Колготки, платье, плащ, платок на голову. И я готова. Идем с Таиром по умытым аллейкам

сада, а сзади охрана тащится. Интересно, чего так боится Адербиев, если его даже на

собственном дворе охраняют?

— Вот видишь, — кивает на дерево, полное груш. — Урожай какой!

— У тебя вкусные груши, — встреваю я. Нет бы молча слушать, когда говорит мужчина.

— Да, это Конференция. Поздний сорт. Вывели в Англии…

— Давно? — опять ляпаю я. И сама себе язык откусить готова.

— Сто сорок лет назад, — ржет Таир. Насмехается надо мной.

А что тут такого? Ему все можно.

— А это белый налив, — кивает на раскидистую яблоньку. — Я передавал вам яблоки. Тебе

понравились?

— Я не пробовала, — признаюсь несмело. — Бабушка из них варенье наделала и на зиму закрыла.

— Моя мама такая же, — весело сообщает Таир. — Мы же очень бедно жили. И я очень часто

слышал: «Это нельзя. Это на праздник». И фрукты все шли на варенье. Хотя толку с него

никакого, — вздыхает он.

Шагает рядом, засунув руки в карманы. Большой властный мужчина, напоминающий мне снежного

барса. Ступает расслабленно, словно на мягких лапах. Спокойно рассказывает что-то. А я

слушаю в пол-уха. Все пытаюсь понять, что меня ждет в этом доме. Словно впервые рассматриваю

усадьбу Адербиева.

Мажу взглядом по винограднику, разбитому за фруктовым садом.

— Тут в основном старые сорта. Давид давал, — небрежно бросает Таир и хмурится, будто

вспомнил что-то.

«Значит, до трагедии», — догадываюсь я. После никто уже никаким виноградом не увлекался. Да

и есть толком не мог. Помню, как накрывали столы к каждому приему пищи, как няньки кормили

меня и Альму. А дед с бабушкой даже не появлялись.

Что-то не хочется…

— Вот этот сладкий, — Таир срывает ягоды с грозди. Подносит к моему рту. — Попробуй, –

аккуратно губами прихватываю одну. Надавливаю зубами плотную мясистую мякоть.

— Вкусный, — улыбаюсь я. И тут же Таир отправляет мне в рот еще одну.

— Я велю срезать для тебя, — решает он, берет меня за руку.

Здесь среди тянущихся с двух сторон шпалер, увитых виноградом, мы надежно спрятаны зелеными

резными листьями от посторонних глаз.

— Лика… Не бойся, — тихо шепчет Таир. Подносит мою руку к губам. Целует ее. Вглядываюсь в

лицо и не замечаю никаких признаков особого счастья. — Ты будешь жить как принцесса.

Доверься мне.

А что мне остается? Так и хочется закричать в голос: «Есть у меня выход?».

Только сказать да имаму и понадеяться на чудо. А вдруг и вправду Таир полюбит меня. Но

сперва он должен выкинуть все вещи Зарины из комнаты напротив.

— Скажи мне, — поднимаю глаза на будущего мужа. На душе раздрай, внутренности стынут от

безысходности. — Авария… Зарина действительно не справилась с управлением? Или кто-то мстил?

Тебе… Отцу… Деду…

— Авария, девочка, — обнимает меня за плечи Таир. — Глупая случайность, обернувшаяся

трагедией. Моя жена… твоя тетка… очень часто путала право и лево. Вот и вместо тормоза

нажала на газ. Я тщательно разбирался в причинах. И ничего другого не нашел. Ни я, ни

следователи.

Не может быть!

Я знаю эту историю во всех подробностях, слышала много раз. Только ленивый не обсуждал. И

мне всегда чудилась странная недоговоренность. Будто люди скрывают что-то. Не видели

очевидного.

Их убили. А потом и до моего отца добрались.

— А папа? — ежусь от холода. И тотчас же Таир закрывает меня спиной от ветра. Чуть

притягивает к себе, заставляя трепетать от другой дрожи.

— У Алекса было слабое сердце. Он тщательно скрывал этот печальный факт, — вздыхает

Адербиев. Еле слышно касается губами моего виска. — Не грусти, Лика, — шепчет мне на ушко.

Обдает горячим дыханием. И снова в его руках я трепещу, как птаха, попавшая в силки.

— Мне всегда казалось, что их убили, — кладу голову Таиру на плечо. И тут же его широкая

ладонь ложится мне на затылок.

— Нет. Никто бы не посмел, — увещевает меня Адербиев. — Я думаю, — поднимает голову к небу.

— Наши родные сейчас смотрят на нас. И радуются, — кивает на свинцовые облака, затянувшие

небо.

— Не знаю, — стараюсь не представлять. Сложно поверить в сказочку о маме и папе. Они живут

там где-то на небесах и оттуда радостно наблюдают за мной. Хэппи-энд. Все счастливы. Все

кроме меня.

— Надо идти, — нарушает хрупкую тишину Таир. — Жаннет уже приехала, — достав айфон,

пролистывает сообщения. — Сегодня важный день, Лика. Ты будешь самой красивой невестой.

Просто скажи: «Да!». Не порть людям праздник, пожалуйста, — добавляет он лениво. Но за

кажущимся равнодушием скрываются совершенно другие чувства.

— Хорошо, — киваю я робко. — Но я не собиралась так рано выходить замуж, — роняю в сердцах.

— Забудь, — припечатывает меня взглядом Таир. Достает из кармана бомбера черный замшевый

мешочек. Не новый. Потертый местами. Переворачивает его, подставив ладонь. И когда оттуда

выпадает перстень с крупным бриллиантом, сообщает смущаясь. — Заранее купил тебе. Еще в

июле. После разговора с Давидом.

Надевает кольцо мне на палец и заявляет торжественно.

— Теперь ты точно моя, Анжелика.