— Марк, — прошептала я с благодарностью, доставая из сумки белую куртку, тёплый свитер с высоким воротом и серые джинсы.

Это он нанял для меня адвоката и привёз вещи, всем остальным до моих проблем глубоко фиолетово. Знать бы ещё, как он попал в квартиру. Надеюсь, созвонился с хозяйкой и взял ключи, а не ломал замок. Но даже если ломал — возмущаться точно не стану.

Выудив со дна сумки пакет, явно с обувью, и заглянув внутрь, я приуныла. Если с одеждой Марк попал прямо в самую точку, то с ботинками промахнулся по максимуму. Эти ботинки я сдуру купила, модель сильно понравилась, но они попытались меня искалечить в первые же пять минут, как я в них вышла на улицу.

Зимой высокий тонкий каблук — сам по себе экстремальный вид спорта, а тут ещё подошва, будто специально создана для скольжения. Причём не только по снегу и льду, но и по подмороженной плитке с асфальтом. В них можно ходить, разве что держа в руках лыжные палки для равновесия. И то не факт, что рано или поздно не окажешься носом вниз и кверху попой.

Переодевалась я в углу рядом с дверью и всякий раз вздрагивала от мысли, что кто-то войдёт. Суетилась, промахивалась мимо штанины, пыталась протиснуть голову в рукав вместо ворота — и выскочила в коридор не так быстро, как хотелось. А там от развернувшейся перед глазами картины и вовсе остолбенела.

Лев Николаевич стоял рядом с Дёминым, и они обменивались крепким рукопожатием. При этом Влад благодарил юриста за оперативную помощь и говорил, что теперь с него причитается.

То есть, другими словами, никаких сомнений не оставалось: именно Дёмин, а не Марк обеспечил меня адвокатом.

Подстава? Она самая!

И то, что я даже не представляю в чём здесь подвох, вовсе не означает, что его нет. Дёмин способен сделать мне что-то хорошее только с одной целью — чтобы впоследствии мне стало ещё хуже, чем было.

Скрип захлопнувшейся за мной двери заставил мужчин обернуться. И если Лев Николаевич излучал спокойное дружелюбие, то Дёмин, даже ради подставы, не смог себя перебороть и смотрел на меня так, будто только что отхлебнул горького, прокисшего молока.

— Полина Алексеевна, пока отвоевать удалось только это, остальные вернут по заявлению после экспертизы, — сказал адвокат, протягивая мне сумку и телефон.

— Спасибо, — поблагодарила я, решив про себя, что остальное мне и не нужно, пусть себе оставляют. — Лев Николаевич, подскажите, сколько я вам должна?

Для меня вопрос казался совершенно логичным: мне оказали услугу, пусть я её и не просила, но она точно была мне необходима, значит, нужно рассчитаться. Однако Лев Николаевич после вопроса почему-то умилился. Он мягко и со снисхождением мне улыбнулся, как взрослый ребёнку, и вместо того, чтобы назвать сумму, вручил мне свою визитку.

— В случае необходимости звоните в любое время. Но я надеюсь, у вас всё сложится хорошо, и мой номер не пригодится. До свидания, Полина Алексеевна, было приятно познакомиться.

— Если Лев Николаевич не взял с меня денег, значит, ты ему заплатил? — спросила я у Дёмина, когда мы в коридоре остались одни.

Влад всё с той же постной миной подтвердил кивком.

— Сколько, тебе надо вернуть? Не хочу быть должной, — заявила я и лишь после задумалась, хватит ли мне денег прямо здесь и сейчас расплатиться, ведь если адвоката пригласил Дёмин, он наверняка нереально дорогой.

— «Спасибо» вполне хватит.

Может быть, я и настояла на денежном расчёте, но с Дёмина точно не убудет, да и гордо требовать сумму, а после говорить «отдам, когда наскребу» — ну такое себе. Поэтому взяла волю в кулак и, пусть с трудом, но выдавила из себя:

— Спасибо.

М-да. Обычно с такой интонацией, с какой я произнесла вежливое слово, не благодарят, а посылают. Но да ладно. Как сказала, так сказала. И Дёмин вроде не в претензии, если не померещилось, он, кажется, даже на одну сторону улыбнулся.

— Куда тебя отвести, к машине или сразу домой?

— Ой, нет. Ты и так на меня время потратил. Сама доберусь, — отказалась я и поспешила на выход, потому что душа требует, как следует пореветь, а тело — попить, поесть, помыться и выспаться.

— Полина, если ты не заметила, у тебя телефон сел. Давай я тебе хотя бы такси вызову, — предложил Дёмин, который догнал и поравнялся со мной.

— Не надо. Прогуляюсь до остановки, заодно проветрюсь, — прибавив шаг, чуть ли не бегом побежала, чтобы уж точно оторваться от Влада.

Нельзя от этого отмороженного ничего лишнего принимать, чтобы оно потом боком не вылезло.

Я обогнала Дёмина и на улицу вылетела с приличной форой, правда, уже на крыльце пришлось замедлиться, чтобы в своих ботинках-убийцах не расшибиться, но вряд ли нам по пути, поэтому не проблема.

Кстати, а куда мне идти? Где здесь ближайшая остановка?

В телефоне дорогу не посмотришь — и правда сел, и как назло не спросишь ни у кого, прохожих нет, словно все вымерли. Пошла прямо по тротуару вдоль дороги — в любом случае на пути кто-нибудь да попадётся.

Услышав шаги за спиной, уже успела обрадоваться, хотела обернуться, но вовремя увидела в отражении окна первого этажа, что позади меня не случайный прохожий, а Дёмин.

Он специально за мной идёт? Или машину от отделения припарковал так далеко?

— Ва-а-ай! — вскрикнула я, взмахнув руками, когда правая нога резко скользнула вперёд, в попытке удержать равновесие, перенесла вес тела на левую ногу, но только усугубила ситуацию и всё равно грохнулась. И грохнулась крайне неудачно.

Распласталась так, будто летела не с высоты собственного роста, а с третьего этажа. В правом колене — острая боль, от которой темнеет в глазах и сыплются искры. Нещадно ноет ушибленный подбородок и ладони горят, по ощущению с них содрана кожа чуть ли не до костей. Но сильнее всего пострадала, конечно, гордость. Был бы выбор — завалилась ещё вот так три раза, но только чтобы этого Дёмин не видел.

Наверняка посмеивается сейчас надо мной. Гадёныш.

— Это как же ты так умудрилась на ровном-то месте?! — стоило только подумать о нём, как он тут же возмущённо прорычал прямо над ухом.

Да что с ним не так? Лежу, боюсь даже пошевелиться, чтобы боль не усилилась, а он и в этой ситуации меня упрекает. Будто упала я, а прихрамывать несколько дней и носить синяки придётся ему.

— Не трогай! — заверещала я, почувствовав, как Влад пытается отодрать меня от тротуара. — И вообще отойди, это ты виноват.

— Я? — удивлённо протянул Дёмин, но хотя бы руки сразу убрал. Испарился бы ещё, но такое счастье мне, похоже, не светит.

— Ну а кто ещё? — прохрипела я, осторожно отталкиваясь от тротуара на покалеченных ладонях, лишь бы присесть и перестать «целоваться» с асфальтом. — Подсунул скользкие ботинки и сглазил недобрым взглядом.

Да-да, это он виноват.

Разумеется, в глубине души я понимала, что Дёмин тут ни при чём, но во мне кричали боль, усталость и нервы, расшатанные до предела во время допроса.

— Ладно, пусть виноват я, — согласился Влад снисходительно и преувеличено добродушным тоном, таким, каким, наверное, говорят с душевнобольными, чтобы их успокоить: «Да, каждую ночь вас похищают инопланетяне, но вот вам защитная рубашка с длинными-длинными рукавами и оберегающий укольчик». — Но дай я тебе помогу, пока ты себе чего не отморозила.

— Сама! — твёрдо заявила я и зашевелилась. — То он мне тюрьмой грозит, то обещает придушить в подворотне, а тут вдруг озаботился моим здоровьем. Перестань вести себя странно, головой же не ударялся, упала я, а не ты.

Всё, что мне удалось — переместилась из сидячего положения на четвереньки. Дёмин протянул руку, давая выбор, либо и дальше стоять перед ним в двусмысленной позе, либо принять помощь. Выбрала меньшее из зол, тоже протянула ладонь. После чего Влад быстро поставил меня на ноги и начал отряхивать.

— Я не странно себя веду. Я увидел, как ты упала, и отреагировал как любой другой нормальный человек.

— Вот именно! — заметила я. — Это как раз и неправильно. Ты же не человек, а сгусток зла. Спишь по ночам вниз головой, сложив крылья, а питаешься эмоциями, выводишь людей из себя и высасываешь из них силы.

Дёмин резко выпрямился и уставился на меня с раздражением, но через секунду продолжил отряхивать, так ничего и не сказав.

— Надеюсь, теперь ты согласишься, чтобы я тебя подвёз? Не станешь настаивать, что самостоятельно доползёшь до остановки.

— Соглашусь, — процедила я, будто сильно не хочу, но всё же делаю Дёмину великое одолжение.

Как выяснилось, Влад шёл за мной всё-таки целенаправленно. Потому как, когда мы направились к его машине, развернулись в обратную сторону. Не стала комментировать сей факт, а то ещё разозлится и бросит. А как показали первые пять метров, одна без помощи я вряд ли куда-то доковыляю.

— Ты как ко мне в квартиру попал? — задала интересующий вопрос и заодно разорвала тишину. А то идём как два придурка в обнимку, но молча.

— Слесарь из моей фирмы аккуратно открыл замок за три минуты и так же закрыл. Прими к сведению и поменяй замок. А лучше сразу дверь.

— А адвоката зачем нанял? Ты же спал и видел меня за решёткой.

Дёмин лишь косо на меня посмотрел и благополучно проигнорировал.

— Ты почему молчишь? — запротестовала я. — Трудно ответить? Вопрос-то несложный.

— Полина, меньше болтай и больше смотри под ноги, пока ещё раз не растелилась, — прорычал он.

— Хорошо. Давай остановимся, — предложила я и притормозила. Когда Влад по инерции потянул меня вперёд, я упёрлась каблуком более-менее здоровой ноги в стык между плитами, демонстрируя: без ответа не сдвинусь.

Дёмин раздражённо выдохнул. И хоть он не произнёс ни слова, я отчётливо услышала в этом выдохе: «Как же ты мне надоела».

— Помнишь, я говорил тебе, — начал он, глядя куда-то поверх моей головы, — что считаю, именно ты отравила Сергея, но у меня есть сомнения?

— И-и… — протянула я подтверждая.

— Этих сомнений стало больше, — продолжил он, глядя уже мне в глаза.

— С чего вдруг?

— Поговорил с твоим ручным следователем. С Фроловым. Он считает, что Сергея отравил Марк.

— Бред! — воскликнула я, хотя у самой ещё недавно вертелись те же мысли.

— Вот и я так Фролову сказал, а когда выслушал его, усомнился, — признался Дёмин, хмуро посмотрел на мой воткнутый в тротуар каблук и дёрнул меня вперёд сильнее. — Пойдём уже. У самой кровь сочится на коленях, пять минут назад умирала, а теперь резко прибило на разговоры.

Рвалась на заднее сиденье, но Влад настоял, чтобы ехала рядом с ним. Сказал, для разбитого колена так лучше — впереди крен кузова и неровности дороги ощущаются меньше.

Без понятия, зачем он так упирался. Его «корабль» на поворотах вообще не кренится, а подвеска проглатывает любые ямы. К тому же, хоть я и ездила с ним раньше, но тогда была не в себе, поэтому только сейчас выяснила: водит Влад, как образцовый водитель с педантичным соблюдением всех правил. И это совсем не стыкуется с теорией Сергея — он как-то говорил, что по манере езды можно судить о характере человека. Тогда я с мужем согласилась, а сейчас не уверена. Ведь в этом случае Дёмин должен был гнать, будто ему срочно приспичило в туалет, подрезать всех подряд, игнорировать светофоры и чуть что — лаяться с другими водителями через приоткрытое окно.

Тёплый салон, удобное, мягкое кресло, быстро сделали своё дело — меня разморило, и только присутствие такого раздражителя, как Дёмин, даже после бессонной ночи не позволяло прикрыть глаза и подремать.

Нет-нет, да поглядывала на Влада. Благо, всё его внимание принадлежало дороге, и он этого не замечал. Что ж, когда он не нападает и не скалится, как агрессивный бойцовский пёс со вздыбленной шерстью и текущей слюной, надо признать, он очень красивый мужчина.

Отчасти я даже понимаю тех женщин, с которыми его видела. Его репутация всем прекрасно известна, как и то, с какой частотой он меняет подруг. И хоть дамы понимают, что в лучшем случае им светит с Дёминым лишь короткий роман, а скорее — всего один вечер, всё равно соглашаются стать ещё одним именем в длинном списке. Может, надеются стать той самой, последней? Как по мне — это вообще никому не грозит. Влад уже влюблён бесповоротно, беззаветно и по самые уши — в себя.

Когда мы подъехали к моему дому, ещё до того, как я успела отстегнуть ремень безопасности, Дёмин крайне оперативно вышел из машины и открыл мне дверь.

Ну надо же, сегодня прямо открытие за открытием — Влад, оказывается, умеет играть в джентльмена.

— Спасибо, что подвёз, — поблагодарила я уже на улице, но когда попыталась забрать у Дёмина руку он отказался её отдавать, ещё за талию приобнял и потянул в сторону входа. — Не надо меня провожать, уж где-где, а в подъезде точно не скользко. Сама дойду.

— Сама ты уже покалечилась, — с сарказмом напомнил Дёмин. — Полина, чего вся напряглась? Не покусаю же я тебя.

— Клянёшься?!

— Ключи, — потребовал Влад, вытянув руку, когда я открыла дверь квартиры и намеревалась наконец с ним попрощаться.

— Зачем они тебе? — спросила я и на автомате завела руку с ключами за спину, будто боялась, что он их отнимет.

— Чтобы тебе не пришлось лишний раз вставать и открывать дверь, когда вернусь.

Вернусь! Это что ещё за новости?

— Откуда и зачем? — не сдавалась я.

— Из аптеки. С антисептиком. Ты чем раны собралась обрабатывать? Или оставишь как есть — пусть гниёт?