История Гонящей Полночь.

⠀⠀

— Полночь!

Полночь отвела взгляд от типа, закутанного, как в саван, в черный плащ, в семидесяти метрах слева от нее, которого, казалось, никто больше не замечал. Её спутник, Цып, указывал на нечто более уродливое:

— Проклятье. Это же Жопа бабуина, — и не один, а с парой своих шестерок.

Цып покосился на таверну, за которой они наблюдали.

— Давай без выкрутасов.

— Это уж как он сам решит. — Что, черт возьми, это был за тип в черном плаще? Где же он? О! Он теперь на этой стороне улицы, прячется в тени на тридцать метров ближе. Когда он успел? Как…? Неважно. К черту типа в черном, с Жопой бабуина вместе.

Из «Молчаливой совы» вышел пьяный клиент, которого вот-вот должны были обуть на целое состояние. Ведущая его под руку шлюха при дневном свете была не так привлекательна. Мать-перемать. Это не рыжий мудила.

Полночь заметила шевеление на крыше таверны: Худой дал ей понять, что все видит.

Почему этот придурок Рыжий не вышел? Она прищурила глаза. Лицо приобрело суровость, несвойственную подростку.

Её холодный взгляд убийцы выискивал неизвестного типа, закутанного в черный плащ, и беспокоящего сильнее, чем приближающийся амбал, бывший чуть умнее слизня.

Тихушник снова переместился.

— Что-то здесь похолодало, — сказал Цып.

— Точно. Следовало задержаться в Отряде до конца зимы.

— Может, они позволят нам вернуться? Хару они разрешили.

— Может быть, — для нее это было просто, но для Цыпа с Худым все может быть сложнее. — Они даже не стали нас искать после нашего ухода.

— Ты так думаешь? А я держу пари, что их колдуны точно знают, где мы находимся.

— И это может быть, но… — Где этот чертов черный тип? И этот Жопа определенно направляется к ней. Двое пьяных разом попытались выбраться из «Молчаливой совы», но ни один из них не был Рыжим.

— Полночь, мне это не нравится.

— Спокойно, — если его перестанут бояться, Жопа растеряется и не будет знать, как поступить.

— Жаль, что с нами нет Луны.

Полночь тоже пожалела, что её брата-близнеца не оказалось рядом. У Луны были свои счеты к этому мудаку Рыжему и своя магия. Но Луна был занят аферой с мальчиками по вызову.

— Полночь! — едва смог выговорить Цып.

Жопа бабуина подошел так близко, что уже можно было учуять запах. Обычные люди опасались Жопы — тот был воплощением злобы, с ярким родимым пятном на пол-лица.

Но Гонящая Полночь (вот чудачка!) его не боялась. Гонящая Полночь вообще редко чего боялась. Это могло стать проблемой в тот момент, когда страх будет уместен и полезен для выживания.

В любом случае, она была поглощена злостью на тех, кто не стал искать её после дезертирства из Отряда. А ещё она потеряла из вида типа в черном.

В этот момент бандит оказался прямо перед ней, обдав её скверным запахом изо рта. Он был в три раза больше её. Родимое пятно на пол-лица налилось алым цветом. Его гнев не был притворным.

Он наклонился, чтобы объяснить, почему.

Но Полночь подняла руку, чтобы оттолкнуть его.

— Где Сияние?

Он наклонился ближе.

— Где… Сияние?

— Что? — Она учуяла другой запах, воняющий как сама смерть.

Раздался глухой звук, похожий на стук по арбузу.

Изо лба амбала выросли пятнадцать сантиметров окровавленной древесины с железным наконечником. Когда он падал на землю, у него было глупое, испуганное выражение лица.

Вжиик! Бам! Второй арбалетный болт вонзился в дверную раму рядом, зацепив бицепс одного из приятелей Жопы. Второй выхватил нож, который мечтал стать мечом, но не дорос. Однако вместо того, чтобы воспользоваться оружием, шестерка Жопы, размахивая им, сбежал. Его напарник отстал всего на шаг.

Выдохнув, Полночь сделала шаг в сторону и поискала взглядом типа в черном.

Он исчез. Или стал невидимым. Однако… прямо за спиной Цыпа, который стоял согнувшись и блевал, с арбалетного болта в дверной раме свисал клок черной материи.

— Полночь! Пора сматываться!

Ну, да. Начали собираться зеваки. В Руте убийства были не редкостью, но они не случались среди дня, на оживленной улице.

— Спрячь лицо, пока я уменьшаюсь. — Это было небольшим колдовством её собственного изобретения. Реального эффекта у него не было, оно всего лишь сбивало с толку наблюдателей. Из-за этого её было сложнее заметить и запомнить.

Она схватила черную ткань и побежала. Либо Цып поспеет, либо нет.

Он знает место, где у них назначена встреча.

И, разумеется, стоило ей тронуться с места, как этот засранец Рыжий вышел из "Совы", чтобы узнать, в чем дело. Зараза! Она не может подойти и зарезать его на глазах у всей улицы.

* ⠀* ⠀*

Худой спросил:

— Это я облажался?

— Нет. Это моя вина, — сказала Полночь, пристально глядя на их маленький костер. Если долго в него смотреть, можно узнать какую-нибудь тайну. — Я подала знак. — Не намеренно. Точнее не совсем, но всё же. Всё равно, это была вина Жопы бабуина. — Больше не спрашивай. — Он уже дважды спрашивал. — А что с арбалетом?

— Разобран, завернут в промасленную кожу и вернулся в дымоход.

Вошел Цып, дрожа, но не от холода.

— Я заблудился. — Он впервые близко видел смерть. Даже время, проведенное в Черном Отряде, не помогло.

Полночь перебирала пальцами черную материю, словно теребя четки.

Цып устроился поближе к огню и больше ничего не говорил.

Наконец, Полночь спросила:

— В чём дело? В чём мы виноваты?

— Да так. Хотя Жопа бабуина заслужил этого не меньше, чем Рыжий.

— Что ещё?

Бубнёж без объяснений.

Да что же там? Эти мальчишки как щенки, все как один желали угодить Гонящей Полночь.

— Давай. Выкладывай, Цып.

— Да, не заблудился я. Не совсем. Просто захотел побродить из-за того, что услышал.

— И что же ты услышал? — Она начинала терять терпение, которого и так было немного.

— Сонго Сонгаги мёртв. Никто не знает, кто его убил, но скорее всего он был не один.

Сонго Сонгаги был главарем всех бандитов этой части Руты, а также боссом Жопы бабуина. И он же — цель аферы Луны. Как это связано с тем, что Жопа на нее напал?

Сонго нравилось общество мальчиков. Не маленьких, а лет тринадцати, четырнадцати, может пятнадцати. Полных… жизни. Как Луна. Её брат хотел отвлечь главаря банды, пока его сестра с кузенами набьют карманы всем, чем смогут.

Их план провалился.

Сонго Сонгаги никогда не оставался один.

— Думаешь, это мог быть Луна?

— Мог, судя по тому, что говорят на улице.

— Когда?

— Этим утром. Луна не мог просто так к нему попасть с улицы. Вдруг он во что-то вляпался?

Луна отправился по своим делам за час до того, как беспризорник сообщил, что этого мудака Рыжего видели в "Сове".

Полночь сделала глубокий вдох. Её наставник в Отряде, Каркун, предупреждал её, что месть похожа на жонглирование змеями. Если бы не эти новости… Если бы они задержали Луну перед тем, как отправиться в "Сову"…

Она рассматривала ткань, зажатую в руке. Что же это был за тип в плаще-саване? Предвестник смерти? Её аватар? Нет. Не может того быть. Призрак смерти не оставил бы часть своего облачения.

Что бы то ни было, или кто, этот тип был реален, но совершенно ей незнаком. И, вероятно, никак не связан с делом.

Короткий вдох, выдох и долгий вдох.

— Ладно. Надевайте ботинки. Пойдем взглянем.

* ⠀* ⠀*

Полночь прошла в нескольких метрах от раненого шестерки Жопы бабуина. Тот её не узнал, но он и не смотрел внимательно.

Логово Сонго выглядело так, будто его разрушил бог с железными руками. Вся банда Сонго копалась в завалах.

Тело главаря нашли вскоре после прибытия Полночи. Он оказался в состоянии не лучшем, чем его дом. Луны с ним не было.

Несмотря на уменьшение, на Полночь начали обращать внимание. Она ушла очень обеспокоенная происходящим.

— Луна жив.

— Откуда ты знаешь? — спросил Худой.

— Мы близнецы.

— Но не двойняшки. Вы просто брат и сестра, которые родились от одной матери в одно время.

— Если сконцентрируемся, то можем чувствовать друг друга.

— И мертвого тоже? — Худой больше не сдерживается. Уже несколько месяцев они всё делали так, как скажет Полночь. И оглянитесь, куда это их завело.

— Не уверена до конца, но почти точно знаю: когда это дерьмо случилось, его там не было.

— А вот банда Сонго считает иначе.

Пока она переживала, Цып с Худым шныряли в толпе, вынюхивали и подслушивали, притворяясь любопытными подростками, которым хотелось узнать о происшествии.

Худой продолжил:

— Никто не видел, как он вышел.

— За ним следили? Видели его приход?

— Нет, и нет. Ты действительно его чувствуешь?

— Да нет, не так. Я только что тебе объясняла.

— Давайте не будем ссориться и вымещать друг на друге злость, — вмешался Цып: — Может, Луны там и не было.

Так почему он до сих пор не пришел?

* ⠀* ⠀*

Худой появился в схроне.

— Я стащил пару яблок.

Полночь сидела, покачиваясь у костра, больше не надеясь, что Луна выжил. Уже несколько дней не было никаких новостей. Худой вложил ей в руку яблоко и сжал пальцы, затем пристроился по другую сторону костра.

— Люди Сонго тоже ищут Луну. Все бандиты считают, что он замешан.

Плохие новости.

— Они выяснили, кто стоит за убийством?

— Кое-кто считает, что замешаны Отрезы. — Коттон Потс, двоюродный брат и прямой конкурент Сонгаги, руководил бандой Отрезов. — Сонго сделал набег на территорию Отреза как раз в ту пору, когда мы добрались до Руты. Отрез был ранен. Вот только…

— Что "только"?

— Из-за гибели Жопы, и пропажи Луны другие считают, что замешаны мы.

— Возможно.

— Возможно? Чего?!

— Я говорю, что возможно в этом замешан Луна.

— Знаешь, что? Твой брат был моим лучшим другом, но тебе следует признать, что он был туповат для столь сложного плана…

— Правда? — Луна был весь из себя рубаха-парень, все выставляя напоказ, это так, но за этим прятался кое-какой расчет. Полночь призадумалась:

— Магия.

— Чего?

— Кто-нибудь узнал что-то о колдуне, который разнес логово Сонго?

— Вопросы задают… ведь Коттон Потс поклялся двумястами богами, что он не при делах.

Цып устроился слева от Полуночи, обзаведшись куском черствого хлеба.

— Отрезы теперь тоже охотятся за Луной.

— И это потому, что…?

— Потому что не нашли только его.

Цып уставился в огонь, а Полночь уставилась на него.

— Помнишь россказни о том, как Сонго, словно дракон, сидит жопой на несметных богатствах? Никто ничего не нашел в развалинах, кроме дешевых вилок и пары безделушек.

— О, боже!

— Да, — подтвердил Цып.

— Мы покойники, — констатировал Худой.

— Може, т теперь вернемся в Отряд? — спросил Цып.

Худой был с ним солидарен:

— Поулыбайся, потряси сиськами перед стариной Каркуном, и он позволит нам вернуться.

— Хару он позволил…

— Хватит! Перестаньте надеяться на лучшее! Да, он позволит. Потому, что считает меня умной и хочет спасти, а не потому, что я сдамся и вернусь. Мы хотели самостоятельности? Получите! Придется мириться с любой глупостью… Ладно. Если возвращение останется единственным выходом, мы попробуем. Но давайте не будем бросать Луну.

Где же носит этого идиота? Он вообще ходил к Сонго?

По непонятной причине она снова начала крутить в руках черный лоскуток.

* ⠀* ⠀*

Полночь замаскировалась под мальчика, заправив волосы под уродливую зеленую шляпу, одолженную у подвернувшегося пьяницы. Худой стал грубоватой склочной девчонкой. Цып перевоплотился в невинного нищего монашка. Она добавила его лицу пару мазков сажи на щеках и под глазами, благодаря которым его природная худоба превратилась в продолжительное голодание.

Им приходилось проявлять максимальную осторожность. Банды неприятных типов охотились на детей беженцев. С каждым днем Полночь все неувереннее отстаивала мысль о том, что её брат жив.

Банда Сонго назначила награду за голову Луны. Слухи с каждым днем все сильнее преувеличивали легендарные богатства убитого главаря.

Время шло. Поиски Луны начали затихать. Считалось, что он со своей шайкой, прихватив сокровища Сонго, удрал из Руты.

Начавшаяся война с Песчаником отвлекла всеобщее внимание.

Полночь с ребятами пряталась в подвале заброшенной лавки. Однажды днем Цып вернулся, отдуваясь, с мешком репы.

— Старик оказался прытким. Думал, он никогда не отстанет, — Он вывалил свое сокровище, а затем наклонился поближе к Полночи: — Я кое-что выведал. Во-первых, Рыжий тоже в бегах. Дезертировал всего через неделю после нас. Его тоже не искали.

— Откуда узнал?

— Общался с Хару.

Полночь подавила бессмысленный гнев. Хару бросил её ради более безопасной жизни в Отряде. Если бы все шло своим чередом, и не вмешайся злая судьба, Хару стал бы её мужем.

Теперь кое-какие прошлые нестыковки нашли ответ. Цып всегда находил что-нибудь пожрать, когда они были в полном отчаянии. Цып встречается с Хару… А Хару вернулся в Отряд… в заботе о ней?

Она тут же возненавидела Хару, но ещё больше возненавидела себя.

Маленькая мисс "будущая волшебница" смело идет вперед, потому что её мальчики за её спиной о ней заботятся.

— И во-вторых, Хару видел Луну. Но тот вел себя так, будто не узнал друга детства.

Полночь придвинулась ближе:

— Рассказывай подробнее.

— Я шел мимо казарм Отряда, и столкнулся с Хару и ещё с тем парнем, Дроздом, у которого тяжелая форма втюривания в Полночь.

Она поморщилась, Дрозд был милашка.

— Переходи к рассказу о Луне.

— Хару его видел.

— Цып, не нарывайся, не то будет больно.

— Ну, чего ты хочешь?

— Что он делал? С ним все в порядке? Что он сказал? Почему мы ничего о нём не слышали? Такого рода херню, придурок ты эдакий.

— Ну, Хару сказал, что он просто стоял на обочине и выглядел растерянным. Вроде бы он не ранен, но вел себя как полный идиот. Когда Хару попытался с ним заговорить, тот сделал вид, будто не понимает, почему Хару его донимает. Потом он очень чего-то испугался и убежал. Хару говорит, что вряд ли это вышло из-за него. Он ничего не заметил, но решил, что Луна что-то увидел.

Ей хотелось стукнуть Цыпа. Он не говорит ей то, что она хотела знать. Полночь глубоко вздохнула. За время её недолгого ученичества старик Каркун не переставая ворчал, что нужно научиться терпению.

— Кто ещё его видел? Или Хару? Или вас, когда вы болтали? Кто-то, кто мог вас узнать? — Кое-кто из солдат Отряда мог позариться на награду. Только… пока никто не стал, не так ли? И, если бы они начали с Хару, выследить их было бы пара пустяков.

Полночь сказала:

— Сейчас ходят слухи, что сказочные богатства Сонго, вероятнее всего были просто басней. Завтра мы отправимся туда, где Хару видел Луну.

* ⠀* ⠀*

Оказывается, Хару наткнулся на Луну менее чем в двухстах метрах от казармы. Как это понимать? Владения Сонго были на другом конце города.

— Цып, Хару пытался выследить Луну?

— Да, любовь моя. Конечно, ни у кого, кроме Полночи, голова не варит, но даже Хару догадался это сделать.

Полночь позволила себе немного смягчиться:

— И?

— Хару сказал, что Луна направился в ту сторону. Потом он оглянулся и, возможно, потому, что Хару последовал за ним, побежал туда. — Цып указал. Они с Хару конечно уже прошли по следам Луны. — Он как будто поднял ветер. Хару сказал, что вокруг летал мусор и всякое такое.

— И, дальше?

— Луна завернул за угол и вошел в подворотню, в которой бесследно исчез.

— Снова магия.

— Может Луна способнее тебя, просто скрывал от нас?

— Нет. — У него был талант нравиться людям, и только. — Давай прогуляемся тем же маршрутом. Может, я что-то почувствую. Обними меня! Поцелуй. В щечку, дурачок!

Цып хихикнул, когда мимо прошла пара наемников.

— И следи за руками, кузен.

Цып широко улыбался всякий раз, когда Полночь смотрела в его сторону. Это был день его триумфа.

— Ну, ты и сволочь!

— Ха-ха-ха! Ты не использовала свое заклинание "недотроги". Я это запомню.

"Недотрога" было её первым заклинанием, жизненно необходимым для выживания и сохранения рассудка единственной девушки в подростковой банде.

— Я просто отвлеклась! Будешь наглеть, заставлю тебя сожрать собственные руки. А теперь заткнись! — Она прижала ладони к древней кирпичной кладке. Прошла минута. Потом Полночь обняла Цыпа.

— Ты сбиваешь меня с толку, Полночь. — Он знал, что у него нет шансов, но было забавно её дразнить.

— Я почти готова отдаться тебе прямо сейчас. Луна где-то тут.

— Ты уверена? — Он стал серьезным.

— Да. Но с ним что-то не так. Я его чувствую, а он меня — нет.

— Давай поищем способ проникнуть внутрь.

— Конечно. Только осторожно. Я чувствую там магию.

Мотивация Цыпа тут же поугасла. Магия ему категорически не нравилась. Особенно магия Полночи, хотя она и была слабенькой.

Гонящая Полночь была привлекательной и желанной. Это тоже была магия, которой она пользовалась, чтобы манипулировать окружающими. Мужчины были готовы на всё, воображая, что есть отдаленный шанс получить желаемое.

Подворотня заканчивалась в переулке, ничуть не шире предыдущего. В торцевой стене не было очевидных проемов. Не было их и в боковой, переулочной, хотя оставалась парочка когда-то заложенных кирпичом.

— Не вытанцовывается, — проворчал Цып.

— Нет. — Ощущение сильной магии осталось, но она ощущалось как давний след, а не как заклинание в процессе исполнения. — Как Луна сумел исчезнуть, если его не было видно всего несколько секунд?

Они дошли до третьей стороны постройки со стороны улицы, достаточно широкой, чтобы дать разъехаться двум тележкам. С этой стороны был один вход и несколько окон, но все проемы тоже были заложены кирпичом.

С той стороны, откуда они подошли, также не было видно никаких входов.

— Мы что-то упустили.

Великодушный Цыпочка! Это она что-то упустила. Она их вожак. Она мозг. Она — колдунья, хотя, пришлось признать, пока не представляющая особой угрозы.

Вот когда-нибудь…

Но сегодня было сегодня. И её брат заперт за стеной, откуда нет очевидного пути наружу. Он там пленник? Возможно, хотя, может быть, пленено только его сознание. Что-то определенно было неправильно. Он оставался глух к её прикосновениям.

— Давай начнем сначала.

— Ощупай всё, сверху донизу. — Она и сама прощупывала каждый сантиметр кирпичной кладки, ища физические и магические следы проёма.

Через девять шагов Цып обнаружил параллельные разрывы в вертикальной кладке, невидимые при свете дня.

Полночь проследила несоосность, полсантиметра слева, полсантиметра справа, через полметра друг от друга. Своего рода дверь, которая легко открылась от энергичного толчка Цыпа.

Наружу выпорхнули химическая и трупная вонь. Цып едва не задохнулся.

— Там темно.

Луны тоже не видно. Он должен быть дальше.

Цып схватил её за руку.

— Не надо. Давай поищем чем посветить. Потерпи. Ты не настолько сильна, чтобы просто ломиться внутрь.

— Пока не сильна.

— Давай просто закроем дверь. Я схожу за фонарем, а ты побудь на стрёме.

— Ну ладно.

Внутри этого здания происходило что-то отвратительное. Сомнительно, чтобы Луна ввязался в это добровольно.

Полночь присела в тени, которая позволяла ей следить за переулком, и уменьшилась. На улице почти не было движения. Она наложила «недотрогу» на уменьшение и стала вертеть в руках черный лоскут, размышляя о выборе, который привел её сюда.

Ей было почти стыдно за Гонящую Полночь.

Внезапно переулок наполнился черным туманом. В его сердцевине возникла укутанная в черное фигура. Полночь спрятала голову в коленях и ослабила заклинания, чтобы их не заметили.

Тип в черном остался туманным силуэтом и продолжал двигаться. Только сосредоточившись, Полночь могла рассмотреть его внутри тумана. Она поежилась, порадовавшись, что тот её не заметил. Все могло закончиться не очень хорошо.

— Что с тобой?

Она вздрогнула и вскрикнула. Страх был внезапным.

Цып обнял её, пробормотав:

— Эй, это я. Все хорошо. В чем дело? Что случилось?

Она справилась с дрожью, восстановив самоконтроль, и заметила, что Цып вернулся, притащив пару фонарей и Хару на хвосте. Вид у Хару был ревнивый. Наверное, Цып наплел с три короба небылиц.

— Тебе везет, — сказал Цып Полночи, — Хотя ты и так обычно делаешь все правильно и в правильное время, поэтому все получается.

Уже не в первый раз кто-то говорит ей нечто похожее, возможно, намекая, что у Полночи есть покровитель: некое божество или дьявол. Порой она и сама задавалась этим вопросом, хотя колдуны Отряда всё проверили. "Некоторые везучи просто от рождения", — сказал ей тот, кого называли Гоблином.

Хару ещё раз пересказал ей свою историю. Полночь наградила его нежным поцелуем.

— Тебе лучше вернуться, пока тебя не хватились.

С пересохшим горлом, Хару ответил:

— Э, ну да. Да. Нужно вернуть эти фонари как можно скорее.

— Сегодня попозже, — пообещала она. Цып кивнул. Хару ушёл, послав ей воздушный поцелуй.

— Ты и вправду злая.

Обычно она бы огрызнулась, сказала что-нибудь унизительное в ответ, но сейчас не хватало привычной циничности.

— Да. Наверное. Ты готов?

Цып хмыкнул, но без энтузиазма.

— Мне очень нужна твоя помощь, Цып. Ну, пожалуйста? Я боюсь до полусмерти.

— Я иду, но не жди, что я в восторге.

Дверь пыталась спрятаться. Смещение больше не было заметно. Цып просто тыкал кирпичи, пока часть стены наконец не поддалась.

Их снова окатило неприятной вонью. Цып закашлялся. Полночь тоже, но все же сумела зажечь фонари.

Дрожь так и не прошла.

Черный тип пугал её. Ужасал. До этого момента ничто в жизни не заставляло её нервничать сильнее.

Даже в тот день, когда удача отвернулась от Жопы, она ничего не боялась.

Цып взял фонарь.

— Ты в порядке?

— Изжога. Давай двигать. Пока этот тип не вернулся. — "Никакая дрожь не в силах остановить Гонящую Полночь. Гонящая Полночь отказывается подчиняться своей плоти", — уговаривала она себя, дрожа, окунаясь в вонь.

Пространство за дверью оказалось пустым. На пыльном грубом деревянном полу была дорожка следов, ведущая к покосившейся деревянной двери в противоположной стене.

— Кладовка, — предположил Цып. — Там тоже темно.

Полночь и сама видела. Та дверь была грубо сколочена из кривых досок со щелями, легко пропуская дурной воздух и свет.

Дверь была не заперта. Когда Цып её открыл, она зацепила пол.

Полночь закрыла входную дверь, убедившись, что все ровно. Цып сделал то же самое с внутренней дверью, когда Полночь вошла. Эта дверь вела в темное пространство без различимых границ. Цып поднял и протянул свой фонарь:

— Туда.

Справа от них светились далекие огоньки.

Направляясь к свету, Полночь поняла, что они оказались на бывшей ткацкой фабрике. Пришлось обходить гигантские, заброшенные из-за ветхости, ткацкие станки.

— Надо было взять с собой Худого, — прошептал Цып.

Полночь неуверенно хмыкнула в знак согласия. А может, и лучше, что Худого здесь нет. Только вопрос: как он узнает, где искать, если они с Цыпом не вернутся?

Запах усиливался. Ещё одна грубая дверь вела в пространство поменьше, освещённое рядами масляных ламп. Пыльно. Старое оборудование отодвинуто к стенам. По центру помещения расставлены двенадцать невысоких столов. На шести из них стояли стеклянные емкости размером с гроб, в пяти из которых, в жидкости цвета слабого чая находились тела.

На двух столах, свободных от емкостей, лежали обнаженные трупы.

Ни один из них не перешел в стадию гниения.

— Нехорошее место, — прошептал Цып.

Через дверной проем в дальней стене, шаркая, словно в наркотическом сне, вошел Луна с ведром и кистью.

Цып схватил Полночьа за руку.

— Подожди. С ним что-то не в порядке.

Именно. Её брат шел с опущенным взглядом, не замечая их присутствия. Он был ещё меньше похож на себя, чем в рассказе Хару.

— Он что, ослеп и оглох?

Луна начал наносить какой-то тягучий состав на один из обнаженных трупов. Его движения были неестественно медленными.

Цып отпустил Полночь.

— Чертовщина какая-то. Хватай его и удираем, пока чудовище не вернулось.

"Слишком поздно, детишки. Где Сияние?"

Голос прозвучал отовсюду сразу и ниоткуда, и это вообще не было звуком. Полночь начала было поворачиваться, когда Цып, застонав, осел на пол. Тип в черном как саванн плаще держал его за плечо.

Полночь в свою очередь добавила к развороту удар ногой, метясь ботинком прямо в середину этого дурака, решившего, что парень опаснее, чем девочка. Её тело содрогнулось от удара.

Тип в черном оказался мужчиной и вполне себе живым. Он взвизгнул, согнулся, упал и сжался как зародыш, издавая звуки, словно его душили. Полночь помогла Цыпу подняться, пока их жертва блевала в скрывающую его лицо маску.

— Хватай Луну! — Тот между тем, ничего не замечая, покрывал труп составом. Полночь посмотрела на упавшего колдуна. Прикончить его, пока он уязвим?

— Цып, может уже схватишь его и свалишь? — Перерезать колдуну горло казалось очень рациональным ходом, но она не решалась. Был единственный человек на свете, заслуживший отправиться в ад подобным образом: и это был мудак и насильник Рыжий.

Цып вышел, волоча за собой озадаченного и испуганного Луну, который его не узнал, как и собственную сестру.

Тип в черном начал шевелиться.

— Шевелитесь, Цып! — и снова она спросила свою совесть.

Тип в черном, задыхаясь от рвоты, сорвал маску с лица, с трудом вдохнув воздух. От открывшегося зрелища Полночь чуть тоже не стошнило. Казалось, лицо колдуна сильно обгорело, а затем загнило. И, должно быть, продолжало гнить. За вонью рвоты и окружающего зловония проступала вонь от гниения.

Колдун раздвинул ткань, грозившую его задушить. Он приподнялся на одной руке.

"Ты не сможешь его забрать. Без Сияния он не выживет".

Он рухнул, протянув руку к Полуночи, словно моля о милости.

— Если я снова тебя увижу, я тебя прикончу.

* ⠀* ⠀*

Худой стал побаиваться Луны, объясняя свой страх, что тот стал охрененно жутким.

И Полночь опасалась, что он прав. Луна стал чрезвычайно странным. И пахло от него совсем также, как то место, где она его нашла. Купание не помогало.

Луна перестал говорить, а может, и не мог. Он реагировал на простейшие инструкции, если их часто повторять. Он никого не узнавал. Ему что Полночь, что Цып или Худой — все казались незнакомцами.

— Непохож он на живого, — однажды высказался Цып.

У Полночь самой уже созрело подобное ощущение.

Что же случилось в тот день, когда он ушел к Сонго? Все попытки получить от него ответ полностью провалились. Насколько она поняла, Луна не помнил ничего о своем прошлом раньше, чем через неделю после того, как разнесли нору Сонго.

— Худой! Банда Сонго так и не выяснила, кто разгромил его логово?

— Нет. Осталось загадкой.

Полночь с Цыпом обменялись взглядами. Все знали, что в этом замешан колдун. Так может…?

— Не знаю, как вы вернули Луну домой, но кое-кто из людей Сонго вас видел. Нас снова ищут.

— Полночь, может пришло время наступить гордости на горло и узнать, не примет ли нас Отряд обратно? — спросил Цып.

Так-так. Цып совсем взбунтовался. Её план не сработал, зачем ждать, что что-то изменится?

Худой покраснел — он не был готов принять чью-либо сторону.

— Не глупите, вы оба.

Полночь подавила свой гнев. Худому были не интересны её планы, ему хотелось домой. Неважно, что дома больше нет. Если бы он был цел, они бы не сбежали.

— Как знаешь, — смирившись, сказал Цып. Никто не добился своего, но и никто не ушел. — Сейчас нужно позаботится о Луне.

Луна заскулил, как щенок, которому приснился плохой сон. Полночь обняла его. Цып сделал то же самое с другой стороны. Это Луну успокоило.

— Я думал, что привыкну к этой вони, но не могу.

Полночь тоже не могла привыкнуть. И вонь усиливалась.

* ⠀* ⠀*

Худой опустился на колени перед пострадавшим товарищем. Некогда они были лучшими друзьями.

— Эй, а помнишь время, когда… — Луна, казалось, слушал.

Просидев несколько минут молча, и не получив ответа, Худой объявил:

— Сегодня я походил среди тех, у кого есть нужные уши, намекая, что именно твой колдун в ответе за Сонго…

Полночь выгнула бровь:

— Умно, кузен.

— Я сказал, что слышал от одного из шестерок Жопы, который перепил и был взбешён из-за того, что Жопа дал себя прикончить прежде, чем кто-либо из его подручных узнал — как все должно было устроиться после того, как прирежут Сонго. Так что теперь всем пришлось заткнуться.

Полночь вытаращила глаза, а пораженный Цып воскликнул:

— Ах, ты проказник!

В Руте очень любили заговоры.

Худой продолжил:

— Странно, что никто не додумался до этого раньше.

— Думаешь, это может быть правдой? — спросила Полночь. Она ощутила себя недостаточно взрослой и опытной. Пути Сонго Сонгаги, Жопы бабуина, Луны, колдуна в черном и её пересеклись, потом колдовской взрыв, гибель причастных, потерянный Луна…

— Боги Тьмы! Полночь, возможно, что и так! Ты все просчитываешь и заполняешь пару пробелов удачными догадками… Как вышло, что колдун следил за тобой в тот момент, когда мы выслеживали этого рыжего мудилу? И именно тогда, когда Жопа бабуина решил на тебя наехать?

Это случилось сразу после того, как разнесли логово Сонго. Вероятно, из-за Луны?

Луна задрожал. Они все прижались к нему, согревая его тело.

Он был холодным. Ледяным.

— Нам нужен огонь, — сказал Худой.

— Может быть, поскольку колдун уже получил Луну, то захотел заполучить и меня, ведь мы близнецы.

Худой развел огонь. Полночь с Цыпом прижались к Луне. Цып напевал ему колыбельную. Худой с Полночью присоединились и Луна постепенно расслабился, затем начал лепетать, как счастливый младенец. Наконец-то что-то его тронуло.

* ⠀* ⠀*

Полночь точно знала: когда-нибудь, какую бы маску она не выбрала, Гонящая Полночь станет одной из великих, почти богиней, Повелительницей сильных мира сего — как Госпожа из Башни — возлюбленная её наставника из Отряда. Однако…

Однако, она совсем не предполагала, что придется жить той жизнью, на которую ушли последние полгода. Она мечтала о далеком завтра, а не о том, как туда попасть.

Настроение было скверным. Пришлось смириться с тем, что есть вероятность, что она ещё не дозрела до вожделенной роли. Как стать богиней, если не в силах справиться с мелкими неприятностями, досаждавшими ей в этом захолустье?

— Полночь!

Она вернулась в реальность: в новый холодный схрон, дико голодная, потому что не осмеливалась выйти на улицы Руты, даже переодевшись.

Банда Сонго очень хотела узнать судьбу богатств своего босса и снова была уверена, что те, кому это известно, все ещё в городе.

Их выручал храбрый Хару, который отважно доставлял им лук, репу и объедки со стола.

В их новом схроне не было вентиляции. Вонь… Луна, кажется, разлагался, и одновременно его разум медленно восстанавливался… Но без воспоминаний. Каждый шум или резкое движение его пугали. Он стал похож на туповатого двухлетнего ребенка. Его словарный запас включал менее двух десятков слов, связанных с голодом, страхом или потребностью сменить штаны.

Полночь не нашла в нём ничего очевидно неправильного, хотя он казался необычно опухшим, несмотря на скромное питание. Казалось, ткни его чем-то острым, и он лопнет.

Хару спустился внутрь с несколькими сумками из кожи.

— В этот раз я прибыл не только с едой, но и с хорошими новостями.

Общим решением еду поставили на первое место. В одной сумке оказались остатки кролика, ягненка, курицы, свинины и, возможно, немного конины. Цып, Худой, Полночь и Луна жадно набросились на еду.

Во второй сумке был черствый хлеб, сухари, корки, куски и даже пара небольших ржаных булочек. В третьей была вода.

— Хорошая вода, — пообещал Хару, не объясняя, почему он это объявил. — На то место, где вы нашли Луну, был налет, — Он небрежно отдал честь Худому. — В нём поучаствовали почти все громилы из бывшей банды Сонго.

Полночь замычала с набитым ртом, зажала в зубах кусок мяса, освободив руку, и поздравительно похлопала Худого по плечу.

— Они прибыли с повозками, нагруженными оружием, — продолжил Хару. — И ворвались через один из старых заложенных кирпичом входов.

— И что потом? — промычала Полночь с набитым ртом, яростно расправляясь с филейной частью кролика.

— А потом стало весело. Колдун оказался дома, и незванные гости ему были не нужны. Загремел гром, сверкнули молнии, и мы даже в казарме услышали крики. Затем раздался такой грохот, что обрушилась половина здания. Лейтенант поднял седьмую роту и всех наличных колдунов по тревоге, и повёл нас туда.

Седьмая рота состояла из больных, раненых и наемников, не способных участвовать в боевых действиях против Песчаника.

— На месте происшествия, помимо того, что описали вы, обнаружили отвратительный бардак. Он экспериментировал на парнишках нашего возраста. По словам Гоблина он, должно быть, пытался забрать их жизнь и юность. И у него были серьезные колдовские навыки. С ним бы не справились, если бы не навалились толпой. И то он, скорее всего, сбежал. Потому что едва ли был среди тех мертвецов, которых потом хоронили.

— Банда Сонго в итоге уменьшилась на две трети. Мы арестовали остальных. Наши колдуны говорят, что именно этот некромант определенно был тем, кто взорвал логово Сонго. Должно быть, они поссорились. Они с Сонго были партнерами. Гоблин считает, что Сонго отдавал ему свои игрушки после того, как они ему надоедали.

— Значит, нас сняли с крючка? — спросил Цып. Не понимая того, на что до того намекал Худой. Или ему было все равно. Сама Полночь этого не заметила.

— Там были только мальчики? — Она припомнила, что все тела были молодыми, но не заметила их пол.

Может черный колдун хотел её получить, в качестве иного объекта изучения, потому что она была близнецом того, кто был в его руках?

— Вы, по всей видимости, в безопасности, — высказал свое мнение Хару: — Некому платить вознаграждение. Кроме того, ходят слухи, что Сонго потратил все сокровища на финансирование колдуна. Он сам купил то здание два года назад. Как раз в то время начали пропадать оловянные солдатики.

— Оловянные солдатики? — удивилась Полночь.

— Гомосексуальные проститутки, молоденькие. Как раз во вкусе Сонго. — На этот раз Полночь расслышала. Возможно, она не так хорошо знала своего брата, как думала.

Может, Луна выбрал путь своего рода самопожертвования, чтобы поддержать эгоистичную и амбициозную сестру?

Она взглянула на безмозглое существо, в которое превратился её брат. Он все ещё хотел угодить, хотя, по всей видимости, был мёртв. Потом перевела взгляд на Хару, который её боготворил, несмотря на то, что по пути в Руту погиб Юко — его родной брат. Она подумала о Худом, единственным желанием которого было просто вернуться домой, затем о Цыпе, который, кажется, догадывался, что творится у нее в голове и который верил, что она станет причиной их смерти, но все равно останется с нею, пока его не испепелят её амбиции.

— Возвращайся, Хару, пока не попал в беду. Им понадобится каждый солдат, чтобы поддерживать порядок в городе.

Пока эти ужасы — главная новость дня, будут серьезные волнения, но ажиотаж не продлится долго.

— Я тоже пойду, — сказал Худой, добровольно вызвавшийся пойти на разведку. Он меньше всего выделялся. И правда, Худой похож на местных, и его акцент был почти незаметным.

Полночь вздохнула:

— Будь осторожен, пожалуйста. Я настаиваю, очень осторожен. Если что-то покажется подозрительным, сразу смывайся. — Она коснулась руки Худого, словно что-то обещая.

Это было манипулятивно, но из самых лучших побуждений: она больше не хотела никого из них терять.

Худой ушел, а Цып сказал:

— Когда-нибудь тебе попадется тот, кто не позволит собой вертеть.

Полночь пожала плечами, но безразличие было притворным.

Гонящая Полночь должна стать сильнее. И поскорее. И плохие мужчины, те из них, что выбрасывали использованных девушек её возраста как шелуху, гарантировали такой исход.

Когда Худой вернулся обратно в руины, он рассказал последние новости:

— Сегодня было много шума. Отцы города за нашего колдуна назначили большую награду. Среди пропавших были дети из знатных семей.

Неужели колдун был настолько глуп? И не станет ли Полночь такой же высокомерно самоуверенной?

— Он уцелел?

— Так думают. Но у него не осталось друзей, совсем как у нас.

Однако у него в кармане билет в бессмертие!

Потом Худой добавил:

— А ещё я узнал, где живет Рыжий.

— Как?

— Увидел его, выходящим из "Совы", а он меня нет. И проследил.

Полночь просияла — лучшая новость за последнее время. Цып совсем скис.

— Он не хочет просыпаться! — Луна или должен поскорее очнуться, или она расплачется. А она не должна позволять им увидеть, как она льет слезы.

— Раз мы теперь в безопасности, давайте отыщем место, где есть воздух. Я больше не в силах терпеть эту вонь, — предложил Цып.

Полночь хотела зарычать в ответ, и сделать ему больно. Хотела ненавидеть его, но не хотела его терять. Она уже была на грани. Он вот-вот сбежит к Хару. И Худой уйдет следом, с уверенностью, что ей придется сдаться.

Она слышала, как они шепчутся, считая, что она спит.

Худой тоже был на грани. Он постоянно держался вдали, оправдываясь походами в разведку и наблюдением за этим мудаком Рыжим, но на самом деле он хотел держаться подальше от Луны. Не хотел смотреть, как умирает его друг.

Полночь махнула на брата рукой. В последнее время она только вертела в руках лоскут черной ткани, которая уже превратилась в клубок разлохмаченных ниток.

— Пойду подышать свежим воздухом, — объявил Цып.

— Будь осторожен. Я не хочу потерять и тебя.

Это удивило Цыпа, но не заставило его изменить планы.

Когда все ушли, Полночь позволила себе немного поплакать.

Вскрикнув, Полночь уставилась на черную ткань, словно только сейчас её заметив. Что, в некотором смысле, было правдой. Как она не подумала об этом раньше? Это же так просто!

— Потерпи, братец! У меня появилась идея. — Она похлопала его по распухшей щеке.

Натянутая кожа цвета гноя треснула как перезревшая слива, но крови не было, вместо этого оттуда вытекла желтоватая слизь. Вонь в схроне усилилась. Луна даже не моргнул.

Полночи пришлось все делать самой. Вонь прибавила стимула и усилила тяжесть вины.

Прохожие с отвращением шарахались от нее, и Полночи много раз пришлось выслушать предложение сходить в баню помыться и сжечь одежду.

Кстати, несколько общественных купален отказались её впустить, даже при предъявлении с трудом добытых денег.

Но это было лишь неудобство. Настоящей проблемой было отыскать черного колдуна, чтобы заставить его обратить процесс того, что он сделал с Луной.

— Зря стараешься. Фиг его найдешь, — сказал Худой. — Колдуны Черного отряда сбились с ног, а ведь у них руки чешутся забрать награду.

Официальный приз за его голову был огромным. Знатные шишки города были не в восторге от утраты своих сыновей. Жадность и страх подстегнули большую часть жителей Руты ввязаться в охоту на колдуна.

Страх перед магией был серьезным. И некромант очень постарался, чтобы доказать, что он полностью оправдан.

— Помнишь, что этот урод сказал? — сказал Цып. — К тому же он, вероятно, убрался из города.

— Он не мог деться далеко, вся его работа в городе.

— И колдуны Отряда про это тоже знают, — сказал Худой:

— И они его поджидают.

— Даже придурки из банды Сонго, — добавил Цып: — все трое или четверо из уцелевших и оставшихся на свободе додумались до того же самого и готовы схватить его, если он объявится. Сестра, будь честна с собой, — он с трудом выдавил из себя окончание: — Надежды нет…

— Взгляни на Луну глазами, а не сердцем. Ему осталось недолго, — добавил Худой.

Она одарила его самым мрачным взглядом.

— Почему бы мне не сходить проведать одного рыжего мудилу? — как бы между делом предложил Худой.

— Выдавать желаемое за действительность, Полночь, не приводит ни к чему хорошему. Я тоже ухожу, — заявил Цып.

— Мне жаль, что я тебя расстроил, — сказал Худой, когда Полночь присоединилась к нему в их пункте наблюдения напротив "Молчаливой совы".

— Все в порядке. И я в порядке. Ты прав. Он внутри?

— Да. Ты снова сходила в баню.

— Пришлось. Даже мне было противно от себя самой, но кое-что не в состоянии смыть водой с мылом.

— И одежда новая.

Не буквально, конечно она была поношенной. Зато от нее не пахло трупами.

— Да. Потом на обратном пути снова переоденусь, — пришлось бороться с чувством вины за то, что она оставила Луну одного. — Проверял, как там арбалет?

— На той неделе. Лежит там же, где его спрятали.

— Как думаешь, может мне остричь волосы? Из них никакими средствами не вымывается запах.

Худой откровенно замялся с ответом. Её волосы, когда она удосуживалась вести себя как девчонка, были её лучшей чертой.

Она вздохнула:

— Ладно. Давай, я его выпотрошу. — Это не займет много времени. Луна совсем перестал принимать пищу. — Ступай, собери его и убедись, что всё работает.

Худой взглянул на нее, вопросительно приподняв бровь.

— Я не в силах остановить уход Луны. Зато могу помочь Рыжему срезать дорожку по пути в ад.

Худой наклонился, понюхал её волосы:

— Я так и подумал. Ладно, пойду займусь этим. — Он неторопливо пересек улицу.

Полночь подтянула прядь волос, чтобы тоже её обнюхать.

За запахом мыла с лавандой ощущался запах смерти.

Худой появился на крыше таверны, подняв большой палец вверх. Он приподнял собранный арбалет, чтобы она могла его увидеть.

— Вот идиот! Вдруг кто-нибудь увидит…

Как раз в это время Рыжий вышел из "Совы". Видок у него был не сильно презентабельный. Должно быть, для него тоже настали непростые времена.

Полночь постаралась подать Худому осторожный сигнал, чтобы тот спрятался. Это привлекло внимание Рыжего, и как раз в этот момент какой-то придурок на верхнем этаже таверны высунулся из окна с воплем:

— Какого хера ты там ползаешь по моей крыше? — Он никак не мог увидеть Худого из окна.

Однако, Рыжий был довольно далеко и смог заметить парнишку, размахивающего арбалетом. И к тому же оказался достаточно трезв, чтобы узнать и подростка, и обменивающуюся с ним знаками девчонку. Рыжий рванул с места, сбивая прохожих с ног, оставляя их ругань за спиной.

— Твою ж мать! — Плохо. Теперь он будет начеку.

Полночь снова обнюхала свои волосы. Запах смерти усилился.

"Где Сияние?"

Полночь обернулась. Всего в трех метрах от нее образовалось облако черного тумана. Она поперхнулась. От некроманта воняло ещё хуже, чем от Луны.

Её безумная надежда мгновенно исчезла как сон. Это чудовище ничем не сможет помочь её брату. Он был не в силах помочь даже себе.

"Ступай! Покажи мне, где оно!" — он шагнул к Полночи, вытянув руку в черной перчатке. Девушка не могла пошевелиться.

Вдруг он поспешно повернулся к "Сове". Вспыхнувшая там ссора на мгновение отвлекла его внимание, но стрела уже была в воздухе.

Вытянутая рука дернулась. Черный туман обрел форму. Колдун едва избежал участи Жопы бабуина. Арбалетный болт пробил ему запястье. Некромант пискнул, как раздавленная мышь. Туман снова рассеялся.

Из раны брызнула желтоватая жидкость. Вонь стала такой сильной, что Полночь распрощалась со своим обедом. Черный колдун схватился за раненую руку.

"Я потерпел неудачу", — с горечью произнес он. Ему потребовалась ещё секунд десять, чтобы вспомнить, что он стал видим не только для стрелка, но и для всех прохожих на улице.

Он снова превратился в черный туман. Сгорбленная фигура в черном саване повернулась к Полуночи.

Прилетела вторая стрела.

Некроманта швырнуло к стене, он отлетел на несколько шагов и упал. Полночь сбежала, едва зеваки начали оживленно спорить, кому же достанется мешок серебра за голову самого разыскиваемого человека в Руте.

* ⠀* ⠀*

Цып перехватил Полночь у входа:

— Не надо. Не входи.

— Он умер?

— Он распался. В буквальном смысле.

Полночь представила себе гору гниющего мяса и обнажившихся костей, но все равно попыталась обойти Цыпа.

Он снова преградил ей вход.

— Не стоит.

Прихромал Худой.

— Извини, Полночь. На этот раз арбалет пришлось бросить. И, убегая, я подвернул ногу. Ох! — Он заметил их мрачные лица: — Луна?

Цып кивнул.

— Ох! Не знаю, что и сказать.

— Нечего говорить. Всё уже сказано, кроме того, что следует признать: это целиком моя вина.

Она не искала повода для спора, и никто не спорил.

Когда пришел Хару, он рассказал версию событий, восстановленных по кусочкам колдунами Отряда:

— Вот как они думают, всё произошло. Сонго с некромантом были партнерами. Сонго его финансировал и приобретал всё нужное. Колдун пытался найти способ сделать их бессмертными. По какой-то причине они столкнулись лбами. Сонго присвоил какое-то Сияние… что это, мы не знаем, и, вероятно, никогда не узнаем, за исключением того, что колдуну оно было нужно, чтобы оставаться в живых. Вот как всё происходило: Луна был у Сонго как раз в тот момент, когда колдун является забрать свое сокровище. Луна догадывается, что вот-вот случится звиздец, и решает, что Сияние чем-то ценно — поэтому хватает его и сбегает. Подручный Сонго Жопа бабуина знает или, по крайней мере, догадывается о ценности Сияния. Он и колдун оба знают, что Гонящий Луну — это брат и всего лишь правая рука Гонящей Полночь. Оба отправляются искать тебя. Жопа нарывается по собственной глупости. Некромант оказался на волосок от смерти и скрывается, чтобы не привлекать внимания толпы. Ему везет, он наталкивается на Луну, а что значит, что он может получить обратно Сияние и в придачу новую жертву. Потом все стихает, пока Луна не выбирается из убежища колдуна с Сиянием под мышкой, которое он, должно быть, где-то спрятал, потому что, когда я его встретил, при нём не было ничего особенного.

Полночь подозревала, что по большей части это домыслы колдунов Отряда.

— Но в тот момент он был ещё здоров, так?

— Он выглядел здоровым, но от него ужасно воняло. В любом случае, он сбежал от меня, потому что заметил колдуна. Вероятно, я с ним как-то разминулся. Так или иначе, с пропажей Сияния колдун и Луна покатились под откос. Потом вы с Цыпом увели Луну у него из-под носа, а пущенный Худым слух обрушил на него гром и молнии. Он оказался лишен своих прежних ресурсов, и за ним началась охота, так что сил и времени на ваши поиски у него не оставалось.

— Но он все равно меня нашел.

— Вероятно, это вышло случайно и в совершенно неподходящее время.

— Итак, все неприятности позади, — объявил Цып. — Так как насчет того, чтобы похоронить Луну, а потом проверить, не примут ли нас обратно?

— Нет! — рявкнула Полночь. — Пока этот мудак Рыжий дышит воздухом.

Худой с Цыпом уставились на нее с равнодушно-кислыми лицами. И она точно знала, что они считают, что на самом деле Полночь решила разыскать Сияние и выяснить, как заставить эту штуку служить себе.

…Её верные мальчишки. Сколько ещё удастся держать их на поводке?

⠀⠀