Даша

Мы шли по аллее, и я чувствовала, как его плечо иногда касается моего. Не специально — просто тропинка была узкой. Или мне так хотелось думать.

— Ты ведь из тридцать четвертой школы? — неожиданно спросил Рома.

Сердце пропустило удар. Я резко повернула голову, и мои волосы хлестнули его по лицу.

— Ой, прости!.. — нервно усмехнулась я. — Откуда ты знаешь?

Он засмеялся, смахивая прядь с губ. Конечно же я прекрасно понимала, откуда он это знал. Потому что мы учились вместе. Но мне хотелось услышать, почему же он не признался сразу. Или даже не так, хотелось услышать, когда именно он меня рассмотрел.

— Мы же в одной школе учились. И даже как-то пытались общаться.

— И когда же ты понял, что это я?

Рома прищурился:

— Ты меня, значит, тоже помнишь? Да?

Он остановился возле скамейки и жестом предложил присесть. Когда я опустилась, он не сел рядом, а прислонился к дереву напротив. Смотрел на меня слишком внимательно.

Я под его взглядом неуверенно заерзала на скамейке и слегка поежилась от ветра.

— Помню.

Пожала плечами в ответ. Ну а что было делать? Отпираться? Глупо!

— И почему же не призналась? — Рома продолжал сканировать меня взглядом.

Я сжала пальцы на коленях, чувствуя, как ладони становятся влажными.

— Потому что… — мой голос звучал неестественно высоко, и я сглотнула, пытаясь взять себя в руки. — Потому что ты был… другим. Тогда.

Рома поднял бровь, явно ожидая продолжения. Ветер шевелил его волосы, и я невольно залюбовалась этим. Мне было непривычно сидеть вот так в его компании и обсуждать наше прошлое, хоть оно не было насыщенным.

Несколько разговоров, несколько встреч. Вот, пожалуй, и все.

— Каким же я был, по твоим меркам? — он скрестил руки на груди, и я заметила, как напряглись мышцы под тканью худи.

— Ну… — я покрутила прядь волос вокруг пальца, стараясь подобрать слова. — Ты был тем самым Ромой Громовым. Капитаном баскетбольной команды. Парнем, вокруг которого всегда толпятся девчонки. Ты мог одним взглядом заполучить толпу фанаток и я не вписывалась в это все.

Я рискнула поднять на него взгляд и увидела, как его губы растянулись в медленной улыбке.

— А ты была той самой Дашей Ковалевой. Девочкой, которая всегда сидит на первой парте и спорит с учителями.

Я фыркнула:

— Ты преувеличиваешь!

— Ни капли. Помнишь, как ты в девятом классе устроила скандал из-за контрольной по химии? Весь этаж сбежался посмотреть. А наш класс был в соседнем кабинете. И я тоже стал невольным свидетелем.

Я застонала и закрыла лицо руками:

— Боже, ты это тоже видел? Я думала, все уже забыли этот позор!

Рома вдруг оттолкнулся от дерева и сделал два шага ко мне. Его тень накрыла меня, и я почувствовала, как учащается пульс.

— Я помню все. Как ты закатывала глаза, когда кто-то слишком громко кричал или слишком быстро бегал. Как кусала губу, когда сосредотачивалась. Как однажды…

Он замолчал, и я подняла на него вопросительный взгляд.

— Как однажды что?

Рома наклонился чуть ближе, и я почувствовала легкий аромат его парфюма — свежий, с нотками цитруса и мяты. Непроизвольно вдохнула поглубже, чтобы впитать в себя этот аромат.

Запомнить его.

— Как однажды ты прошла мимо меня в коридоре и случайно задела плечом. Даже не посмотрела. А я потом весь день думал, было это специально или нет.

Мои щеки вспыхнули, как будто он вылил на меня кружку кипятка.

— Я… я не помню этого.

— А я помню, — его голос стал тише. — Помню каждую нашу случайную встречу. Каждый взгляд. Каждое "случайное" касание.

Он протянул руку и осторожно подцепил прядь моих волос, которая снова выбилась из-за уха.

— Так почему же ты не перестал со мной общаться тогда? — прошептала я.

Рома замер на секунду, затем медленно улыбнулся:

— Боялся, что я испорчу тебе жизнь, Даш. Я сам не знал тогда, куда меня жизнь заведет. Я был выпускником, и впереди было столько всего. Я не хотел давать тебе обещания, которые не смог бы выполнить. Не хотел делать тебе больно.

Я смотрела в его глаза и понимала. Впервые за два года я понимала, почему тогда он отдалился. Перестал здороваться.

— Значит…, — я нервно облизнула губы и сжала пальцы на лавочке, — значит, ты не смеялся надо мной?

Громов нахмурился. Между его бровей появилась глубокая складка.

— Над тобой?

Я в ответ кивнула и покраснела, мне было нелегко сейчас поднимать эту тему и обсуждать прошлое, но я хотела дойти до конца.

— Я никогда над тобой не смялся, Даша. Никогда.

Тишина повисла между нами, густая и звенящая. Я смотрела на его сжатые кулаки, на то, как напряглась его челюсть. Ветер шевелил его волосы, а я вдруг осознала — он действительно не смеялся. Никогда.

— Но… — мой голос дрогнул, — но тогда почему…

Я не могла договорить. Не могла выговорить вслух то, что месяцами грызло меня изнутри.

Рома резко провел рукой по лицу, будто стирая с него какую-то невидимую маску.

— А ещё я испугался.

— Чего?

— Того, что ты увидишь, какой я на самом деле, — его голос стал тише, грубее. — Не этот образ «крутого парня с баскетбольной площадки», а настоящего. С кучей тараканов в голове, с дурацкими страхами…

Я невольно рассмеялась.

— Ты думаешь, у меня их нет?

Он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то новое — какая-то хрупкая надежда.

— Даш…

— Я тоже боялась, — перебила я его. — Что ты просто смеешься надо мной. Что я для тебя просто…

— Лучше не заканчивай, — он резко схватил мою руку. Его пальцы были теплыми и слегка дрожали. — Ты никогда не была «просто» чем-то. Никогда.

Я почувствовала, как по щекам катятся предательские слезы.

— Блин, — прошептала я, пытаясь вытереть их тыльной стороной ладони.

Рома не дал мне закончить. Он потянул меня к себе, обнял так крепко, что у меня перехватило дыхание. Его сердце билось часто-часто, прямо как мое.

— Давай начнем все заново, — прошептал он мне в волосы. — Без страхов. Без глупых мыслей. Просто… давай попробуем.

— Я… я не знаю. Мне кажется, что я не готова.

— А я тебя и не тороплю.