Платон приподнимается на стуле, опираясь на его пластиковые подлокотники сильными руками.

Потом опускается на него падая.

В его глазах читается паника. Он явно осознаёт, что я могу сопротивляться ему. И мой визит тому подтверждение.

Я не стала бегать от него. И вот я здесь. В его кабинете. В туристической фирме Платона, которую он основал до моего появления в его жизни.

— Ты смеешь ставить мне условия? — челюсть Платона выдвигается вперёд. — Как ты посмела вообще заикнуться и угрожать мне? — в его глазах разрастается злость, окрашивая их в кровавый оттенок.

— Я не собираюсь тебе угрожать, — произношу слова спокойно, как можно увереннее. — Я приехала к тебе по делу и хочу договориться с тобой. Хочу, чтобы ты учёл мои пожелания. Чтобы мы оба остались при своём.

Платон резко выдыхает, сопровождая выдох нервной усмешкой.

— Что? — его губы раскрываются от удивления на моё заявление. — Какие у тебя могут быть пожелания? — на его переносице собираются складки. — Что ты вообще из себя представляешь без меня?

— Спасибо тебе за всё, что ты сделал для меня, — продолжаю спокойным голосом. — Но нам придётся разделить имущество, совместно нажитое за четыре года нашего с тобой брака. А дальше я сама. А ты сам.

Не моргая, смотрю в его, широко раскрытые глаза.

— Совсем охренела, что ли? — взвизгивает он. — Какой ещё раздел имущества? Я же… Я же старался для нас… Старался для нашей семьи… Для нашего будущего, — наклоняется вперёд, упираясь своей мускулистой грудью на стол. — А ты решила всё разрушить. И как я должен поступить в такой ситуации? А?

— Ты не один старался. Я тоже развивала свой бизнес во благо нашей семьи. Но по большей части я занимаюсь своим любимым делом, ставшим моим смыслом жизни. И я не отдам тебе его. Я достаточно заплатила за него. Ты прекрасно знаешь, что почти все средства уходят на затраты и на выплаты тебе и банку. Я ничего себе не оставляю.

— И что? — он просто убивает меня своим непониманием. — У меня своё дело, у тебя своё. Меня всё устраивало бы и дальше. Я готов был смириться с твоим вечным отсутствием, заполнив своё свободное пространство другими женщинами. Мне всё подходило, Кир, — давит на меня своим пронзительным взглядом, раздувая ноздри и играя желваками.

— Пока я не узнала, — подмечаю я.

И всё больше отмечаю для себя, что Платон не тот мужчина, которого бы я хотела видеть рядом с собой. С котором бы я хотела пройти всю жизнь рука об руку.

— Да ерунда всё это, — опять начинает свою песню Платон. — Не бери в голову.

Даже не хочу, чтобы он снова начинал. Сначала уговаривать меня быть с ним. Потом угрожать.

— Ты можешь поступать как хочешь, Платон. Я подаю на развод и на раздел имущества.

— Подавай, — он кивает головой. Смыкает перед собой кончики пальцев и пружинит ими. — Прекрасно… Останешься ни с чем.

Быстро моргает, покусывая губы.

— Мы можем договориться без суда, — предлагаю ему твёрдым настойчивым голосом.

— Интересно, — он нервно усмехается, и прикрытые веки начинают заметно подрагивать.

Похоже, Платон не ожидал от меня такого напора.

— Вот же, — он склоняет голову хмыкая.

Его пальцы собираются в кулаки, побелевшими от крепкого сжатия.

Он поднимает на меня свой взгляд. Его загорелое лицо окрашивается багровым оттенком от подступившей крови.

Не могу не заметить, как трудно ему даётся сглатывать и как часто дёргается его кадык.

— Ради интереса, — протягивает он. — Расскажи мне, что за мысли посетили твою голову. Что за хрень ты там придумала, — его голос становится громче.

— Ты оставляешь меня в покое. Меня и мой бизнес. Никакие средства я тебе не возвращаю. И не претендую на твои. Жить буду в своей старой студии. И последнее, мы разводимся с тобой обоюдно.

Лицо Платона застывает и бледнеет. Лишь его глаза, словно ходики, жонглируют, не в силах оторваться от моего смелого взгляда.

— На что ты можешь претендовать? — задаёт мне вопрос он, скрипя зубами. — У тебя нет прав, — рявкает на меня. — Не смей покушаться на моё имущество.

— В случае твоего отказа пойти мне навстречу, ты потеряешь больше, чем бы мог подумать, — говорю загадками. Хочу, чтобы он пошевелил мозгами.

— И у тебя хватит смелости? — смотрит на меня исподлобья прищурившись. — Кишка не тонка?

И теперь я прихожу к выводу, что он просто брал меня на испуг. Вдруг повезёт. Вдруг прокатит. И я приползу к нему на коленях.

— Хочешь проверить? — задаю ему вопрос и ощущаю, как смеются мои глаза и как внутри меня растекается приятное тепло.

Челюсть Платона заметно двигается.

— Что ты собираешься предпринять? — задаёт вопрос с нажимом.

Вот это другое дело.