Его голос звучит спокойно, но со вложенной злостью в слова, от которой по моей спине пробегается холод.

Резким движением руки освобождаюсь от обжигающих мою кожу твёрдых пальцев.

Отстраняюсь от Платона.

Моё сердце колотится о грудную клетку. Кровь вот-вот закипит в моих венах. Я всё же стараюсь дышать ровно и не показывать Платону свой страх.

— Боишься? — медленно усмехается Платон, прожигая меня леденящим взглядом насквозь.

Я впиваюсь в него взглядом, наполненным ярости.

— Нет, — уверенно выдаю ему, игнорируя его угрозы.

Он снова усмехается.

Я чувствую, как между нами нарастает напряжение.

Меня начинает колотить от бури эмоций. Злость берёт верх над ними.

Сейчас я ненавижу Платона. Ненавижу всю его обнажившуюся сущность.

Я просто ухожу, выпрямляя спину. Каждый мой шаг полон уверенности, и даётся мне это с большим трудом.

Что ж Платон. Пришло время тебе показать мне своё истинное лицо.

Подкатывающие слёзы от обиды и разочарования уже на подходе. Горло раздирает от горячего дыхания.

— Чёрт! — бью ладонью о руль, как только оказываюсь в салоне своего автомобиля.

Слёзы тут же вырываются наружу.

— Нет, — вцепляюсь в волосы дрожащими пальцами. — Только не это. Только не со мной.

Оглядываюсь в сторону входа в ресторан, где продолжает стоять Платон, и до сих пор сверлит меня угрожающим взглядом.

Его образ расплывается.

Я не в силах выдержать это. Давлю на газ, размазывая ладонью слёзы на влажном лице.

— Ааа, — рыдаю от настигших меня эмоций, не в силах справиться со своим состоянием.

— Не устраивает его…

Шмыгаю носом.

— При чём здесь мой бизнес?

Через прерывистое дыхание.

— Почему он ей жалуется?

Сдвигаю брови.

— Мог бы просто поговорить со мной. Неужели трудно проговаривать проблемы.

Делаю глубокий вдох. Задерживаю дыхание. Протяжно выдыхаю.

Где он познакомился с ней?

Неужели, как и со мной, в своей туристической фирме? Так же как ко мне тогда подкатил. Свёл меня с ума своим очарованием.

Закусываю губу.

В груди неумолимо жжёт вспыхнувший огонь от воспоминаний.

Наверняка также улыбался ей, демонстрируя полностью весь свой набор достоинств. И чего я тогда повелась на него?

Ну красивый, да. Стройный, да. Успешный, да, — перечисляю его достоинства сейчас почему-то.

Но я же тоже без дела не сидела и в свои двадцать восемь смогла выстроить свой бизнес. Я ещё не всего добилась, чего бы мне хотелось. Но, я уверенно иду к своей цели.

Принимаю звонок по громкой от Платона.

— Беги, Кир, — зло кидает он. — Скоро ты не станешь этого делать. Подумай обо всём взвешенно. Не принимай спешных решений. Многие так живут…

Сбрасываю вызов. Снова принимаюсь плакать, покусывая губы до боли.

— Я не многие… Я не буду так жить…

Пытаюсь выравнять сбившееся дыхание через глубокие вдохи и протяжные выдохи.

Жить я с ним точно не буду. Как лечь в постель с такой грязью?

Фу-у… Как мерзко.

Моё тело содрогается от одной только мысли, что Платон был близок не только со мной. Что его ласкали другие губы. Другие руки. Что он разделял себя ещё и с другой.

Звук уведомления о поступившем сообщении прерывает мои мысли.

“Зря ты так, Кира. Могли бы договориться на взаимовыгодных условиях,” — приходит от Платона.

Отвали. Я не могу до такого опуститься.

Поворачиваю на повороте в сторону своей первой мастерской, переделанной когда-то из моей двухкомнатной квартиры. Поживу пока здесь. Всё, что нужно для нормального проживания, есть. Что недостаёт, приобрету.

Нужно сразу же обрубать все корни с Платоном.

Не смогу его простить.

А если бы были дети у нас с ним? Было бы гораздо хуже.

Я всегда мечтала о полной благополучной семье, но ни как не о разводе.

А теперь он сам подвёл меня к этому решению.

Думала, он в очередной своей поездке. Что Платон открывает перед собой новые места для своего бизнеса, которые, как он говорит, привык прощупывать сам. Хотела поговорить с ним о детях, когда вернётся.

Улыбаюсь с досадой, когда захожу в родные стены, откуда начинался мой путь дизайнера одежды.

Возвращаюсь в воспоминания. Как решилась воплотить свою мечту. Универ. Стажировки в известных модных домах.

Здесь немного прихожу в себя. Даже стены, словно лечат меня, словно исцеляют.

Звонок от Платона раздражает меня, возвращая к проблеме.

— Вот, значит, ты где, — злобно усмехается он. — В свою конуру поехала. А нужно было домой, Кира. Ты неверное решение приняла, — давит на меня своим громким голосом. — Домой нужно было ехать.

— Я дома, — произношу тихо, словно выдыхаю из последних сил. — Не нужно за мной следить. Я не вернусь.

— Всё сказала? — цедит Платон. — Тогда открой свою почту. Не думаю, что останешься при своём мнении.