Допрос в участке длится почти до полуночи. Арсен Набиев — кремень. Так просто не расколоть.

— Что ж, пусть у нас в изоляторе отдохнет пару дней. Может, станет посговорчивее, — рассматривая через стекло упорного арестанта, жестко приказывает Багров. — Все ясно, Тагир?

Тот кивает. Тоже устал. Шутка ли дело — время на часах начало первого? Уставший опер — плохой опер.

— Всем отдыхать! — Багров машет рукой. Забирает ключи от машины, кожаную сумку с документами и запирает свой кабинет. Накидывает на плечи дубленку и шагает тяжелыми широкими шагами в сторону выхода.

Начало зимы на редкость холодное. Нет, снега нет, но колючий ветер, что дует с моря, по вечерам дает о себе знать.

Запахнув посильнее дубленку, Багров подходит к черному внедорожнику УАЗ «Патриот». Простенький, зато бронированный. Подарок от начальства.

Забравшись в машину, полковник несколько мгновений сидит, не шевелясь, а потом выдыхает и достает из кожаной сумки папку с документами. Сегодня в обед ему наконец вернули личные вещи брата. Все тянули, сволочи.

Перед глазами появляется поблекший образ брата.

Руслан… Самый младший в их семье. Самый любимый. Такой молодой, такой деятельный, и вот его нет.

Багров впивается немигающим взглядом в тщательно запакованные в пакет вещи. В груди что-то сводит нехорошей болью. В чем смысл этой проклятой жизни, если уходят самые лучшие?

Нет, он не может открыть эту папку. Не сейчас. Не здесь. Лучше дома.

Багров поворачивает ключ в зажигании. Машина трогается с места.

Мчится по темным улицам в сторону одинокой пятиэтажки.

Квартиру, которую снимает Багров, сложно назвать домом. Одна комната, продавленный диван, старый телевизор. На кухне стол и два стула. Хорошо, хоть микроволновка есть.

Виктор быстро снимает верхнюю одежду. Проходит на кухню, включает чайник, сует в микроволновку чуду с мясом — свой нехитрый ужин из ближайшего супермаркета.

«Надо будет на выходных хинкал сварить», — размышляет рассеянно, закидывает в кружку несколько кубиков сахара-рафинад и чайный пакетик.

Хинкал его научил готовить Мурад, с которым вместе учились ещё в академии управления МВД. Странная штука жизнь — свела судьба десять лет спустя. У Мурада теперь свой небольшой ресторан в Махачкале. Не пошло у него дело в органах, вернулся на родину, переквалифицировался в шеф-повара. Но дружба осталась. А отсюда до Махачкалы рукой подать. Каких-то двадцать минут на машине.

Пока греется пирог с мясом, Багров садится за стол. И сразу на кухне становится тесно. Но его это не волнует, он почти привык. Он достает мобильник, проверяет пропущенные звонки. Два из них от жены Иры. Поправочка: бывшей. Полковник мрачнеет. Перед глазами стоит последний отпуск. Ира с начальником психологической службы в его спальне, в его кровати, под его любимым одеялом. Мерзко. Гадко. И уже почти не больно.

Подумав немного, он убирает мобильник, чтобы не мешал. Надо будет на днях Серафиме позвонить, попросить ее ещё раз поговорить с Ирой. Объяснить на пальцах, что квартира принадлежит Вите Багрову, он владел ею до свадьбы, а значит, после развода Ира, как бы ей не хотелось зацепиться в Москве, не может претендовать на его жилплощадь.

Да и вообще, семья ему сейчас нужна меньше всего. Багров на роль мужа и отца не тянет. У него одни кровавые разборки в голове. Террористы, бандиты — кто-то же их должен ловить, в конце концов? А мужьями пусть другие будут. Те, кому не прилетит шальная пуля в лоб в любой момент.

Полковник кладет перед собой папку с грифом «Секретно» и осторожно достает из нее личные вещи брата.

Он перебирает вещи несколько раз, и все не решается включить мобильный телефон. Следователь, который вел дело об убийстве, написал подробный отчет о содержимом телефона. Нет там ничего особенного, что пролило бы свет на убийство. «Заказное», — вынесли вердикт, и дело закрыли. Заказчика так и не нашли.

Включить телефон брата — это как его оживить. Очень больно. Но надо.

Помедлив, Багров берет зарядку и решительно подключает мобильный к розетке.

Ясно же: все, что могло иметь дело к преступлению, давно стерли. Что он хочет найти три года спустя?

Полковник нажимает кнопку загрузки. Телефон медленно оживает. Вот переписка с матерью и сестрой, последний созвон по видеосвязи.

Виктор на миг прикрывает глаза — в груди щемит глухая боль.

Пересматривает галерею — там почти пусто. Все постирали, суки.

Он долго изучает содержимое мобильника, да без толка.

Уже собирается выключить, как на глаза попадается простенькая ссылка, неприметная с первого взгляда.

Багров копирует ссылку к себе в телефон. Переходит по ней в интернет. Торопится, чувствует, как колотится от волнения сердце. Вдруг обнаружит что-то важное?

Оказывается, это ссылка на Яндекс-диск.

Он смотрит фотографии — ничего необычного. Мать, сестра, вот они втроем. Вот он сам, Багров, в обнимку с Русланом — оба в форме, смеются. Лет пять этой фотографии, не меньше. Сестра Серафима их снимала. Эх, годы летят. И седины у Багрова не было. И у мамы блеск в глазах ещё не погас. Как же счастливы они были…

А дальше…. Багров напряженно сглатывает.

Фотографии, на которых во всей красе представлена падчерица Эдуарда Галаева, предстают его взору. Очень личные фотографии. Влюбленное селфи, взгляды Евы — такие манящие и откровенные, что сразу становится ясно — ее снимал любящий мужчина. Его брат. Дата на фотографиях стоит трехлетней давности, как раз за неделю до того, как Руслана убили.

«Черт», — ругается про себя Багров. Проводит по волосам рукой, откладывает телефон в сторону. А ведь Руслан и словом не обмолвился, что у него роман с этой девицей! Или не роман? Может, он просто ее фото хранил? Впечатлился недоступностью и красотой, и где-то нашел фотографии? Сохранил себе на яндекс-диск, чтобы украдкой любоваться?

«Надо разыскать эту Еву. Допросить. Может, из-за нее моего брата и расстреляли?» — давясь полусырым чуду, угрюмо размышляет Багров. В груди клокочут колкие подозрения. Мог ли Руслан сунуться не туда? А то! Конечно, мог. Местные ведь не сахарной ватой торгуют. Бензином. Часто нелегально, уходя от налогов. Да и качество продукта оставляет желать лучшего.

После ужина Багров запирается в ванной комнате и долго стоит под горячими струями душа. Размышляет о фотографиях, которые нашел на диске. Потом ворочается на продавленном диване съемной квартиры. Все никак не может заснуть. Есть такое у Виктора — после затянутых допросов сон не идет по ночам.

Под утро полковник забывается тяжелым сном. Ему снится брат. Руслан стоит, окутанный туманом, на другом стороне глубокого ущелья. Вокруг никого. Тишина, туман и Руслан. Все стоит брат, и смотрит, смотрит. Они не говорят, нет. С мертвыми не говорят. Но о чем-то настойчиво просит. Как будто стучится в его сердце, умоляя. А туман вокруг ущелья становится все гуще. Стелется по низу, забирается под одежду, забивается в легкие, перекрывает дыхание.

Багров подскакивает на скрипучем диване, весь мокрый. Дышать тяжело. Его всего колотит от охватившего во сне напряжения.

После смерти Руслан ещё ни разу не приходил к нему во сне.

А тут — надо же — явился.

Снам полковник доверял. Глупо, конечно: такой суровый человек, а верит в ерунду. Но через сны к нему всегда приходило правильное решение, а в его работе это ой, как важно.

Взгляд падает на окно. Где-то там, далеко в горах, занимается рассвет.

Тумана нет. Он рассеялся вместе со сном. Руслан тоже исчез, хотя его присутствие было таким ощутимым, таким ярким, что пришлось тряхнуть головой, чтобы вернуться в реальность.

Перед глазами медленно всплывает образ Евы, которой накануне удалось сбежать со смотрин исключительно благодаря тому, что Арсена Набиева схватили сотрудники отдела по борьбе с организованной преступностью.

Багров проводит по лицу рукой. Поднявшись, плетется в ванную комнату.

«Что ж, красавица, видимо, пришло время нам с тобой познакомиться поближе», — он невесело подмигивает своему помятому после короткого беспокойного сна отражению в узком зеркале, посаженном на клей на голую стену, и включает воду в кране такой же неказистой раковины.

Этим он и займется в свой выходной день — отправится на поиски той, которую так откровенно фотографировал погибший брат.