Она не поняла, когда пришла в себя. Её словно собрали из расколотого витража маленькими кусочками разноцветной мозаики. Сначала появился слух, потом зрение, запахи. Потом чувства и боль. И Валериана закричала, понимая, что не умерла. Хотя взрыв был. Он заставил содрогнуться землю, осыпаться потолок.

Но она, к сожалению, не умерла.

Голоса братьев-кровососов доносились до неё словно издалека, обрывками фраз и загадочным шёпотом.

Женщина приоткрыла веки, сквозь пелену заслезившихся глаз поняла, что Доминик с кем-то борется. Что пыталось его убить совершенно не важно.

Всё, что против бессмертных, Де Лотам на руку.

Винченцо ринулся было помогать брату, но Валериана схватилась за него и беспомощно взвыла:

— Помоги мне, не оставляй одну! Я умираю! Мне страшно! — верещала она какую-то дрянь. Красноволосый неуверенно кивнул, больше удивлённый тем, что она пришла в себя. — Кажется, мне оторвало ноги. Я не чувствую их.

— Нет, — возразил Вин. Он приподнял один камень, вытянул снизу кусок ткани и обмотал Валериану, заменив ей одежду пыльным дырявым огрызком. — Голова не кружится? — спросил, аккуратно поднял девушку на руки и тащил вверх. Земля засыпа́ла глаза, попадая в рот, мешала дышать.

Слабые тонкие ноги без туфель беспомощно свесились из-под импровизированного одеяния. Вены на них казались ещё ярче и толще, чем обычно. Колготки, скрывающие неуклюжее уродство, валялись где-то под камнями, разорванные Винченцо.

«Где же я оставила обувь?!» — заволновалась Валериана. Ей очень хотелось бы, чтобы её похоронили в качественной обуви. В её любимых лодочках от Стразино Арсазино.

К сожалению, Олеандра нигде не было видно. Он, должно быть, умер под завалом, так и не применив свою новую бестию. Жаль, планировалось, что Ди Ланмар убьёт обоих.

Остаётся надеяться на Бертиана.

Валериана поняла, что они выбрались не по яркому солнечному свету, а потому что земля сменилась пеплом. Голова закружилась сильнее. Разглядеть что-либо в дыму не получалась. Только огонь и гарь.

И в этой пугающей тьме женщине ничего не оставалось кроме как цепляться за врага. Она посмотрела вниз, глубоко в землю уходила глубокая нора. Видимо, во время взрыва потолок лаборатории обвалился. И кто-то снаружи разрыл завал, чтобы освободить их или уничтожить.

— Надо же, как всё разворотили, — почти восхищённо сказал Винченцо. — Подождёшь тут, — буркнул, пытаясь отцепить от себя Валериану и посадить на землю. Но та не сдавалась:

— Ты сильнее брата! Зачем он нам? Я хочу навсегда быть с тобой! — она потянулась к пухлым губам красноволосого. Провела по ним языком и чуть прикусила. Она должна была отвлечь его. — Прошу тебя! Пока есть возможность, унеси меня отсюда…

Её руки крепко обвились вокруг шеи бессмертного. Грудь приподнялась, прижимаясь к боку Ви Сента.

Слова превратились в поцелуй, руки Винченцо сдавили голову Валерианы и потянули вверх, сильнее прижимая её к себе. Она прокусила рану на губе, заставляя её кровоточить сильнее, и когда язык Винченцо коснулся крови, вампир зарычал, его глаза закатились, словно в дурмане он толкнулся в женщину бёдрами и присосался к её рту.

Бой Доминика между тем тоже переместился на поверхность. Для Валерианы он выглядел смазанными росчерками в пространстве. Доминика женщина узнала по длинным волосам, летящим за своим хозяином словно плащ и точно очень мешающим ему. Когда нападавший схватился за тёмную прядь, Доминик закричал и одним взмахом когтистой руку подрезал себе волосы и заодно лапу существа, борющегося с ним.

Это существо напомнило Валериане беснующийся костёр. Казалось, оно было продолжением пламени, что покрывало весь Сад бестий.

Огонь, дым и пепел смешались в пространстве. Даже дышать тяжело, не то что следить за дракой или бежать.

— Я скоро вернусь, — прорычал Винченцо и аккуратно опустил женщину на землю, отвернулся, чтобы поспешить на помощь брату.

Но Валериана вцепилась ему в ногу и взвыла, наплевав на гордость:

— Он монстр!

— Нет! — красноволосый вырвался, и до женщины донеслось: — Он мой брат.

Винченцо напал сбоку на горящую тварь, как раз повалившую Доминика на спину и нашевшую на него сверху. И даже крохотный шанс на победу этой бестии растаял, когда из огня вышли монстры Сада. С обугленной кожей, лишившиеся конечностей, израненные. С шипением и яростью они ринулись защищать хозяина.

Существо, напавшее на вампира, было обречено.

Через пару секунд оно валялось на земле растерзанное и не́мощное, а бестии кидались на него и выгрызали куски мяса. Оно успело прикончить целую гору монстров, всё ещё горело собственным пламенем, сжигая оставшихся. Но это мало волновало тварей сада и Доминика, с брезгливостью отряхивающего чёрную рваную одежду. Винченцо только что помог ему встать и с волнением осматривал брата. На удивление тварь его неплохо потрепала.

— Его надо расчленить и закопать, — бормотал черноволосый, оглядываясь на гул. — Слишком живучий. И кровь странная…

Договорить не успел.

Огромный чёрный мустанг, знакомый Валериане по хищному оскалу волка на бампере, проехался по телу вампира и сдал назад, придавив тело Доминика к земле колёсами.

Бертиан выпрыгнул из машины и выстрелил в голову вампира.

К сожалению, второй раз Ви Сент спустить курок не успел, Доминик змеёй выполз из-под мустанга, оскалился. Подцепил днище машины и одним движением метнул в Ви Сента.

Крик Винченцо поборол треск огня и плотность дыма. Валериане послышалось в нём отчаяние и боль.

Она приподнялась на руках и, глотая слёзы унижения и злости, поползла к перевёрнутой машине. Там должно быть оружие. Она никогда ещё не чувствовала себя настолько неполноценной. Что она могла сделать? Почему она такая бесполезная?

Винченцо встал между Домиником и Бертианом, явно пытаясь остановить мужчин. Но злость в глазах старшего Ви Сента была видна Валериане даже сквозь огонь и пепел. Берт не умел договариваться, он всегда был слишком вспыльчив. Он оттолкнул брата, выпалил всю обойму в Доминика, выбросил пистолет и достал новый.

Как Бертиан успевал уворачиваться от бестий, для Валерианы оставалось загадкой. Казалось, глава Ви Сентов стал быстрее, сильнее, агрессивнее.

Они с братом были почти не отличимы друг от друга. Оба высокие красноволосые. Ви Сенты.

Вот только Винченцо был на стороне Доминика. Он развернулся и ударил Бертиана когтями, вспарывая брату живот.

Но из раны потекла не кровь, а длинная змея. Или так показалось в дыму.

Но нечто крылатое, зубастое, поднялось в воздух, расшвыривая гарь в стороны, раздувая пламя сильнее. У Бертиана была бестия! Откуда? Как? И снова змея?

Но это не главное, если он победит.

Двигаться мешали попадались бесконечные тлеющие палки. Огромные и совсем мелкие и даже без огня. Валериана запуталась в них, как в лабиринте, не понимая куда лучше ползти. Да и зачем, если она уже свыклась со своей участью?

Машина лежала на боку, колёса ещё крутились, одна фара даже работала, освещая пространство перед мустангом. Периодически в круге света вспыхивали силуэты: Змей душил Доминика, но Винченцо наступал на Бертиана.

Валериана вскрикнула, наткнувшись на обожжённое тело, судя по тлеющим перьям, монстра, напавшего на Доминика. Видимо, его зацепило колесом и поволокло следом за машиной, а затем придавило. Из-под мустанга была видна только голова с разодранной кожей на всём лице и безжизненными серыми глазами, установившимися в небо Мортена.

Безумная мысль мелькнула в голове.

Женщина расковыряла себе ладонь фамильным кольцом и поднесла руку к губам трупа. Шепнула, следя, как капли быстро исчезают между сломанных клыков:

— Если это бестия, она напьётся крови и встанет.

И существо действительно дёрнулась, схватило Валериану когтистой лапой и потянуло ближе, вгрызаясь в запястье.

Валериана зашипела, чувствуя, как огонь и боль разъедает её кожу. Но она лучше сдохнет здесь и сейчас, чем позволит Доминику жить. И поэтому терпела.

Существо же вытащило левую лапу, будто демонстрируя провело перед лицом Валерианы, и женщина увидела тонкие кости, на которых с неимоверной скоростью нарастало мясо и мышцы.

Удивительная регенерация.

А из дыма на свет фары вынырнул огромный крылатый змей. Пролетел мимо Валерианы, давая рассмотреть переливающуюся бирюзой и охрой чешую. И снова ринулся в бой. Бестии кидались на змея, но, казалось, эта шкура была непробиваема.

Но сколько Бертиан сможет продержаться? Почему он вообще её спасает?! Это так не похоже на Ви Сентов! И почемц её так отчаянно хочется, чтобы он выжил? Пообещала себе, что если он убъёт Доминика, выполнит любое желание красноволосого.

Даже думать страшно, что тот запросит в награду!

Валериана зажмурилась, выдернула рук из зубов твари. Всё-таки глупая идея, только время потеряла.

Но глаза монстра, наконец, засветились пронзительной голубизной, словно прожектора, пронзающие дым. Существо яростно извивалось, пытаясь дотянуться до еды.

Твари было всё равно кого жрать. Лишь бы жрать.

Ой, какая глупая идея!

Перед глазами мелькнуло виде́ние о том, как ей вспарывают горло, но Валериана отмахнулась.

Пусть, но она прибьют их всех. Это её город, её люди.

Она извернулась и пролезла в разбитое лобовое окно, внутри пахло кровью и кожей. Прекрасные запахи после дыма и огня. В бардачке валялся новенький браунинг и несколько ножей. Валериана, выволокла всё и успела выстрелить, как раз когда воскресшая тварь появилась перед ней.

Устроилась поудобнее и нажала на курок ещё раз.

Но бестия проигнорировала дыру у себя в голове, она ринулась в машину и набросилась на Валериану. И сколько бы выстрелов не прозвучало, они не могли остановить неуёмного голода.