Я ехала к дому и улыбалась. Теперь точно всё должно быть хорошо. Мы со всем справимся и разберёмся. Главное, ему не всё равно. В этом я убедилась.

Из сумки раздалась трель телефона. На дисплее неизвестный номер. Наверное, Игорь.

— Уже соскучился? — довольно пропела я в трубку.

— Кристина? — спросил незнакомый женский голос. — Дочка, это ты?

В животе неприятно скрутило. Если честно, я растерялась. Услышать маму я точно не рассчитывала. Решила свернуть на обочину, чтобы от шока ни в кого случайно не вписаться.

— Мама? — спросила я насмешливо. — Звонишь узнать, как мои дела?

На душе сделалось горько и обидно за саму себя. Но этой незнакомой женщине я не покажу своих настоящих чувств.

— Кристина, детка, ты имеешь право злиться на меня…

— Где ты взяла мой номер? — перебила я её.

— При встрече всё расскажу, — она вздохнула. — Я в больнице и мне было бы приятно, если ты меня навестишь. Как знать, сколько мне осталось…

Чёрт. Руки задрожали, меня буквально прошиб холодный пот. Эта женщина — моя мама и мне совсем не хотелось, чтобы она умерла. Как бы я не злилась на неё, но родную кровь не обманешь.

— Где ты находишься? — спросила я дрожащим голосом.

И мама назвала адрес. Она лежит там же, где лежал папа. Трубка выпала у меня из рук. То есть, все эти семнадцать лет она жила в одном городе со мной и ни разу не пришла ко мне? Нет… не может быть. Наверняка, она прилетела из другой страны, чтобы повидаться.

Я наспех напечатала Игорю сообщение, чтобы не ждал меня, но он ответил, что дождётся.

Мысли сжирали меня изнутри. Я столько лет представляла нашу с ней встречу, но это явно идёт не по моему шаблону. По щеке скатилась слеза, которую я сразу же со злостью вытерла.

Не нужно паниковать раньше времени. Я ещё не знаю диагноза. Тем более, там работает Люба… Она то мне всё и расскажет.

Припарковалась я на стоянке и направилась в сторону поликлиники. Ватные ноги не хотели меня слушаться, сердце колотилось, а руки дрожали. Мне было страшно, что с этой родной, но незнакомой мне женщиной могло что-то случиться.

На ресепшене мне сообщили номер и этаж палаты. Папа тогда лежал на втором этаже, а мама аж на пятом. Что там за отделение такое, интересно…

Нужную палату я нашла довольно быстро. Неуверенно замерла у двери и тихонько постучалась.

— Войдите, — ответил бодрый женский голос.

Я заглянула внутрь и встретилась взглядом с красивой темноволосой женщиной, которая выглядела меньше своих лет. Она стояла в длинном атласном халате и приветливо мне улыбалась.

В глазах предательски защипало.

— Мама? — тихо поинтересовалась я.

— Кристина? — она с любопытством меня оглядела и довольно улыбнулась. — Какая же ты красавица у меня.

Мама раскинула руки, приглашая меня в свои объятия. Я подошла и неуверенно обняла её, от неё пахло дорогим парфюмом. Эти объятия не были похожи на то, как меня обнимает тётя Марта — сильно и нежно одновременно, мама слегка постучала мне по спине и сразу же отстранилась.

В груди кольнуло. Во рту пересохло. Весь мой организм как будто бы сопротивлялся тому, что я здесь нахожусь.

— Садись, дочка.

Женщина указала на стул напротив своей кровати.

Палата, кстати, была дорого оформлена. Похоже, это вип этаж.

— Что у тебя случилось? — спросила я прямо. Ходить вокруг да около мне не хотелось.

— Ну, как видишь, я в больнице. Сейчас не об этом, — сказала она властно. — Я хочу попросить у тебя прощения за то, что совсем не участвовала в твоей жизни. Если бы не твой отец…

— А что отец? — я перебила её.

— Не принял меня обратно и не разрешил увидеться с тобой!

— Надо же… Впервые слышу, — сказала я задумчиво.

— Теперь ты знаешь. Я разве что в ногах у него не валялась. Он выставил меня за дверь и приказал охране не подпускать близко.

Я её внимательно слушала, но что-то у меня в голове никак не складывалось. Папа очень тяжело переживал уход мамы, он любил её всем сердцем.

— Ты такая красивая у меня, надо обязательно чаще видеться. Я тебя познакомлю со своим мужем. Он очень влиятельный человек. Ты, кстати, смотрю не замужем?

Мама покосилась на мою руку.

— Нет, — я не могла уловить нить разговора, отчего начинала раздражаться.

— Это же прекрасно. Такая молодая и красивая. Можно продать себя подороже.

Она мне весело подмигнула. А я смотрела и не понимала, как мы можем быть настолько похожи внешне и настолько разными внутри.

— Я не продаюсь и у меня уже есть любимый мужчина.

Мама удивлённо подняла бровь.

— И кто же он?

— Не важно, — ответила я резко. Мне не хотелось делиться с ней подробностями личной жизни.

— Милая, пойми, — она доверительно смотрела мне в глаза. — Одной любовью сыт не будешь. Не совершай моих ошибок. Встретив, я твоего отца чуть позже, когда бы он уже состоялся, как мужчина, мы бы смогли сохранить семью.

— Ты до сих пор ставишь деньги на первое место? — я резко вскочила со стула, мне до дрожи было обидно за папу.

— Сядь! — рявкнула женщина и я села. — Ты думаешь, легко жить, когда даже последние деньги спускались на обычные бытовые нужды. Я всегда знала, чего хочу и твой отец обещал мне всё это дать!

— А он и дал бы, если бы ты не укатила от нас при первых же трудностях, а немножко подождала.

Мы прожигали друг друга взглядом. Руки я скрестила на груди, как бы мысленно закрываясь от неё. Вдруг за пару секунд она резко изменилась: снова улыбка и лучистые глаза.

— Прости меня, малышка. С этой болезнью сложно справляться с эмоциями. Давай больше не будем про твоего отца?

Мне даже стыдно как-то стало… Я же совсем забыла, где мы находимся.

— Так что у тебя случилось?

Мама задумчиво посмотрела на меня, закручивая прядь волос на палец.

— Кристин, ты уже большая девочка и должна понимать, что всё в этой жизни может резко измениться. Я не знаю сколько мне ещё осталось. Но знаю то, что у меня в семье большие проблемы. Муж занял большую сумму денег и теперь пришло время отдавать долги, — она печально вздохнула.

Я смотрела на неё и не понимала, что она хочет от меня.

— Мужчина, у которого он занял очень влиятельный человек. Последствия могут быть ужасными. Но у него есть сын… Простофиля, конечно. Но он тоже очень богатый. Папаша позаботился о нём, только вот наследников нет. Кристин, выйди за этого мальчишку замуж и будешь жить в роскоши. Да и нам поможешь.

Я, кажется, я зык проглотила. Просто опешила от такой наглости.

— Мамуля, а ты где жила всё это время? Все эти семнадцать лет.

Женщина непонимающе уставилась на меня. Нервно затеребила пояс от халата.

— В этом городе и жила, но какое это имеет значение? У меня были свои проблемы. Твой пап…

— И ты ни разу не пришла ко мне! А сейчас просишь у меня, чтобы я легла под какой-то кошелёк в угоду тебе? — я перешла на крик. — Знаешь, что? Больше не звони мне!

— Глупая, я же тебе хочу помочь. Ты достойна комфортной и обеспеченной жизни.

Я хлопнула дверью, даже не прислушиваясь к крикам женщины. Меня всю трясло от злости. Все мои иллюзии на её счёт окончательно разбились вдребезги. Узнаю, чем она болеет и поеду домой.

Люба ждала меня в своём кабинете. Приветливо улыбнулась, обняла меня и поцеловала в обе щёки. А потом пригляделась в моё лицо.

— Кристин, что случилось? На тебе лица нет.

— Я была у мамы…

По выражению лица стало ясно, что она знала о том, что мама здесь. Не удивительно, конечно.

— Что с ней? Что-то серьёзное?

Лицо Любы удивлённо вытянулось.

— Что она тебе сказала?

— Что не знает, сколько ей ещё осталось. Что с этой болезнью ей сложно контролировать свои эмоции. Вот я и думаю, может на фоне заболевания, она несёт всякую чушь?

— Сядь, детка, — она жестом указала на стул. — С твоей мамой всё в полном порядке. Раз в полгода она делает полный чек-ап своего организма.

Я удивлённо вскинула брови и усмехнулась. Вот же…

— Ладно… Это даже хорошо, что она ничем не больна. Долгих лет ей, — искренне сказала я.

На самом деле, я поняла, что отпустила ситуацию. Эта встреча ясно дала понять, что мы абсолютно разные и у нас нет точек соприкосновения. И отец её тогда выгнал, потому что она пришла за деньгами. Я настолько в этом уверена, что мне не требуется никаких подтверждений.

Неприятный осадок ещё долго будет напоминать о себе.

Люба молча наблюдала за мной. Её лицо не выражало никаких эмоций, только плотно сжатые губы намекали о том, что она сдерживается.

— Не говори папе, пожалуйста, — тихо попросила я. — Не хочу, чтобы он волновался.

— Не переживай, милая. Он ни о чём не узнает. Попьём чаю?

— Нет, спасибо большое. Но я тороплюсь.

Люба подошла ко мне и взяла мои руки в свои.

— Не держи на неё зла. Она всегда была такой, и другой быть не умеет. Несмотря ни на что, она твоя мама. Но ты ничем ей не обязана. Живи свою самую счастливую жизнь. Я всегда рядом, и ты можешь ко мне обратиться по любым вопросам, — глаза женщины наполнились слезами.

— Лю-ю-юба, я так тебе за всё благодарна. Спасибо большое!

— Не благодари меня. Это малое, что я могу тебе предложить. И, Кристин… — она на секунду замялась. — Папа очень переживает за то, что тогда так всё случилось с Игорем. Сейчас на обеде, когда вы ушли, за столом ещё долго стояла неловкая тишина. На работу я ехала с тяжёлым сердцем… за тебя.

Она сжала мою ладонь и заглянула мне в глаза, словно в душу.

— Если ты любишь его, то будь с ним. Отпусти все обиды и прошлое. Мы с Олегом не смогли это сделать в своё время и потеряли много лет. Сейчас даже при всём нашем желании, мы не сможем всё наверстать.

— Вы с папой когда-то любили друг друга? — я подозревала, но почему-то спросить напрямую не было подходящего момента.

— Да, милая, — она вздохнула. — Ещё до твоей мамы. Но мы были молоды и глупы. Считали, что у нас ещё вся жизнь впереди. Наша любовь была страстной и полной скандалов. Мы ревновали друг друга, злились, кричали. В конце концов, разошлись. Я ушла от него. А нужно было поговорить и найти решение. Не совершайте наших ошибок.

— Как-нибудь вы мне обязательно всё расскажете.

— Конечно.

Мы крепко обнялись, и я пошла в машину, оставив все свои переживания и плохие мысли в стенах больницы.