- Ну, вот, кажется, и всё, - Марк просмотрел листы протокола, которые только что подал ему клерк, и положил рядом с собственноручно написанным графом де Нера признанием. – Допрос окончен, друг мой, и ты можешь быть свободен. Я не стану задерживать тебя, если ты поклянёшься не сбегать. Это всего лишь формальность, но она необходима.

- Клянусь честью, я не сбегу, - заверил его Венсан.

Он сидел на стуле в тёмной камере для допросов, где кроме них был только молчаливый и безучастный клерк.

- Тебе запрещено покидать город. Соответствующий приказ будет передан коменданту городских ворот. К тому же постарайся не отлучаться надолго из дома, и сообщай слугам, куда идёшь, чтоб я при необходимости мог тебя найти.

- Я буду у себя, - пообещал тот. – У меня не так много знакомых в столице. Может, Ламбер и Клеман навестят меня?

- Я скажу им. А теперь иди. Тебя проводят. Мне же пора браться за дело.

Простившись с ним, Марк поднялся в свой кабинет и, сев за стол, положил перед собой пачку принесённых бумаг. Он вдруг ощутил приятное возбуждение оттого, что у него снова появилась возможность взяться за дело, которое выглядело довольно интригующим. Вызвав к себе Тома и Гаспара, он вкратце рассказал им о происшедшем и объявил, что решил лично расследовать это преступление.

- И для начала, скажите, известна ли вам дама, которая называет себя Мод де Верен? Высокая, изящная блондинка с голубыми глазами лет двадцати пяти, благородной наружности, довольно красивая.

- Коль вы так спрашиваете, то, должно быть, полагаете, что она известна нам как мошенница или воровка, - проговорил Гаспар, почесав затылок. – На примете у меня есть одна такая, но зовут её Кэтти Длинный хвост. Я разыщу её и доставлю к вам.

Он вопросительно взглянул на Тома.

- Я тоже подумал про Кэтти, - кивнул тот. – Она живёт сейчас у своего любовника за конским рынком. Бывает, что она прикидывается благородной дамой, чтоб втереться в доверие и обобрать какого-нибудь купца или благородного человека. Есть ещё Гризель Мортено, она сейчас обосновалась в заведении у Кларетты. Мошенница, но так хитра, что поймать её за руку до сих пор не удавалось. Пока эти две. Думаю, в полиции магистрата знают больше. Я отправлю к ним кого-нибудь. Ещё поговорю со своими парнями и дам знать нашим осведомителям.

- Хорошо, - кивнул Марк. – Этих двоих привезите сюда и пригласите графа де Нера для опознания. Если он не узнает их, отпустите. То же самое с другими подходящими блондинками, которых сумеете разыскать. Этим прошу заняться вас, господин Тома. Гаспар, возьми телегу и отправляйся на кладбище святой Гертруды. Отыщи там могилу Ортанс де Рокруа, вскрой её и привези гроб в нашу мертвецкую. Потом вызови Огастена. Я хочу присутствовать при вскрытии.

- Я понял, ваша светлость, - поклонился здоровяк и поторопился к двери.

- Мне следует подготовить приказ на эксгумацию? – на всякий случай осведомился Тома.

- Конечно, это действие в интересах следствия. Я подпишу приказ сам.

Тома тоже удалился, а Марк, поднявшись, подошёл к окну. На улице постепенно темнело, и сумрачная пелена долгой ночи накрывала город. На крепостной стене снова двигались рыжеватые огоньки факелов в руках караульных, отражавшиеся от их начищенных кирас.

Приятное возбуждение от нового расследования постепенно схлынуло, и Марк почувствовал некоторую озабоченность. Дело, действительно, выглядело странно. Откуда та таинственная белокурая дама узнала об обиде графа де Нера на его бывшую невесту? Судя по его рассказу, она была опытной мошенницей, и без труда смогла вызвать в нём гнев на Ортанс, а после предложила разрешение этой гнетущей ситуации за тысячу дукатов серебром. Как похитителям удалось выкрасть одурманенную девушку из дома, кто её опоил? Участвовала ли в этом её мачеха, а если так, то зачем ей это было нужно? И почему она уверена, что падчерица уже не вернётся домой, а, следовательно, эту тайну можно просто на глазах у всех спрятать под крышкой гроба? И этот де Кларен… Он действительно здесь ни при чём, если учесть, что Ортанс потеряла сознание уже после окончания церемонии, то есть формально стала его женой, а он – её наследником?

Марк задумался. У него была хорошая память, но он не мог вспомнить никакого де Кларена на юге королевства. Конечно, если его имение невелико, и сам он не слишком влиятелен, то он мог и не знать о нём. Сходить в гербовую палату? Но какой смысл отвлекать от работы главного герольда королевства, если даже неизвестно, является ли этот де Кларен вассалом Сен-Марко. Если нет, то Фернан де Грамон мог ничего о нём не знать. Так что этот визит пока можно отложить.

Марк понимал, что на этот момент сделал всё, что было необходимо для раскрытия этой гнетущей тайны. Идти к вдовствующей баронессе де Рокруа, не имея на руках всех козырей, он не хотел потому решил сходить к ней после того, как у него будет отчёт о вскрытии тела, лежащего в могиле. И всё же у него было неприятное ощущение, что он что-то упускает. И через некоторое время он понял, что его беспокойство вовсе не связано с новым делом. Он так и не послал никого за Николя Лепажем, которому хотел поручить поиски пропавших уличных девиц. Однако дело уже было к вечеру, и на улице сгустилась темень, потому он решил сделать это на следующий день, уповая на то, что за эту ночь не пропадёт ещё одна несчастная.

Было уже довольно поздно, когда вернулся Гаспар. Марк в это время разбирал скопившуюся на столе корреспонденцию, упорно игнорируя нетерпеливое ёрзанье своих оруженосцев в креслах у камина. Им надоело сидеть без дела, они проголодались, и им было скучно, однако, они не решались подать голос, лишь шумно вздыхали и изредка позвякивали кочергой о кованную решётку, чтоб напомнить о себе.

Не обращая на них внимания, Марк читал доносы и письма, но сразу же оторвался от своего занятия, когда на пороге появился его помощник.

- Мы доставили гроб в мертвецкую, - доложил тот. – Огастен уже там.

- Я сейчас спущусь, - кивнул Марк и бросил взгляд на замерших в нетерпении оруженосцев. – Эдам, прибери на столе, - распорядился он и направился вслед за Гаспаром.

- Он точно сунет нос в бумаги, - проворчал сыщик, спускаясь вслед за господином по винтовой лестнице.

- Это займёт его на какое-то время, - беспечно отозвался Марк. – И может, он сумеет быть полезным в этом деле.

Огастен с помощью смотрителя мертвецкой уже достал покойницу из гроба и переложил её на дощатый стол. Его сундучок с инструментами стоял на лавке, а смотритель, седой старик в сером колпаке, зажигал свечи в установленных по сторонам шандалах. Поприветствовав их, Марк подошёл ближе и взглянул на бледную женщину в дорогом красном платье, украшенном золотой вышивкой. Её лицо было маленьким и при этом имело крупные, грубоватые черты, которые как-то не вязались с прекрасными золотистыми локонами, перевитыми атласной лентой.

- Кто это? – спросил Огастен, взглянув на неё.

- Её извлекли из могилы, на которой было написано, что там погребена Ортанс, дочь барона де Рокруа, которой был двадцать один год.

- Правда? – Огастен недоверчиво взглянул на Марка. – Она не похожа на дворянку и явно старше. Я сказал бы, что ей от двадцати пяти до тридцати лет. Точнее скажу позже. Её цвет лица довольно свежий, но полагаю, что это пудра и румяна.

- А волосы?

- Они её собственные, – он нагнулся ниже. – Судя по линии роста волос, цвет естественный. Раздеваем?

- Приступайте, - кивнул Марк и отступил на шаг.

Вскоре Огастен сообщил:

- Платье зашнуровано на спине, но при этом в разрезе видна нижняя рубашка. К тому же юбка слишком длинная для неё. Оно чужое?

- Да, это платье настоящей Ортанс де Рокруа.

- Ясно. А вот ноги у неё были слишком большие для дорогих башмачков, потому их не надели. Только шёлковые чулки… Постойте-ка! Странно. Её ноги разные. Левая нога развита больше, чем правая, она толще. К тому же, - Огастен ощупал её щиколотку и стопу, - сустав повреждён. Наверно, при жизни она немного хромала. Вторая нога совершенно обычная для женщины такого сложения.

- Скажите, это является врождённым дефектом или следствие травмы?

- Понимаете, ваша светлость, чаще всего встречается обратный случай: при травме ноги, более развитой становится вторая, здоровая, потому что на неё приходится большая нагрузка. Я не думаю, что это врождённое уродство. Её кости не деформированы, но слой мышц на этой ноге толще и плотнее. Я не знаю, что было тому причиной.

Марк задумался.

- Снимите с её рук перчатки и осмотрите их.

- Да, сейчас. Обычно хоронят без перчаток. Впрочем, если труп подменили, то… Конечно! Гляньте, какие крупные у неё руки с короткими пальцами! Кожа на них довольно грубая…

- Осмотрите подушечки пальцев на правой руке.

Огастен так и сделал и удивлённо хмыкнул.

- Подушечки на большом, указательном и среднем пальцах сплюснуты и имеют мозоль. Вы знали это?

- Догадался, когда вы сказали о том, что у неё разные ноги. Я уже подозреваю, кто это, - Марк обернулся к Гаспару. – Отправляйся на улицу Цветочниц и привези сюда Виолетту. Кажется, мы нашли одну из её пропавших подруг.

Проводив рыжего сыщика взглядом, тюремный врач обернулся к Марку. Тот печально смотрел на мёртвую женщину, а потом пояснил:

- Она работала в прядильной мастерской. Вам известно устройство прялки? Есть такие, у которых колесо для наматывания нити вращается с помощью педали. Она работала за прялкой с раннего утра до позднего вечера, день за днём. Её нога, которой она качала педаль, со временем стала толще и плотней, а пальцы руки, скручивавшие кудель в нить, сплющились и стали мозолистыми. Потом её сустав повредился, и она больше не могла целый день прясть. Её выгнали из мастерской. Наверно, у неё не было сбережений, больше она ничего не умела, возраст и не слишком привлекательная внешность не оставляли ей надежды найти себе мужа или хотя бы богатого покровителя. Потому она оказалась на улице. Некоторое время назад бесследно исчезла некая Марта Рихман, которую звали Пряха или Большая нога. Полагаю, что это она.

- Печально, - вздохнул Огастен, сочувственно взглянув на покрытое белой пудрой лицо. – Наверно и кожу ей так выбелили, чтоб скрыть грубоватые черты.

- Во время похорон её лицо было закрыто вуалью.

- Правда? – лекарь нахмурился. – Тогда зачем?

- Скажите, как давно она умерла?

- Больше десяти дней назад, может, недели две.

- То есть с момента её смерти до похорон прошло несколько дней, - Марк задумался. – Наверно на её лице появились какие-то пятна. Удалите этот грим.

- Хорошо, - Огастен взял из стоящего на скамье помятого таза мокрую тряпку и принялся осторожно стирать с лица женщины грим. – Судя по цвету лица, она не была отравлена. Цвет землистый, но это нормально. Постойте-ка! Он наклонился ниже, разглядывая длинные, тёмные пятна поперёк нижней части лица. Похоже, перед смертью ей зажали рот, чтоб она не смогла позвать на помощь.

- Верно, - кивнул Марк. - Убийца схватил её сзади, зажал рот. На шее пятен нет, следов того, что она задохнулась, тоже. Значит, её не задушили.

- Да, возле носа этих пятен нет, выходит, она могла бы дышать, - лекарь ощупал её голову. - Никаких травм черепа нет, это был не удар по голове.

- Возможно, её убили ножом, - предположил Марк. - Проверьте.

- Конечно, - кивнул лекарь и вернулся к своей работе.

Вскоре нарядное платье, нижняя юбка, корсет и сорочка с кружевами уже лежали на соседнем столе, и Огастен принялся за осмотр тела.

- Она довольно крепкая, неудивительно, что платье юной девушки не сошлось на ней. Я пока не вижу никаких повреждений, - с помощью смотрителя он перевернул тело и сообщил: – Одна рана под левой лопаткой. Судя по всему, удар пришёлся в сердце. Длина раны примерно полтора дюйма, ромбовидной формы. Скорее всего, это был обоюдоострый кинжал. Тот, кто это сделал, был опытным убийцей. Да вы сами знаете, так просто вогнать в спину клинок, чтоб с одного удара попасть точно в сердце, может далеко не каждый. Будем её вскрывать?

- Да, - после некоторого раздумья произнёс Марк. – Я уже знаю всё, что мне нужно, однако, не хотелось бы упустить какую-то важную деталь. Я пока поднимусь к себе. Мне жаль вас задерживать на службе допоздна, и всё же прошу написать отчёт о вскрытии сегодня.

- Хорошо, - кивнул Огастен, – сразу после окончания вскрытия я пойду писать отчёт. Утром он будет у вас на столе.

- Благодарю, - Марк бросил ещё один, полный сочувствия взгляд на мёртвую женщину и направился к выходу.

Было уже около полуночи, когда Гаспар привёл Виолетту. Она была взволнована и, едва войдя в кабинет, бросилась к Марку.

- Вы нашли одну из девушек? – взволнованноспросила она. – Которую? Она мертва? Что с ней стало?

- Мне жаль тебя огорчать, моя дорогая, но она, действительно, мертва. А кто это, скажешь мне ты. Я хочу, чтоб ты её опознала. Пойдём вниз, лекарь уже, наверно, закончил вскрытие.

Он заметил, как заблестели от слёз её глаза и губы горестно сжались. Она зябко закуталась в свою нарядную шаль и, кивнув, направилась к двери. Когда они спустились вниз, в мертвецкой уже было тихо и пусто. Виолетту то ли от холода, то ли от беспокойства бил озноб. Заспанный старик в сером колпаке строго взглянул на неё и, сняв со стены лампу, направился к столу, где под тёмной, покрытой пятнами, пеленой лежало тело женщины с красивыми золотистыми волосами. Когда они подошли ближе, Марк вопросительно взглянул на девушку, и она кивнула в знак того, что готова.

Он осторожно приподнял пелену и отогнул её так, чтоб показать лицо покойной, но остальное тело было скрыто от глаз. Виолетта всхлипнула, прижала кулачок к губам, а потом кивнула:

- Это Пряха, Марта Рихман, та, что пропала последней. Её убили?

- Да, её ударили сзади ножом. Она умерла сразу. Других повреждений на теле нет. Её не связывали и не били. Она не мучилась.

- И всё равно это ужасно, - пробормотала Виолетта и зарыдала, спрятав лицо в ладонях.

Марк подошёл к ней и, обняв, погладил по голове.

- Не плачь, моя милая девочка. Я обещаю тебе, что найду её убийцу, и он ответит за это. Больше я ничего не могу для неё сделать.

- Найдите его поскорее, мой господин, - взяв себя в руки, проговорила она. – Чтоб не пострадали другие. Мы можем потом забрать её тело и похоронить, как положено?

- Да, думаю, через несколько дней мы сможем выдать вам её.

Старик тем временем аккуратно расправил пелену, полностью закрыв тело. Выходя, Виолетта невольно пошатнулась, и Марк поддержал её. Она благодарно кивнула и медленно пошла по ведущим наверх ступеням, иногда опираясь рукой о стену. Он с сочувствием смотрел на неё, но не знал, чем утешить. В нижнем зале башни они простились.

- Я опасаюсь, что и других постигла та же участь, - произнёс он. – Похоже, мы имеем дело с убийцей или несколькими, которые охотятся на женщин. Я сам буду искать их, но на это потребуется время. Пока же я прошу тебя и твоих подруг соблюдать осторожность. Гаспар проводит тебя обратно.

Она поклонилась ему и пошла к выходу из башни. Сыщик направился следом.