадаврами. С третей же спешила поучаствовать в бою Фрау. Я бросил взгляд на неё — Аси валялась на земле, как и два тела Тии. Селену не видно было вовсе. Но очень злая Альма продолжала преследовать ведьму по пятам.

Я развернулся, принимая удар старухи на майр. Зажатый в «длани алолесья» мифический клинок не выдержал напора божественного предмета. Щелчок, и клинок был перерублен несмотря на все свои усиления, а старуха обратным движением ударила меня в живот рукоятью ножниц.

— Ты проиграл, друид! Но это для твоего же блага!

Ножницы вошли в живот и резко раскрылись, увеличивая радиус поражения. Ведьма с силой развела руками, забирая жизнь…

…и активируя «вечное цветение».

Останки основателя Ордена, одержимые яростью и безумием хаоса ухватили старуху за шею. Со спины зашёл Буревестник, но жёлтая трава вокруг уже начала мутировать под действием мощного выброса маны. Этот навык возрождения уже показал, что может, ещё земле аномалий, и с тех пор его возможности лишь возросли.

Из земли выстрелили лианы, обхватывая живого пятиметрового элементаля, которым стал маг. Они были не способны удержать чистую стихию, но стремительно мутировали, приобретая свойства этиний.

На ходу лианы обрастали свойствами духовного древа и других растений. Фиолетовые листья цветов зла принялись жадно пить силу, передавая по спектральной крови в сердце зарождающегося под землёй монстра.

Двое кадавров из трёх, мною созданных тоже начали оживать. Тёмный лес с королевской кровью оживляли погибших, вновь отправляя их в бой. Вечное цветение превратило Арктура в машину смерти. Теперь никто бы не усомнился в том, что он не зря находится на первом месте в рейтинге архибедствий.

Буревестник был вынужден отменить стихийную форму. Выглядел он ужасно, потратив большую часть сил. Стихийной формой Арктур подскочил к нему. Сломанный майр валялся на земле, потому он вырастил из руки новые лианы с вампиризмом.

— Цвети, астория! — прорычало нечто внутри героя этой схватки. К такому Буревестник не был готов. В его времена наверняка ещё не было никаких деирдре.

— Даже не думай! — зарычала старуха. Глаза её превратились в провалы, словно у мертвеца, из которых потекло чёрно-лиловое пламя. — Думал, я попадусь дважды в одну уловку?

Но Арктур ничего не думал. Он действовал автоматически под действием отката от возрождения в «вечном цветении».

Затем старуха вновь была вынуждена заняться Альмой, а бешеный архидруид набросился на Аркфейна и Буревестника.

— Кулак молний! — произнёс маг, призывая охватившую Арктура гигантскую руку, которая изменила цвет на алый. Новая способность Буревестника похищала силу.

Обесточить противника, лишив сил, очень правильный ход.

Рядом с Аркфейном последний кадавр рассыпался горсткой праха — Медный Король спас своего последователя, позволив развеять энтропией созданных мной существ. Два клона оказались рядом с безумным друидом и одновременно нанесли свой финальный удар, добивая первое архибедствие сектора и принимая на себя споры искажённой незримой племени, усиленной генетикой этиний и других боевых растений.

Светящееся облако спор охватило обе копии.

— Арктур! — послышался крик Альмы.

Ведьма победно улыбнулась. До судьбы заражённых клонов ей не было никакого дела. Аркфейн упал на колени — незримая плесень принялась за своё. Он попытался сбить её пустотным пламенем, но я готовился к этому поединку и специально вывел споры на основе стихии цветов зла. Тройная гибридная стихия в магической дуэли сильнее обычной.

К Буревестнику я готов не был, но, как бы он ни был силён, его билд давно устарел, и сейчас это просто опытный стихийный маг, который давно перестал быть неубиваемой имбой.

Для него пришлось на ходу ваять версию плесени на основе этиний. В итоге получилась скорее форма лишайника, но сути это не меняло. Заражённый магической плесенью маг попытался сменить форму и очистить себя электричеством, но это только ещё больше накормило модифицированную плесень.

Нет уж, чтобы отразить этот приём, нужны способности ассимиляции, которые во времена Буревестника были ещё никому толком не известны. Аркфейн бы с этим справился, но не он.

Треск битого зеркала. Фрау отбросила Мису. Та выглядела едва живой, но сдаваться она не собиралась. Как и я сам.

Щелчок пальцами — после гибели созданного дланью клона управление облаками плесени перешло ко мне. У меня же оставалась в запасе последняя жизнь, если не считать собственного «вечного цветения».

Я собрался из лишайника чуть в стороне от тел двух своих двойников. Был большой соблазн сделать из них эссенциализмом кадавра, но тогда бы и выпавшие с них фрагменты были бы уничтожены.

— Взять его! — крикнула старуха, стряхивая кровь Мисы с ножниц и оборачиваясь назад. — ВЛАСТЬ СУДЬБЫ!

По телам моих двойников прошлись розоватые молнии, а тела задёргались, поднимаясь на ноги. Похоже, сейчас будет второй раунд. Хватит ли мне маны на ещё одного двойника? Где-то за спиной полыхало аспидное пламя Мерлина. Маг был ещё на ногах, и похоже ко мне приближалось подкрепление.

Однако… всё вышло совсем не так, как я думал.

За спиной у старухи появился незнакомец с русыми короткими волосами и залысинами. Удивительно, но всё это время он оставался незамеченным как для меня, так и для ведьмы. Незнакомец атаковал старуху в спину незнакомой способностью.

Та развернулась и одним ударом ножниц оборвала его жизнь, но тело её будто бы перестало слушаться. Старуха начала дёргаться как в припадке. Она обернулась назад, в сторону идущей к нам троицы во главе с Диной.

— Дура!.. — пророкотала Фрау Труда. — Ты должна была…

— Я — ФХАЙРАНТААНИМАР ВЕЗДЕСУЩАЯ! — зло прорычала Дина. — НИКТО НЕ СМЕЕТ КОМАНДОВАТЬ МНОЙ!!!