Откуда он, чёрт возьми, знает, что мне нравится? Сам напридумывал себе. Козёл.

Я склоняю голову набок, встречая его взгляд.

— Дай угадаю: ты хочешь, чтобы я стояла на коленях и сосала твой член?

— Можно так. Можно и по-другому. — Он смотрит на мои губы. — Главное — чтобы ты была счастлива.

— Счастлива?

— Да. Удовлетворена. Довольна. — Он пожимает плечами. — Моя задача как доминанта — доставить удовольствие моей сабе. Всё остальное — детали.

Я толкаю его в грудь, и он отступает на шаг. Мысль об этом закипает во мне злостью. Как он может говорить об удовольствии, когда речь идёт о подчинении?

Он идёт к холодильнику, берёт пиво. Пока ищет открывашку, говорит, не оборачиваясь:

— Позволь спросить тебя: тебя бесит сам факт, что ты будешь коленях, или то, что ты будешь сосать именно мне?

— Не буду!.. Но отвечая на твой вопрос — и то, и другое. Все бесит. — Я встаю со стула, чтобы чувствовать себя увереннее. — Я не собираюсь быть хорошей маленькой собачкой, пока ты гладишь меня по голове и говоришь "молодец". Я не шавка. — Я подхожу ближе, встаю напротив него. — Кстати, а как бы ты себя чувствовал, стоя на коленях передо мной?

Он оборачивается медленно, очень медленно. В его глазах загорается тёмный огонь — опасный, завораживающий.

— Если мне дадут попробовать тебя, я буду совершенно счастлив. — Он делает шаг ко мне. Один. Второй. — Я даже позволю тебе тянуть меня за волосы. Ты будешь слишком занята стонами, чтобы говорить мне, как хорошо у меня получается.

— Размечтался.

— Мечтать не вредно.

Я открываю рот, чтобы ответить, но звонит его телефон. Резко, настойчиво, разрушая напряжение между нами.

— Чёрт. — Он достаёт телефон из кармана штанов, смотрит на экран. — Мне нужно ответить.

— Конечно. — Я отхожу, давая ему пространство. — Работа превыше всего.

— Что?.. — Он уже подносит трубку к уху. — Да?.. Нет... Дай мне минуту.

Он убирает телефон от уха и смотрит на меня. Взгляд странный — виноватый? — но я не успеваю понять.

— Мне нужно ответить. Вернусь через десять минут. Чувствуй себя как дома.

— То есть пойти спать? Это моё любимое занятие дома.

Он сужает глаза, хмурится и исчезает в коридоре. Я слышу, как закрывается дверь в конце холла.

Остаюсь одна.

Пытаюсь быть милой. Правда пытаюсь. Но каждый раз, когда он рядом, теряю контроль. То его грубые замечания, то этот раздевающий взгляд. То вдруг — улыбка, от которой внутри всё переворачивается.

Что со мной не так?

Я выхожу из кухни. Иду по коридору, сама не зная куда. Просто иду, куда ноги несут. Нужно отвлечься, перестать думать о нём.

Дом огромный. Гостиная с камином размером с мою спальню. Столовая на двадцать персон. Ещё одна гостиная, поменьше, с книжными стеллажами во всю стену. Библиотека — настоящая, с кожаными креслами и старинными фолиантами.

Я дохожу до пересечения двух коридоров. Налево или направо? Выбираю право — дядя Жан как-то сказал: если не направо, значит, не туда.

Этот коридор отличается от других. Здесь нет дверей. Только стены, обитые тканью тёмно-бордового цвета, приглушённый свет бра вдоль стен. В конце — чёрная дверь. Матовая, без ручки — только сенсорная панель.

Что там? Открывать чужие двери невежливо, но он сказал чувствовать себя как дома. А коридор похож на тупик, так что, наверное, это просто чулан.

Я подхожу ближе. Панель слегка светится в темноте. Нажимаю — просто чтобы посмотреть, что будет.

Дверь открывается бесшумно. Свет зажигается автоматически.

И в ту же секунду я жалею, что пришла сюда.

Это его комната. Та самая комната.