— Влад, кажется, началось, — я потормошила мужа за плечо.

Крепилась до последнего, не будила его, чтобы убедиться, что это не ложный вызов, как в прошлый раз, а действительно схватки.

— А-а? — сонно протянул он, но лишь до него дошёл смысл моих слов, тут же вскочил с кровати. — Ты главное не волнуйся. Собирайся спокойно. Палата уже ждёт, сумку я возьму, врачу позвоню из машины. Или лучше подстрахуемся и вызовем скорую? Чтобы доехать с медиками. Как ты себя чувствуешь?

— Не надо скорую, — отказалась я. — Кому-то она точно нужнее. Схватки ещё несильные, сами доедем.

Я даже не успела доковылять до гардеробной, когда Влад, уже полностью готовый, достал сумку в роддом, которую сам же ещё месяц назад для меня и собрал. Уверена, с таким огромным баулом до меня рожать ещё никто не являлся. Влад чуть ли не каждый день докладывал туда что-то новое: «на всякий случай вдруг пригодится». У меня с собой будет только четверо тёплых носков, хотя рожаю я в первоклассной клинике, где с температурой в палатах гарантированно полный порядок.

Одеваюсь я последнее время, конечно, забавно. Поднимаю ноги, руки, а одежду на меня натягивает Влад, самой долго и неудобно. Выгляжу я теперь как один сплошной необъятный живот, из которого торчат голова да тонкие ручки с ногами.

Мы с мужем специально не узнавали пол ребёнка, но все, кто меня видел, говорили: судя по размеру и форме живота, родится мальчик.

До клиники добрались быстро. Схватки, начавшиеся глубокой ночью — в каком-то смысле преимущество, на дорогах нет пробок. А потом началось то, к чему жизнь меня ну вот вообще не готовила. Пока матка раскрылась до нужного количества пальцев, прошло долгих и томительных восемь часов. И если бы не Влад, который всё это время был рядом, поддерживал, делал массаж и помогал правильно дышать, я бы просто свихнулась.

— Влад, тебе пора на выход, — заявила я, когда врач велела забираться на кресло, чтобы тужиться и рожать.

— Может, я лучше останусь? — предложил он. — Встану у тебя за спиной, и ничего не будет видно…

— Нет. Топай. Мы договаривались. Как только начнутся сами роды, ты ждёшь за дверью.

Дёмин ушёл, но с грехом пополам — даже врачу пришлось подключаться и его выпроваживать.

Когда услышала детский плач, уже почти ничего не соображала. Последние пятнадцать минут вытянули из меня остатки сил. А после я то ли уснула, то ли на какое-то время потеряла сознание. Судя по тому, что никто не суетился, скорее первое.

Очнулась я, когда меня начали перекладывать из кресла на каталку.

— А где малыш? — едва шевеля губами, промямлила я.

— Помыли и отдали отцу. Уж очень сильно просил. Настойчивый он у вас, — улыбнулась появившаяся надо мной акушерка. — Мы сейчас отвезём вас в палату, он уже там ждёт.

— А вот и наша мама, — улыбнулся мне Влад, держа на руках крохотный свёрток.

Причём держал он его не так, как обычно держат мужчины — неуверенно и неуклюже, а ловко, как надо, будто не одного младенца успел вынянчить. Зная дотошность мужа, ничуть не удивлюсь, если он специально тренировался.

— Дай мне его, пожалуйста, хочу посмотреть, — я потянулась к свёртку, и Влад с великой осторожностью положил малыша мне на грудь.

— Держи. Только не его, а её. Полина, у нас девочка. Маленькая принцесса. Как я мечтал.

— У-у, какая кроха, — прижимая кровиночку, умилилась я. — Ты не говорил, что хочешь именно девочку. Уверял, что тебе неважно, кто родится.

— Тогда я и правда так думал. И только сейчас понял, что о дочке мечтал. Она самая красивая на свете. Как ты.

Я посмотрела на лысенькую, сморщенную и красную головёнку, которая, сложив губы бантиком, причмокивала, и полностью согласилась с мужем.

— Да, я ещё никого красивее не видела.

— Спасибо, любимая, — Влад поцеловал меня в губы и одновременно нас обеих с дочкой обнял. — Мои девчонки.