По шумным центральным улицам Москвы идет мужчина. Статный, красивый — он притягивает женские взгляды. Его серое пальто распахнуто. В крепкой руке дорожная сумка, тяжелые берцы грубо сминают пожелтевшие листья под ногами. Сердце радостно ликует: наконец-то вернулся домой! Позади очередная горячая точка, закрыто сложное дело. Впереди отпуск.

В кармане пальто ждёт своего часа бархатная коробочка, в ней красивое колье — полковник Багров везет подарок своей любимой жене.

Вот и родная многоэтажка. Там, наверху, в квартире на седьмом этаже скучает его Ира.

Полковник с трепетом смотрит наверх. В их общей спальне горит приглушенный свет. Любимая не знает, что ее полковник уже рядом. «Наверное, читает свой любимый детектив в спальне, и не ждёт меня домой», — он улыбается скупой суровой улыбкой.

В груди становится тепло от сладкого предвкушения. Виктор сделает ей подарок, а потом они вместе отправятся в уютный ресторанчик, где наедятся до отвала ее любимыми суши. Уже заказан столик. Все, как Ира любит — с видом на вечернюю Москву. Дорого? Для любимой жены не может быть слова «дорого».

Лифт поднимает его на седьмой этаж. Полковник достает ключи от квартиры, тихонько ее открывает, не хочет испортить сюрприз.

Ставит на пол сумку, снимает пальто. Настораживается. Почему Ира не выходит его встретить? Он же видел свет в окнах спальни?

Багров проходит в столовую. Стол сервирован на двоих. Пылают красивые свечи, открыт шоколад, нарезаны фрукты, в приоткрытых коробках томятся суши и роллы, которые так любит Ира.

Что-то больно царапает в груди — столовые приборы уже тронуты. На тарелках следы остатков угощения. А значит, не для полковника этот ужин на двоих.

«Ира, только не ты…» — мысленно стонет полковник. Но профессиональное чутье заставляет угрюмо усмехнуться.

Он стремительно идет в спальню, распахивает двойные резные двери и чувствует, как его сильное сердце летит в глубокую пропасть.

Тела в полумраке под его любимым одеялом двигаются в унисон друг другу. Приглушенные стоны, сладкие поцелуи. Красиво. И больно.

— Витя? — слетает с губ Иры испуганный вскрик. Она отталкивает от себя другого мужчину, натягивает одеяло. В глазах плещется страх.

Багров на миг прикрывает глаза. Грудь разрывает адская боль — с этой стороны предательства он не ждал.

— Какая же ты сука, Ира, — чувствуя, как накрывает волной ярости, выдыхает шумно.

Потом все, как в плохой комедии — голый мужик бегает от разъяренного Багрова вокруг кровати, размахивает руками, умоляет успокоиться.

— Витя, не надо! Это начальник нашей психологической службы! — повиснув на его мощной руке, верещит жена.

— В гробу я видел таких психологов! — рычит Багров.

Удар, снова удар — и любовника, в чем мать родила, вышвыривают за порог квартиры. Следом летят его туфли и добротный костюм от какого-то бренда.

Бедолага стыдливо натягивает брюки на голый зад прямо на лестничной клетке, вытирает ладонью капающую из носа кровь.

— Виктор, нам надо поговорить, — звенит напряжением голос жены. Она стоит в прихожей, уже успела одеться. Открывает свою сумочку и кладет туда папку с личными документами. Воинственно посматривает на разъяренного супруга.

— Поговорить? — его суровое лицо искажает гримаса боли. — О чем тут можно говорить? Тут.… тут анекдот, Ира! Называется: возвращается муж из командировки!

Несколько мгновений молодая женщина смело смотрит в серо-голубые глаза полковника.

— Я от тебя ухожу, — произносит наконец.

Он молчит. Только желваки играют на суровом лице.

Жена на миг теряет самообладание, обхватывает плечи руками.

— Вить, ну, давай по-честному, а? Наш брак давно превратился в формальность. Ты болен своей работой, а я предоставлена самой себе. Нашему браку десять лет, Витя! Тебе скоро сорок два, мне тридцать четыре, а у нас даже общих детей нет. Прости, я так больше не могу. Вещи заберу на этой неделе. На развод подам через Госуслуги.

Громко хлопает входная дверь.

Он медленно подходит к окну в столовой. Засунув руки в карманы брюк, наблюдает за тем, как Ира и ее начальник выходят из подъезда. Она заботливо помогает ему остановить непрерывно капающую из носа кровь с помощью бумажных платков, и от этого сводит скулы.

Багров проводит по коротким волосам пятерней.

«Вот так, полковник. Думал, ты герой, мир от террористов спасаешь? А нет, вон он, герой, с разбитым носом. Ты — так, посредственность», — мелькают горькие мысли.

Все его награды и звания в одно мгновения теряют свою значимость.

В глазах темнеет. Он подходит к сервированному на двоих столу и с силой его переворачивает. Тарелки и свечи с грохотом летят на пол, а он крушит все вокруг, не жалея фарфор и мебель.

Потом Багров долго сидит на диване посреди побитой посуды и смотрит в стену. Никак не может поверить, что его брака больше нет.

Вспыхивает экран его мобильника, так некстати брошенного на подоконнике. Виктор оживляется — он знает номер. Этого звонка он ждал три года. Неужели получилось?

— Полковник Багров, — произносит отрывисто в трубку.

— Виктор Константинович? Пришел приказ по вашему делу, — звучит четкий женский голос на другом конце провода. — Сегодня на рассвете из Москвы в Дагестан вылетает военный самолет. Вы в числе пассажиров. В пять часов утра вас будут ждать у входа в аэропорт наши люди. На месте вас встретит следователь по особо важным делам Тагир Курманов. Он введет вас в курс дела и отвезет на место преступления.

— Отлично. До встречи в аэропорте.

В трубке раздаются короткие гудки. Багров чувствует, как гулко бьется его сильное сердце. Три года назад местная криминальная группировка устроила кровавую расправу над его младшим братом Русланом. Три года полковник ждал распределения, чтобы встретиться с отморозками лицом к лицу и выяснить, кто стоит за страшным преступлением. Его время пришло.

2. Ева, два месяца спустя

— Я не стану женой бандита!

Я шиплю, как дикая кошка. Прижимаю к сердцу сыночка. Он напуган, вот-вот расплачется. Тянет маленькими ручками мои длинные волосы, чтобы успокоиться.

Губы отчима искривляются в усмешке.

— А куда ты денешься? Кому ты здесь нужна с ребенком от русского офицера? Опозорила семью, так будь добра, искупи свой грех!

Я с отчаянием смотрю на маму. Жду, что она возразит, но мама лишь понуро отводит взгляд. Ей хватило и того, что три года назад нас с позором выгнали из дома. Здесь, на Кавказе, это слишком мягкое наказание за мой проступок.

— Арсен! — зовет своего помощника отчим. В дверях появляется молчаливый и угрюмый Арсен Набиев. У него в руках пакет из женского бутика.

Отчим вырывает пакет и швыряет на мою кровать шикарное платье цвета бургунди.

— Завтра смотрины. Наденешь это платье. И только попробуй на этот раз взбрыкнуть!

— Я не оставлю ребенка дома. Русланчик слишком мал, — отчаянно качаю головой и прижимаю малыша к себе так сильно, как только можно.

Отчим с презрением смотрит на ребенка в моих руках, а потом тянется за толстым бумажником в карман пиджака. На мою кровать летит несколько крупных купюр.

— За эти деньги оплатишь няню на вечер, — летит бездушный приказ.

Отчим поворачивается к моей маме. Она стоит, опустив глаза в пол. Боится. Даже после того, как они разошлись, отчим имеет над нами неограниченную власть.

— А ты, Роксана, запиши Еву в салон красоты. Завтра вечером она должна выглядеть безупречно, — он цедит, сжав зубы. Снова поворачивается ко мне. Прожигает полным ненависти взглядом.

— Арсен завтра отвезет тебя в салон. В обмен на наши уступки Иман Босов готов дать фамилию твоему незаконнорожденному ребенку. На этот раз будь покорной, Ева! Иначе я не стану с тобой церемониться.

Громко хлопает дверь моей спальни. Я поднимаю полные слез глаза на Арсена. Тот угрюмо пожимает плечами и тоже выходит. Не в его власти изменить решение отчима.

Мама бежит за отчимом следом, что-то сбивчиво говорит, он грубо ее обрывает. Впрочем, как обычно. Ничего нового. Мама не смогла дать ему наследника, а я опозорила.

Их голоса стихают, а я стою и не смею пошевелиться. Каждое грубое слово отчима отдается болью в висках. Ноги становятся ватными, перед глазами все плывет. Глаза застилают слёзы. У меня такое чувство, будто из меня в один миг вытянули все силы.

Целую сына в лобик, глажу по взмокшим волосикам.

— Ма-ма, — четко произносит он и касается маленькими ручками моих щек. Ему всего два с половиной, и все, что он научился говорить, это «ма-ма», «дай», «на». Растирает пальчиками мои слёзы, удивленно их рассматривает. Никак не может понять, почему пальчики мокрые, хмурит бровки.

— Я не позволю, чтобы твоим отцом стал Иман Босов, — шепчу, всхлипывая. Сжимаю кулаки от бессилия, потому что здесь, этом поселке, я бесправна.

Да и расслабляться нельзя — время позднее, а меня ждёт ночная смена на заправке. Надо уложить Русланчика спать и торопиться на работу. Там не любят опозданий.

Я монотонно качаю сына, а в голове бурлят мысли.

…Мой отчим Эдуард Галаев — по местным меркам известный бизнесмен. Местные зовут его за глаза «бензиновый король», и не просто так. Ему принадлежит сеть заправок «Галактика». Нелегальная торговля бензином, подделка документов, некачественный товар — чем только не занимаются отчим и его подельники в нашем захолустье.

Заправкой, на которой я работаю, тоже владеет отчим. Последние три года моя жизнь проходит под гнетом запретов, за исполнением которых зорко следит правая рука отчима — Арсен Набиев. После того, как я опозорила семью, Арсен даже сватался. Хотел взять на себя мой позор. Вот уж не думала, что молчаливый и унылый Арсен способен на благородство! Да и я в те минуты отчаяния была готова на все ради ребенка. Была готова стать покорной и верной дагестанской женой отцовскому церберу.

Но отчим отказал Арсену. Сказал, что я должна прочувствовать на себе, что такое незаконнорожденный ребенок и полное отсутствие материальной поддержки.

Все, на что я имею право — это работать на заправке за копейки, чтобы хоть как-то свести концы с концами, и воспитывать сына. Он — моя единственная радость, мой маленький свет в окошке. Ради него я живу. Понимаю, что к лучшему ничего не изменится — у моего малыша никогда не будет отца. Русского офицера Руслана Багрова расстреляли бандиты. Все произошло здесь, недалеко, за поворотом от заправки, на которой я работаю. Тело отправили родным в Москву в закрытом гробу. Так что, мне даже прийти навестить его некуда. И сына некуда привести, чтобы рассказать правду о том, что папа его был намного лучше всех, кто нас окружает.

…В тот день Руслан должен был меня забрать. Я все ждала, а он не приехал.

Потом мне рассказали, что с ним сделали. Его расстреляли в собственном автомобиле по дороге ко мне. Следователь, которому поручили вести дело, помялся и закрыл глаза на все улики. «Висяк» — неопределенно пожали плечами сотрудники местной полиции. Никто не рискнул вступать в разборки с местными бандитами — своя жизнь дороже.

Я знаю, Руслан бы обрадовался новости о ребенке. У нас была бы настоящая семья. Увы, жизнь распорядилась по-другому — слишком жестоко, и мне теперь с этим жить. До последних дней я тайком откладывала крохи из своей зарплаты на банковский счет, тая надежду когда-нибудь сбежать от гнетущей власти отчима вместе с ребенком. Разыскать родственников Руслана, сообщить, что у него остался сын. Только на прошлой неделе мой план рухнул — у отчима появились планы на мою персону.

В округе не было человека более жестокого, чем Иман Босов. Он и его люди успели подмять под себя почти все заправки в округе. Если поточнее, он и его нелюди. Иначе их не назовешь — нет в них ни капли сострадания или сочувствия.

Иман Босов уже не первый раз имел на меня виды. Три года назад Босовы почти договорились с отчимом о моем замужестве, но последствия моего романа с Русланом Багровым всплыли на поверхность.

А на прошлой неделе Иман снова заявился в дом отчима со своим родным дядей. Они пришли свататься повторно. Заявили: или отцовские заправки спалят, не оставив камня на камне, или отчим пойдет на сделку и выдаст меня замуж за Имана, тем самым вложив в руки новоявленного зятя свой нелегальный и весьма прибыльный бизнес. За это Иман Босов тоже пойдет на уступки — он даст свою фамилию маленькому ребенку, которого я так берегу, и оставит отчиму часть процентов с прибыли. В округе появится новый бензиновый король — дерзкий, жестокий и сильный. Его коронация не за горами, для этого нужно всего лишь взять меня в жены. От меня потребуется немногое — стать покорной и верной женой Иману.

…Я покачиваю маленького сына на руках, и он потихоньку засыпает. Мой взгляд цепляется за красивое платье цвета бургунди, что швырнул на кровать отчим. Останавливается на купюрах, которые для меня целое состояние. Горло сжимает спазмом.

По щекам снова катятся горькие слёзы. Я не посмею отказаться от смотрин. Завтра мне придется надеть это платье и отправиться в роскошный дом отчима вместе с мамой. Там меня будут ждать будущий муж и его родня.