Как назло, в самый неподходящий момент пришло сообщение от соседей по лондонской квартире: срок аренды истекает, и Джулс должна забрать с чердака свои вещи. Узнав об этом затруднении, Роман вызвался ее отвезти.

– Можем поехать хоть завтра.

– У тебя своих дел полно, – возразила она. – Ремонт, страховая…

– Я же не сам этим занимаюсь, – сказал Роман. – Обойдутся без меня один денек. Развеемся. Сто лет не был в Лондоне…

На рассвете они выехали в универсале, позаимствованном у Генри, самом вместительном из всего автопарка Монтбо, хотя Джулс не хотела напрягать отца Романа и уверяла, что вещей не много.

– Это не единственная машина отца, – объяснил ей Роман. – У него целый гараж, есть из чего выбирать.

Джулс промолчала, но он понял, что ее смущает.

– Я не такой, как отец, – тихо добавил он.

– Знаю… Просто не понимаю, зачем ему отбирать у нас «Капельторн». Чтобы показать свою власть? Ради денег? Получается, что теперь в Портните не останется ни одного книжного магазина. Кто мог это предположить еще месяц назад?

– Мы не в силах изменить наших родных, – рассудительно заметил Роман.

– Зато можем стать лучше сами, – вызывающе сказала Джулс, повернувшись к нему всем телом.

– И станем, – ответил он. – Теперь все будет иначе. Мы им покажем.

Их не задержал даже плотный городской трафик в утренний час пик – Роман умело перестраивался в потоке транспорта, выбирая правильную полосу. Едва поднялось неяркое осеннее солнце, как они уже катили по узкой Оппингем-роуд с ее убогими домишками. Джулс не сразу узнала дом с облупившейся синей дверью и гнилыми рамами, где прожила столько лет. Она лишь теперь отдала себе отчет, что из-за каторжной работы редко видела его при дневном свете.

Несмотря на знакомый запах прогорклого масла в узком коридорчике, дом казался чужим. Уже внутри Джулс с испугом осознала, что они забыли стремянку и не смогут попасть на чердак. Пока она гадала, что делать, Роман встал на стул, толкнул люк и исчез в темноте. Вскоре он уже передавал Джулс набитые одеждой пакеты и коробки с книгами.

Задерживаться в бывшем жилище не хотелось. Как только загрузили все в машину, Джулс оставила на кухонном столе записку с ключами, и они уехали.

– Как ощущения? – спросил Роман по дороге обратно на трассу.

– Тоска, – ответила Джулс.

– Грустно, что больше здесь не живешь?

– Пожалуй, нет… скорее, что жила, – сказала Джулс и поняла, что так и есть.

– Значит, больше не хочешь жить в Лондоне и работать в издательстве?

– Не спеши с выводами. Что мне еще делать? К Рождеству я останусь без работы.

– И что тогда?

– Для этого существует сайт Linked.in, – ответила Джулс.

– А как ты смотришь на Нью-Йорк? У меня остались кое-какие связи.

Джулс промолчала. Конечно, Америка манила ее все эти годы, пока она прозябала на тяжелой и неблагодарной работе в Лондоне. Кто на ее месте не мечтал попасть на издательский рынок США с его крупными авансами, огромными бюджетами, широкой аудиторией? После отмены соглашения о фиксированных ценах британский книжный рынок выглядел по сравнению с заокеанским безнадежно убогим. А теперь, когда возможности сами шли в руки, она засомневалась. Одиннадцать лет назад с радостью сбежала из Портнита, да и за последние месяцы пережила там столько трудностей и драм, но были и счастливые моменты. Портнит стал ее домом.

– Как новенькое, – сказала Фло, встряхнув вернувшееся из химчистки зеленое шелковое платье, к которому только что пришила маленький черный крючок вместо сломанного. – Ты будешь королевой бала.

– Все равно не хочу идти, – благодарно улыбнувшись, пробормотала Джулс. – Всегда на таких мероприятиях чувствую себя не в своей тарелке.

– Глупости, – парировала Фло. – Не забывай: мы, Капельторны, заслуживаем места во главе стола не меньше, чем эти выскочки Монтбо из Мидлмасса. Ты пойдешь и получишь удовольствие.

– Расскажи лучше, что за безумная идея возникла у Дианы, – попросила Джулс, радуясь возможности сменить тему, взяла брошюру и стала рассматривать маленький коттедж на обложке, и вправду прелестный.

– Сходишь со мной на просмотр? – попросила Фло, бросив взгляд на часы. – Скооперируемся против Дианы. Мне нужна поддержка. Она вот-вот будет здесь.

Диана, легкая на помине, действительно пришла. Услышав, как хлопнула дверь, Джулс подумала, что сопротивляться этой неумолимой силе бесполезно.

Коттедж «Мальвы» был очарователен.

Когда они подъехали, Джулс вспомнила, что видела его в детстве: симпатичный домик за белым деревянным заборчиком, выходящим на тенистую аллею вдоль церковного кладбища. Давным-давно там жила добрая старушка, убиравшая седые волосы в аккуратный пучок, всегда носившая белый льняной передник. В палисаднике цвели мальвы и розы, а на каменном крылечке грелся упитанный рыжий кот.

Старушка и кот давно исчезли. Неподвязанные мальвы разрослись и наклонили мокрые головы в разные стороны над тропинкой. И все же сад хранил следы любви и заботы. При воспоминании об улыбчивой старушке, чьего имени Джулс никогда не знала, она ощутила, как глаза невольно наполнились слезами. Прошлое ускользало. Она внезапно поняла, что ее любимая тетя тоже когда-нибудь станет воспоминанием, представила свою жизнь без Фло и почувствовала пустоту, заранее переживая еще не случившуюся потерю. Джулс кашлянула, отвернулась от проницательного взгляда Дианы и притворялась, что рассматривает благоуханную темно-красную розу, роняющую лепестки от легкого прикосновения, пока не восстановила самообладание.

Низкие соломенные карнизы нависали над домиком, будто укутывая его теплым одеялом. Крыша изгибалась вверх над окнами второго этажа и плавно опускалась к крылечку с дубовой дверью. Пытаясь отвлечься от тягостных мыслей, Джулс внимательно рассматривала мельчайшие детали обстановки. Она слегка пригнулась, прошла через низкий дверной проем и оказалась в гостиной первого этажа.

При виде уютной комнаты с настоящим камином и вместительными книжными полками по обе стороны глаза тетушки Фло вспыхнули восторгом. Джулс именно таким представляла себе дом мистера Тумнуса из любимой книги своего детства – «Лев, колдунья и платяной шкаф». Фло много раз читала ей эту историю перед сном.

Небольшая дощатая дверь с косой перекладиной вела на маленькую кухню с плитой, вмонтированной в широкую печь, вместительной каменной раковиной под окном и полом из керамической плитки, до блеска отполированным сотнями слоев воска. Потолок был слишком низким для навесных шкафов, и Фло одобрительно закивала, обнаружив полки, идущие внизу по периметру кухни. За милыми занавесочками в клеточку прятались стиральная и посудомоечная машины. Отсутствие навесных шкафов с лихвой компенсировала кладовая с широкой сланцевой столешницей и местом для холодильника внизу.

На втором этаже разместились ванная и две симпатичные спаленки с обоями в розочку, скошенными потолками и полированными деревянными полами. В одной стояла большая кованая кровать, а в другой – две односпальные, все три были накрыты симпатичными лоскутными одеялами. Наверное, их сшила своими руками та самая старушка.

Открыв голландскую дверь из кухни во дворик, Фло восхищенно ахнула.

– Вот это сад! – воскликнула она, окинув взглядом изогнутые серо-коричневые побеги глицинии, вьющиеся по стенам. – Тут пришлось потрудиться, – одобрительно заметила она. – Это растение с характером. А почва… – она ткнула ногой в ком темной рассыпчатой земли, – …просто отличная.

– Да ты разбираешься в садоводстве, – похвалила подругу Диана, радуясь ее энтузиазму.

– Только теоретически, – призналась Фло. – Во дворе «Капельторна» не разгуляешься.

– Ты всегда хотела настоящий сад, – заметила Джулс под одобрительным взглядом Дианы.

– Тридцать метров в длину, – сообщила девушка из агентства, миниатюрная и молчаливая. – Приличный размер для такого дома.

Осмотр сада занял больше времени, чем обход самого коттеджа, но вскоре агент начала нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, и пришлось заканчивать.

– Признаться, домик и вправду милый, – сказала Фло, когда они по настоянию Дианы отправились в «Герб Мидлмасса» выпить по бокалу вина, хотя едва перевалило за полдень.

– Для тебя просто идеальный, – напористо заявила Диана, опершись руками на стол. – Попробуй сказать, что нет.

– Жаль, что я могу о нем только мечтать, – продолжала Фло. – Уму непостижимо: небольшой коттедж стоит таких бешеных денег! Не понимаю, как молодые семьи вообще могут позволить себе крышу над головой с такими ценами! Что им делать?

– Мы сейчас говорим о тебе, – мягко заметила Джулс.

– У тебя имеются сбережения? – приподняла бровь Диана.

– Конечно, – призналась Фло, – но не в таких масштабах.

– А если внести первоначальный взнос и оформить ипотеку? – предложила Джулс, сама понимая абсурдность своей идеи.

– Кто мне даст кредит в моем возрасте? – фыркнула Фло. – Безработной старой кляче без капитала.

Уголки ее рта горько опустились.

– Не многого же ты достигла за столько лет упорного труда, – сочувственно проговорила Диана, внезапно лишившись всей своей бравады.

– А гримуар? – подняла бокал Джулс. – Пусть Бриджет протянет руку сквозь века и поставит точку в конфронтации Монтбо и Капельторнов! Давно пора ей вмешаться! Если кто и способен нас спасти, то это Бриджет.

– За гримуар! – в один голос поддержали ее Фло с Дианой, подняв бокалы, хотя не очень-то верили в успех.

– В любом случае даже если бы гримуар продался за сумасшедшие деньги, то мы бы в первую очередь разобрались с арендой магазина, – решительно заключила Фло. – Что тоже практически невозможно.

Джулс не могла с ней не согласиться.

Фло, как настоящее дитя войны, захватила с собой в Лондон бутерброды с сыром и маринованными огурцами. Она не собиралась тратить деньги на сэндвичи из вагона-ресторана. Впрочем, Чарли с Джулс единодушно согласились, что последние гораздо хуже домашних. Единственная уступка – она позволила Джулс купить кофе в вокзальном буфете, и теперь они втроем стояли на платформе в ожидании поезда, грея руки о картонные стаканчики.

Осень окончательно вступила в свои права. В воздухе стояла сырость, бледный солнечный диск окутывала тусклая серая пелена. Скоро придет зима, а вместе с ней радикальные перемены. Джулс останется без работы и без крыши над головой. Сейчас, проводя все свободное время с Романом, она чувствовала себя защищенной, но при этом помнила, что рано или поздно реальность напомнит о себе, и что тогда? Позволить мужчине обеспечивать ей уровень жизни, к которому так легко привыкнуть? Она представляла, как на это отреагирует семья Романа.

– Может, он и тысячи фунтов не стоит, гримуар-то, – рассуждала Фло. – В конце концов, состояние далеко от идеального. Не знаю, кто на эту тетрадку позарится, кроме меня.

– Все будет хорошо, – успокаивал ее Чарли. – Из аукционного дома сообщили, что как минимум два крупных покупателя будут делать ставки по телефону, а один частный коллекционер из США просто мечтает заполучить гримуар. Плюс мы наверняка заработаем не меньше двух тысяч фунтов на других шести книгах, внесенных в каталог.

– Это еще неизвестно, – упрямо повторяла старушка.

Джулс понимала, что тетя специально опускает планку, чтобы потом не разочаровываться. Фло всегда занижала ожидания. Джулс беспокоило, как тетя переживет возможную неудачу: ставки были слишком высоки. Да и с чисто практической стороны для Фло в ее возрасте сама дорога в Лондон и обратно представляла собой непростое испытание, да еще после болезни, плюс напряженная атмосфера аукциона.

– Я отлично себя чувствую, – заявила Фло, уловив ее встревоженный взгляд.

Они прибыли в аукционный дом. Фло принимали и чествовали как мировую знаменитость. В холле их встретила очаровательная Ванесса – менеджер по связям с общественностью. Она пришла в восторг, что видит сразу двух представительниц рода Капельторнов. Их провели в зал, где был накрыт фуршет: суши, датские слоечки, чай, кофе и даже бутылка кремана в золотистой фольге, которую мастерски открыла Ванесса.

– У меня есть тост! – объявила она, когда все подняли бокалы. – Да здравствуют женщины из рода Капельторнов!

Джулс с ироничной улыбкой поймала взгляд Фло. Не время напоминать Ванессе, что она, похоже, видит перед собой последних представительниц вышеупомянутого рода.